Купол из чёрного песка на ночь нашёптывать не стали. А вот дозорных выставили по всему периметру. Мало ли кто в эти места забредёт. Те же гухулы, вон, уже поблизости появлялись. Они, к слову, и этой ночью мелькали, пусть и в отдалении. О чём я утром не забыл сообщить старосте.
Вряд ли это, правда, могло деревне чем-то помочь. Внешней стены у Паньи не было… Если демоны всё-таки нагрянут, мы и помочь не успеем — вырежут там всех.
Оставалось надеяться, что в последнюю ночь всё-таки обойдётся.
К сожалению, планы старосты были нарушены ещё днём. И даже не демонами. Гнуров из Виесы в деревню так и не прислали. Я видел, что селяне постоянно поглядывают на юг, но дорога была пуста. А к вечеру я и сам подошёл к старосте, чтобы узнать, как дела.
— Не знаю, почему гнуров не пригнали… — растерянно признался он. — Обещали ведь, что будут… Что нам делать-то теперь?
— Задерживаться я бы не советовал, — заметил я. — Хорошо, если ночью на вас демоны не нападут. Однако я бы за это не поручился.
— На себе столько всего мы не утащим! — вконец расстроился Еран.
Мне стало жалко этих людей. Я видел, что им страшно по ночам. Что они уже мечтают уйти, хоть и отчаянно не хотят бросать землю. А ещё я понимал, что уйти налегке они не могут. Вещи — это их единственное оставшееся богатство. Без них, а в особенности без урожая, им и податься-то некуда.
— Давай-ка сделаем так, — предложил я. — Если гнуры не придут, навьючим ваш скарб на наших переханов. Их у нас много, ты своими глазами видел. А мои бойцы могут и пешком пройти. Уж до Виесы-то точно. Здесь шагать-то от силы день.
— А может, подождать ещё? — предложил староста, и вид у него при этом сделался натурально грустный.
Ясное дело, ещё больше одалживаться у нас было страшно. Мало ли чего эти непонятные люди в ответ потребуют за свою доброту?
Жаль, времени его долго разубеждать не было.
— Да я-то подожду. А демоны, боюсь, ждать не будут, — покачал я головой. — Но я, к слову, и сам сидеть на месте лишнюю ночь не хочу. С каждым днём здесь становится опаснее и опаснее. Уж можешь мне поверить.
Я пока не стал говорить, что ещё и шептун. И регулярно слышу торжествующие нотки в Диком Шёпоте. А они, согласно моему опыту, ничего хорошего не предвещают. Впрочем, староста и так уже практически согласился.
Пришлось снова для вида поторговаться, чтобы за бесплатно не помогать. Договорились, что за вечер нам селяне накосят побольше травы, а ещё выделят дополнительно два мешка зерна. На том с Браном и сошлись.
Само собой, гнуров в деревне так и не появилось. Ни за ночь, ни за последовавшее за ним утро. Пришлось мне спешивать илосцев, а взамен навьючивать наших переханов деревенским добром. Груза было много, мы даже снова перегрузили свои телеги.
В сторону Виесы выдвинулись после полудня. И я честно старосту предупредил, что пока до берега напротив города не доберёмся, отдыхать никому не разрешу. Тот пожевал губами, подумал и согласился-таки, что надо идти до Виесы без роздыху.
Причин для такого решения у меня хватало. Ночью дозорные снова видели группу гухулов, которая ушла куда-то на юг. Да и Дикий Шёпот с утра ревел особенно громко. Мне совсем не хотелось проверять, чему это он так бурно радуется.
Дорога, по которой пошёл караван Ерана, была просёлочной. Две колеи, накатанные телегами, петляли между полями и перелесками. Местность выглядела ухоженной, но нежилой. Поля, тянувшиеся по обе стороны, были убраны. Кое-где чернели кучи золы от сожжённой ботвы. Вдоль дороги через равные промежутки виднелись полосы деревьев — невысоких, с густыми кронами. Я прикинул: такие полосы гасят ветер и удерживают влагу в почве. Грамотно. Похоже, местные земледельцы знали своё дело.
Примерно через гонг мы миновали брошенное село. Дома стояли целыми, но двери были распахнуты, а окна темнели пустыми проёмами. Ни дыма, ни голосов. Жители ушли, и, судя по тому, что вещей на улицах не валялось, ушли организованно. Второе село, ещё через полгонга, выглядело так же: пустые дома, заколоченные колодцы, притихшие сады. Селяне из Паньи, шагавшие рядом с телегами, тревожно переглядывались, но молчали.
За очередным поворотом дороги мы увидели место, где кого-то грабили. У обочины лежала опрокинутая телега с треснувшей осью. Вокруг — разбросанные тюки, разбитые корзины, какие-то тряпки. На досках темнели бурые пятна, уже подсохшие. Следы крови тянулись от телеги к кустам. А там, в неглубокой канаве, бесцельно переступая с ноги на ногу, топтались двое глухов. Один, явно бывший крестьянин, заметил нас первым. И тут же, бросив товарища в одиночестве, поспешил к дороге, шаркая босыми ступнями по пыли.
Навстречу ему вышел Тавр, доставая топор. Глух двигался медленно, вытянув руки. Тавр отсёк ему голову с одного удара. Второго, застрявшего в кустах, добил Гвел, подоспевший следом.
Селяне смотрели на это молча. Кто-то из женщин всхлипнул, прикрыв рот ладонью. Кто-то отвернулся. Еран стоял, стиснув свой жезл. Лицо у него казалось серым, как дорожная пыль.
— Это соседи наши, — сказал он тихо, кивнув на упокоенных мертвецов. — Уехали за день до вашего прибытия. Недалеко, выходит, уехали…
Я ничего ему не ответил. А бойцам приказал стащить тела с дороги и сжечь.
К вечеру караван добрался до истока Тихой. Река вытекала из озера широким потоком. Не меньше пары сиханов от берега до берега. Вода выглядела тёмной, течения особо видно не было. У самого истока, на нашем берегу, стояло деревянное укрепление. Довольно небольшое, кстати. Всего два приземистых сруба и частокол, полукругом их соединявший. Из бойниц выглядывали удивлённые, видимо, нашим количеством солдаты. Над срубами вился сероватый домашний дымок.
Еран указал на укрепление:
— Здесь нас ждут. Там переправа. Лодки должны быть на том берегу. Их подгонят, как увидят нас.
— Тогда иди, договаривайся, — сказал я. — Мы встанем лагерем здесь.
Староста кивнул и зашагал к частоколу. С собой он прихватил пару мужиков из своих. Я же развернулся к колонне и начал раздавать приказы.
Место для лагеря выбрали на ровном лугу, в паре сотен шагов от укрепления. Телеги поставили кругом, скотину выгнали на скудную траву у воды. Разбили шатры, окопали периметр лагеря. Селяне на всё это смотрели с большим недоумением и интересом. Видимо, даже не предполагали, что можно вот так поселение на пустом месте организовать.
Когда вернулся староста, я стоял и смотрел, как солнце садится за озеро, окрашивая воду в медный. Честно говоря, я всё ожидал, что переговоры у него пройдут через одно место. Гнуров-то ему так и не прислали. Может, и не ждали уже? Тем не менее, лицо у Ерана было довольным.
— Как прошло? — спросил я.
— Всё отлично! — радостно сообщил староста. — Только переправу начнут завтра, не раньше… Вы не будете против, если мы с вами переночуем?
Я махнул рукой на лагерь: мол, располагайтесь. Селяне наш передвижной лагерь не сильно потеснят.
Ночь, на удивление, вновь прошла спокойно. Хотя, по моим ощущениям, демоны должны были бродить где-то совсем близко. Однако мне даже не пришлось поднимать купол из чёрного песка.
А утром начали прибывать лодки, чтобы перевезти на ту сторону реки селян и их запасы. При свете дня я, наконец, разглядел город на другом берегу. Он располагался на высоком мысу, образованным рекой и берегом озера. Приземистая крепость, стены из кирпича, крыши домов — и большой речной порт. Сейчас в нём больших кораблей не наблюдалось, но причалы явно были на них рассчитаны.
Скорее всего, после ссоры Междуречья и Приозёрья тут наступили тяжёлые времена. Торговля захирела, во всяком случае. Теперь ясно, почему власти Виесы решили договориться с частью селян из Приречья.
Нас, к слову, вниманием не обошли. К берегу подплыл пузатый кораблик, с которого спустили шлюпку. Она доставила на берег тучного мужчину, который о чём-то пообщался с бойцами из прибрежного укрепления и селянами. Ну а потом уверенно направился в мою сторону.
