— Да, — кивнул я. — Выливай. Да ты что творишь-то, эй⁈
Он и самом деле меня облил. А потом, пока я держал его за глотку, обтекая от хмельного, невозмутимо просипел:
— Вот теперь можно и в Мерхан… Я морально удовлетворён…
Пришлось отпустить засранца, пока не придушил невзначай. И удовольствоваться тем, что он молча отдал мне свой плащ, чтобы вытереть лицо.
— Вы что, правда, поедете в Мерхан?.. — между тем, изумлённо переспросил Рехт, переводя взгляд с меня на моих товарищей и обратно.
Кажется, своему счастью он не верил. И очень зря. А вот мои бойцы счастливы сегодня не будут. Они как раз готовились нормально отдохнуть.
— А если я оболью Ишера, мне станет легче? — видимо, с той же мыслью уточнил Истор, задумчиво покачивая кружку.
— Нет! — резко ответил я, возвращая Ситранису скомканный мокрый плащ. — Тебе станет очень обидно и больно. Особенно под глазом, куда я тебе двину.
— Ладно, тогда просто волью это в себя… Ну и давайте уже пойдём отсюда!.. — расстроился Истор.
— Вы что, прямо сейчас поедете?.. — по-прежнему не верил Рехт.
— И ведь даже послать в лагерь некого… — вздохнул я, тщетно оглядываясь. — Чтобы готовиться начали…
— Сами добежим! — пообещал Ситранис. — А нам точно нужно в этот Мерхан? Уверен, брат?
— Нам точно туда не нужно, — искренне ответил я, вставая со скамьи. — Но меня просили за этот городок такие уважаемые… Кхм… Личности… Что я не могу их просьбу игнорировать.
— Какие это личности? — заинтересовался Истор, тоже поднимаясь из-за стола.
— Думаю, это не сейчас надо объяснять! — помотал головой Ситранис, вставая из-за стола вместе с Рехтом, которого прихватил за плечо. — Слышь, Рехт, да? Давай бегом к воротам! Дорогу показывать будешь! Перехан у тебя есть?
Перехан у Рехта был. И даже успел отдохнуть в стойлах. В отличие от наших отрядных. Харчевню мы, кстати, покинули так спешно, оставив деньги за еду и питьё с переплатой, что охранник на выходе решил, будто мы не заплатили. А я решил, что он меня расстраивает и сунул ему по лицу, даже не замедлившись.
В лагерь мы влетели с криками: «Тревога! Всеобщий сбор! Выступаем!». Если честно, просто не хотелось объяснять бойцам, почему я взял и передумал насчёт отдыха. К счастью, хоть какое-то подобие дисциплины в головах моих людей имелось. Вопросов никто не задавал, сменой планов воеводы никто не возмущался. Все живо приступили к порученным задачам.
Отряд кочевников рванул в город, чтобы вытащить тех наших, кто решил отдохнуть. Остальные принялись спешно складывать шатры и грузить поклажу. Можно было, конечно, не сворачивать лагерь, но… А кто наше имущество сбережёт, пока мы демонов будем от Мерхана отгонять?
Скажу честно, я тоже изображал бурную деятельность. Чтобы никто не додумался мне вопросы задавать. А потом отошёл в сторону, достал карту и стал искать на ней Мерхан.
— Вот тут он! — сообщил Рехт, указывая на северо-восток от Губуна.
— Просто отлично! — кивнул я, понимая, что на месте городка никто даже точку не поставил. — Постарайся пока ни с кем не общаться, слышишь? Я не хочу сейчас ничего объяснять бойцам.
Само собой, я не собирался говорить людям правду. Что год назад мне приснилась Арахамана и просила помочь Мерхану, если меня попросят — иначе человечество всё просрёт. Даже если мне поверят — а такое может быть, потому что мои люди в меня верят — у меня нет в отряде бессеребреников.
Спасать человечество за девять сотен золотых водянок на всех? Пф-ф-ф! За спасение человечества и награда должна быть достойной. Так ведь?
Оставалось надеяться, что там, на месте, объяснения уже не понадобится. А чтобы меня не дёргали по пути, я собирался устроить ускоренный марш.
Через гонг мой отряд готов был выступать. Бойцов из городских харчевен вернули, а вещи упаковали и погрузили на животных. Я кивнул Рехту, и тот, вскочив на перехана, повёл нас за собой.
Ночь выдалась ясной, звёзды и Светлая Дорога светили с небес ярко, но фонари всё равно пришлось зажигать. Переханы — животные умные, ноги не переломают. Вот только ехать, когда не знаешь, как именно будет спасать ноги твой скакун… В общем, может выйти плохое приключение.
Я ехал в голове колонны, рядом с Рехтом, и прикидывал расклад. Времени было в обрез. Если демоны уже под стенами Мерхана, каждый удар сердца на счету. Хорошо было бы выслать вперёд разведчиков. Но я сам не знал, куда ехать, и никто в отряде не знал. Только Рехт как-то находил дорогу в паутине просёлков, опутавших местные земли.
Отряд шёл ускоренным маршем. Переханы храпели, однако держали темп. Телеги гремели на ухабах, возницы нахлёстывали гнуров. Никто не роптал, и это жутко радовало. Как и то, что тот же Тадар или Ферт не задают вопросов. Мне пока нечего было им ответить.
К сожалению, езда вслепую ничем хорошим не заканчивается. Особенно, если есть вероятность нарваться на врагов. Вот мы и нарвались. Не сказать, чтобы враг был страшный — сотня гухулов, которые выбежали с поля нам наперерез. Однако, в любом случае, неприятно.
— Приготовиться! Гухулы! — рявкнул я, вытаскивая топор. — Ферт! Вспышку давай!
Рехт испуганно вскрикнул, перестраиваясь за меня. У него-то оружия не было.
Стая бежала по дороге навстречу нам. Было видно, что твари выкладываются на полную. Скорость, сила, реакция… Всё это будет выше, чем у нас, если ничего не предпринять. А мои воины только копья успели вытащить. К счастью, Ферт меня услышал и нашептал вспышку света за пятьдесят шагов до врага.
Гухулы на мгновение замешкались, силясь проморгаться. И этого мгновения хватило кочевникам, уже расходившимся по флангам. Сотни луков пропели яростную песню, и стрелы со свистом ушли в гущу врага. Может, несколько гухулов даже и погибло. Я не заметил. Однако это неважно было. Стрелы в руках и ногах, в любом случае, снижают скорость.
— Бей!!! — проорал я, занося топор.
Мы прошли сквозь стаю, как нож сквозь масло. Мечи и топоры лупили по вражьим головам, переханы топтали упавших тварей. Я успел нанести несколько ударов, но и проверять не стал, убил ли кого-то. Скорость скачки была такой, что я обернуться-то не успевал…
Бой занял от силы два десятка ударов сердца. Этого хватило, чтобы несколько тысяч всадников втоптали сотню врагов в землю. Останки можно было не сжигать. Копыта переханов превратили их в кровавую кашу и смешали слизь псевдоплоти с землёй. Из такого материала, наверно, и орда никого поднять не может.
— Двигаемся дальше! — не давая бойцам опомниться и начать задавать вопросы, приказал я.
И снова пустил перехана по дороге, жестом напомнив Рехту, чтобы снова указывал дорогу.
Правда, тут в голову закралась умная мысль: «А что гухулы делают так далеко на севере?». До Габуна ещё несколько дней пути. До линии обороны и того больше. Откуда здесь, в глубоком тылу, целая сотня, или около того, демонов? Вопрос повис в воздухе, но я временно его отбросил. Нет времени гадать. А потом обязательно разберёмся.
Ночная скачка продолжилась. Мы ехали вдоль тёмных полей, спящих селений и городков. Над одним из поселений, которые мы проезжали, я заметил зарево. Оттуда же долетали крики и какой-то нехороший шум. Где-то в стороне от дороги горели дома — видимо, не один, а несколько. Пламя поднималось высоко, ветер доносил до ноздрей запах дыма и гари.
— Ишер? — окликнул меня Ситранис, поравнявшись.
— Едем дальше, — ответил я, невольно скрипнув зубами. — Там, надеюсь, и без нас справятся. Или не справятся. Сейчас Мерхан важнее. Мы обещали.
Рехт, скакавший впереди, то и дело оглядывался. Я догнал его и спросил:
— Далеко ещё?
— Около полугонга, — ответил он дрогнувшим голосом. — Мы почти добрались!..
— Будем ехать по дороге, или где-то свернём? — уточнил я.
— Прямо, — Рехт мотнул головой. — До самого конца прямо. А там уже стены будет видно.
Я кивнул и замахал Тадару, а когда хан подъехал, сказал, что надо послать вперёд три осмии разведчиков. Есть ли впереди враги? Не пал ли ещё городишко? Соваться без разведки, как в тот раз, когда мы Мариатидиса спасали, не хотелось. Одного урока мне хватило за глаза.
