Периодически поглядывая на Мишу, я открепила велюровую обивку дивана. За тканью открылся небольшой сейф.
Мишка захлёбывался молоком, и мне пришлось чуть-чуть поменять ему позу.
— Сейчас Алина возьмёт и прочитает инструкцию по эксплуатации таких малышей, — пообещала я.
Я набрала код и открыла сейф.
Осмотрела содержимое.
Ну что сказать?
Мама — жопа. Вынесла, короче, все ювелирные украшения, которые достались нам от бабушки, матери отца моего, по крайней мере, она так говорила, что оттуда золотишко приплыло. Вот ведь жадная. Пусть бы её старик содержал, но нет же...
Если еще и с доками обманула, это будет фиаско, братан…
Но документы на квартиру действительно лежали, как и мои вещи, которые я попросила не трогать. Мой первый телефон. Там, кстати, была моя первая сим-карта, до сих пор рабочая и годная для выхода в интернет. Я его сохранила специально для памяти. А вот оно как обернулось. Лежали серебряные серёжки. Серебряная ложечка на первый зуб. Думаю, Мишке подойдёт. Так же браслетик из роддома, не знаю, зачем хранила, просто так на память тоже. Посмотрела.
«Три килограмма пятьсот грамм»
— Ну и нафиг ты четыре с лишнем родился? — поинтересовалась я у Миши, который жадно сосал соску.
Взяла только телефон с зарядником. Розовая зарядка, чехол с кошачьими ушами. Да, я так любила — чтоб ми-ми-мишное.
Закрыла сейф, закрыла обшивку. Поднатужилась и задвинула диван. Села на него рядом с Мишей, включила зарядку, и мой телефон ожил.
— Да-да, Миша, смотри, что творится. Всё работает. Алинка на интернет денежку закинет, и будем с тобой самыми счастливыми братом и сестрой.
Я тяжело вздохнула, телефон загрузился. Вай-фай был старый! Ого, даже так? Код подошёл.
Старье оживилось, и со спокойной душой я вышла в интернет. Зашла в свои соцсети, отметилась, что я тут, чтоб все, кому надо, могли написать.
Потом полезла в поисковик.
Итак: после кормления ребёнка обязательно надо поддержать «столбиком», чтобы вышел воздух. Выпив бутылку молока, Миша был прикреплён ко мне насмерть в вертикальном положении.
Садить нельзя, голову не держит… Нет, но голову мы держали. Так-так-так, я бегала по строкам. Пришло сообщение от Вели.
«Вообще там ни о чем не беспокойся, можешь даже задержаться».
Что? Зачем мне задерживаться, к чему она это написала?
Проверила свой банковский счёт. Ничего не изменилось.
«Милош, привет! Я на денёк решила съездить к маме. Ты получил моё селфи?»
« Здоров! Я на трене».
А сам онлайн.
Тренировки. Угу, отлично.
Но пока об этом думать не буду.
У меня тут Миша благоухать начал… Ну, по крайней мере не орал.
Сейчас помою его и буду решать основные проблемы.
В конце концов, как-то же можно до этого придурка дозвониться? Я реально не могу тут весь день сидеть!
И вообще, насчет квартиры надо решать.
Этот урод меня за комнатную собачонку держал, варвар средневековый, блин!
«Дай мне номер телефона своего Назара», — написала я маме в соцсеть.
Мама не ответила. Вот так я оказалась в его плену.
Глава 12. Не вырваться
Назар явился ночью, мы с Мишкой уже спали. За день мелкий вымотал меня так, что вообще ничего не соображала, когда спать легла. Как была, в одежде.
День был тяжелым, да.
Я так и не дозвонилась матери, и решила не сообщать никому о том, что меня тут заперли в квартире с младенцем.
Подумала, что сначала еще раз поговорю с Назаром, объясню ситуацию. У меня дела все же. И бабушка там без присмотра. От меня новостей нет, мало ли, что она себе надумает?
Контроль нужен постоянный.
Бабушке я написала тоже, она успокоила, что все окей, замечательно, она никуда не выходит, ждет результатов расследования.
Я тревожно присматривалась к сообщению, но так и не смогла понять, обманывает она меня или нет.
Миша давал мне веселья дополнительно. Теперь я поняла, почему молодые мамочки постоянно выглядят такими затраханными. И совсем не в положительном смысле!
Короче говоря, меня вырубило без задних ног в девять часов вечера.
Снилась какая-то муть, мешанина из образов. Сквозь эту мешанину я ощущала на себе чей-то тяжелый жесткий взгляд, и даже знала, чей именно.
Понимала, что надо бы проснуться, но…
Не просыпалось.
В итоге я, мысленно послав придурастого отчима нахрен, просто повернулась на другой бок и вырубилась.
Среди ночи меня два раза будил Миша, и я познала все прелести ночного кормления.
Утром, глядя в зеркало на нечесаное чудовище с мешками вместо глаз, я только моргала лениво и медленно.
Идея с утра поговорить с Назаром сейчас казалась тупейшей.
Я и свое имя едва вспоминала, клянусь!
Поменяв Мишке памперс и покормив его, я выползла на звук работающей кофемашины и пронаблюдала утреннего отчима во всей его разбойной красе.
Полуголый, татуированный, спина широченная, затылок бычий.
Стоял у кофеварки, делал себе кофе.
Утреннее солнце его облизывало через ребристые жалюзи, и картинка была достойна соцсети. Реально, я думала, что такие только специально выстроенными бывают!
С фильтрами, там, светом выставленным и приглашенными моделями.
А у меня тут вообще не модель, монстр. Но красивый, гад, не откажешь в этом…
— Привет, Алинка, — отчим меня почувствовал, не иначе, потому что не обернулся, продолжая варганить кофе, — кофе будешь?
Кофе? Кофе???
Он меня тут запер, телефон и паспорт забрал, феодал проклятый, а теперь кофе предлагал? Скот, просто скот.
— Буду.
Я плюхнулась на стул, подтянула к себе вазочку с орешками.
— Могла бы и пожрать приготовить что-нибудь, — сказал отчим, и я в очередной раз дар речи потеряла от нахальства.
Но тут он обернулся, усмехнулся, явно считывая мое намерение послать его далеко и надолго, и поставил передо мной яичницу с беконом.
И все слова у меня проглотились.
А уж когда кофе выдал мне, то я и вовсе забыла, что там пыталась сказать до этого.
Чуть ли не урча, накинулась на еду, запивая ее вкуснейшим кофе.
Назар смотрел, как я ем, не мешая мне, не пытаясь что-то сказать.
Явно ждал, пока первое насыщение произойдет. Стратег, блин.
Я съела яичницу, допила кофе.
— Еще кофе?
— Да-а-а…
— Зачетно стонешь, Алинка.
— Это не те слова, которые надо слышать от отчима.
— А я тебе уже не отчим. Твоя мать свалила от меня.
— Я ее понимаю.
Брякнула и вспомнила про Мишку.
Нет, не понимаю. Дура моя мамаша, вот и все. Дрянь.
Но обсуждать это сейчас я не собиралась, были темы посерьезней.
— Ты же понимаешь, что я выйду отсюда? — спросила я спокойно у Назара, поймала его тяжелый взгляд, но своего не отвела. Я в праве, в конце концов! — Ты меня силой держишь. Я в полицию пойду.
— Твое право, — кивнул он. Тоже спокойно. Сел напротив, сложил тяжеленные татуированные предплечья на столешницу, подался ко мне чуть-чуть, — но сначала послушай. У меня предложение имеется к тебе.
— Какое еще? Квартира моя, документы у меня на нее есть…
— Да, я в курсе, твоя мать говорила. Но я, при желании, могу устроить тебе веселые проблемы, Алинка. Потому что мы были с твоей матерью в браке и пока еще не разведены. На стадии развода. И сейчас я могу за это жилье побороться.
— Не получится у тебя… Закон на моей стороне…
Так ведь, да? Черт… Я даже не в курсе была! Надо хоть почитать что-то на эту тему!
— Может. — Согласился Назар, — это смотря, кто дело вести будет. И сколько забашлять. Ты же понимаешь, что у меня есть возможности?
Понимаю, блин…
— Чего тебе надо? — выдавила я.
— О, правильный разговор! — обрадовался Назар, — смотри: у меня сейчас дела, которые требуют всего моего внимания. Это примерно недели на две. Мишку оставить не с кем. Няньки — ненадежное дело, перепробовал… — Тут он замялся, отведя на мгновение взгляд, и я сразу очень четко поняла, как именно он пробовал нянек, похотливый скот, — не подходят няньки. А ты нашла с Мишкой общий язык. Посиди с ним эти две недели, а потом я съеду и вообще не буду на эти метры претендовать.
