Из постели еще не вылезла, а уже на обед приглашают.

Но классно все равно.

Я сладко потянулась и откинула ватное одеяло в старом бабушкином пододеяльнике. Она на всем экономила. И очень сильно нахваливала своё постельное бельё — чистый хлопок. Верю. Выбора-то у меня нет.

Встала с постели. Комната моя большая, с балконом. Старинный шкаф, а я всем говорю, что не старинная мебель, а антикварная. Мне по-иному нельзя.

Хотя в гостях у меня была только Велька. Обалдела, конечно, от размаха жилплощади. После этого ко мне в университете стали относиться, как не к простой девушке.

Еще бы, такое жилье! И мое!

Я взлохматила волосы и, зевая, пошлёпала в ванную комнату по широкому, с высоченными потолками, коридору. Пусть и мрачноватый он, зато масштаб поражал.

И паркет везде дубовый. Двери во все комнаты были открыты. Бабушка любила простор. Проходя мимо её комнаты, я остановилась.

— Доброе утро, бабушка, — поздоровалась я.

— Добрый день, — недовольно ответила она, выделяя последнее слово интонацией и не отрывая взгляда от монитора своего ноутбука.

Бабушку я долгое время не знала, у них с мамой многолетний конфликт.

Бабушка родила маму в восемнадцать лет, мама родила меня в восемнадцать.

Отстаю от семейной традиции.

Но мне это не нужно, я из другого поколения, жизнь у меня будет иная, я никогда не стану такой матерью, как была моя.

Никому не желаю: когда тебе пятнадцать, а мама просит не называть её мамой при чужих. Ей, конечно же, надо было выскочить за какого-то молодого богатого мужика.

Сейчас у неё своя семья, говорят, ребёнок только-только родился. Я не созванивалась с ней с самого начала учебного года, а тогда у нее еще и намека на замужество и ребенка не было. Но дурное дело не хитрое, как говорит бабушка.

Так что мама меня из своей жизни полностью выпихнула и забыла. У нее новое теперь все.

А я…

А я зато познакомилась с бабушкой.

У бабушки Степаниды волосы выкрашены в блонд. Спина прямая. Красиво одета, уже с утра накрашена, она молодо выглядела.

Сидела за своим ноутбуком, делала вид, что очень сильно занята, на самом деле она уже год, как не работала.

Оказывается, она у меня инженером была. Дедушка, которого я никогда не видела, умер четыре года назад, вот она и заскучала. Пригласила неведомую внучку пожить.

Зачем, вообще непонятно…

Но, если быть честной, меня она ни разу в жизни не обидела, ну, кроме своих сварливых замечаний.

Пока я сонно лупала ресницами, бабушка с кем-то активно переписывалась, широко улыбаясь, даже немножко покраснела, словно что-то интересное у неё было на экране.

— Ба! Слышишь, ты чем там занята? — обеспокоенно, спросила я у неё. — Ты смотри там, осторожней.

— Я осторожней? — возмущённо отозвалась бабуля. — Ты видела вчера, во сколько ты пришла?

— Сегодня, бабушка. Я пришла сегодня, — важно ответила я , отвернулась и почапала дальше.

Санузел тут, конечно, был барский.

Белой плиткой обложен. Правда, возраст у плитки побольше моего, но сохранилась она отлично.

Там, где я жила когда-то с мамой, у нас гостиная была такого размера, как у бабули ванная комната. Мы с мамой ютились в ужасных условиях. А потом она нашла мужика и свалила, просто забыв, что я на свете существую. И ютиться в ужасных условиях осталась я одна.

Так что, если бы не внезапная бабушкина любовь…

А сейчас я балдею от счастья и уверена, что больше не смогу жить нигде, кроме как в пятикомнатной квартире, ну, или в своём доме.

Интересно, Милош где у нас живёт? У родственников или уже снимает свою хату? Надо сегодня за обедом у него спросить. Вчера как-то все не до того было…

Я разделась, положила вещи в большую плетёную корзину для грязного белья. У бабушки две старинные стиральные машины. Работали по очереди — одна работает, другая ремонтируется. Тут же вешалка. Очень глубокая ванна. К белой стене прикреплена душевая лейка. Просто пол здесь под наклоном и со сливом, можно было плескаться как хочешь. В углу унитаз. Тумба деревянная, на ней раковина широкая. Очень аккуратно, красиво под раковиной сделана занавесочка.

И зеркало.

О да, глобальное, в полный рост. Нафига такое огромное тут, да еще и отражалась в нем вся ванна… Для чего? На себя голую любоваться? Или голых… Хи-хи…

Ладно, странности моих бабушки и дедушки не обсуждаем.

Я пошла к душу и сначала пропустила воду — трубы в этом доме старые, вода, если её не пропустить, пахла ржавчиной.

А сама медленно просыпалась и думала о том, что вчера произошло.

Я все-таки получила с самого завидного пацана в нашем универе.

Да, теперь он мой, и он писал мне сообщения. Первым.

И о том, что он писал сообщения, я, конечно же, сообщила всем своим подругам, а ещё в чате нашего курса. Что, мол, извините, я сегодня не могу, Милош просит, чтобы я была с ним. Ха-ха. Да-да, я так и буду всем говорить.

Только вот разочарование меня постигло серьёзное такое.

Секс с Милошем был, конечно.

И второй раз получилось получше, чем в первый…

Но если честно, мне было с чем сравнивать. Так себе, средненько. Милош все о себе, да о себе, видно привык, что девки его ублажают. И что-то мне ни размер, ни его запах, ни его жиденький напор вообще не понравились.

А ему, вот, очень понравилось… Старался, писал мне с утра самого, самолюбие мое подогревая.

В конце концов, секс — это же не главное?

Есть много других вещей…

А Милош… Ну, блин, он хорош! Я столько мечтала о нем, думала, думала… Ну вот, может, слишком много думала.

Так-то, мне приятно, что он писал, и я про него все время мысли в голове вертела.

Красивый, ведь…

Ну, не особо ласковый и умелый… Но это потому, что мы мало знакомы, вот.

Дальше будет лучше!

Бабушка все еще не вылезала из переписки, когда я пришла на кухню. Правда, ноут закрыла и теперь уже торчала в своём телефоне.

Я налила себе чай, задумчиво посмотрела в окно. Там уже вовсю гуляли мамаши с детишками. В такую рань, блин…

Нет, мне детей пока что рановато… Потом — обязательно. У нас с Милошем могут быть красивые дети, да…

Я повернулась к бабушке и обратила внимание, что у нее телефон новый.

Интересно…

Я не спрашивала, какая у неё пенсия, зато видела квиточки на оплату квартиры. Вот эти обширные хоромы обходились ей столько, сколько крохотная двушка нам с мамой. Обходились бы… Потому что у бабули по коммуналке скидки.

Она у нас заслуженная, почётная, ветеран, пенсионер. И с этим списком коммуналка стремилась к нулю. Повезло.

А мне вот, начни сейчас жизнь самостоятельно, так и не потяну. Хотя… если выйду замуж за Милоша, то потяну.

«Зайчик мой, как мне одеться?» — написала Милошу.

«Я приеду за тобой на своей девочке».

Скривилась, значит, никакой юбочки и каблучков мне и не снилось.

Ну ладно, джинсы, так джинсы.

«Отлично! Я жду не дождусь»

Не совсем так, но я буду рада его видеть, все же.

Когда он рядом, мне хорошо, будоражит.

И взгляд у него такой… м-м-м… И плечи, три раза м-м-м…

И сам он парень завидный, богатый. Выйду за него замуж, и у меня самой будут такие хоромы.

О наследстве я даже не заикалась.

Когда бабуля меня приняла, мама там вся извелась с просьбой немедленно уламывать бабушку, чтобы переписала на меня квартиру.

А я слова ей на эту тему не сказала.

Не знаю, я не хочу быть такой, как моя мать. Честно.

Я не буду ждать чужой смерти, чтобы заполучить какое-то наследство. Во-первых, у меня будет богатый парень. Во-вторых, у меня будет отличная профессия, и если парень сольётся, я сама себя буду содержать.

Вот так размышляя, я время от времени писала девчонкам в чат. Там бурлило, конечно. Завидовали мне, сучки! И правильно, и пусть!

Накрасилась, надела джинсы, курточку. И когда Милош написал, я поцеловала бабушку, помахала ей рукой и побежала на свидание.