Я молчала, обдумывая ситуацию.

С одной стороны, он со мной не особо хорошо поступил, запер, документы забрал… С другой, я его в какой-то мере понимала. Остаться одному с ребенком, да еще если реально море дел… И мамаша моя кинула в самый ответственный момент… Она это виртуозно умела проворачивать, искать, где глубже, рыба, блин, не моей мечты.

Тут кто угодно двинется с катушек.

Опять же, устроить мне проблемы он явно был способен. А мне бы квартиру быстрей продать, да разобраться с долгами бабушки.

И, кстати, он мне в этом тоже мог помочь! Не сразу, конечно! Надо сначала узнать его хоть чуть-чуть, а уже потом радовать проблемами… Но при грамотной политике, могло и сработать…

В этот момент я поняла, что думала, как моя мамаша, и стало мерзковато. Но, с другой стороны, это же будет взаимовыгодный обмен, да? Услуги няньки тоже на дороге не валяются.

Главное, чтоб…

— А как я могу быть уверена, что ты меня не обманешь? — выдала я свои основные сомнения.

— Никак, — пожал Назар плечами, — просто… Нахрена мне это? Нет, если бы ты начала ерепениться или устраивать мне тут карусели, то я бы чисто из принципа постарался тебя наказать. Но ты же не такая, да? Ты же хорошая девочка?

Последний вопрос прозвучал как-то чересчур уж вкрадчиво, и я даже отодвинулась немного назад.

— Я не собираюсь устраивать тебе проблемы… Я согласна. Но телефон и документы мне верни.

— Отлично, — Назар явно обрадовался, встал со стула, пошел в комнату, к дивану, на котором, судя по всему, и ночевал сегодня, и вернулся обратно с моим паспортом и телефоном. — Держи. Но, Алин, — тут он перехватил мою ладонь, потянувшуюся за документами, глянул в глаза пристально, так, что меня аж обожгло, — без фокусов, да? У меня и без того полно проблем, я не хочу их еще и отсюда получать. Буду злой. А оно тебе надо?

— Нет… — пробормотала я, загипнотизированно глядя ему в глаза, — вообще не надо…

— Ну вот и мне… — он тоже смотрел на меня. И руку не торопился отпускать. — Не надо.

— Договорились тогда? — мой голос прозвучал жалковато и слабо.

Назар этот… Большущий. И стоял рядом совсем, нависал надо мной.

Ближе, чем можно…

— Договорились, — он медленно разжал пальцы, и я чуть ли не упала со стула, так в сторону ломанулась.

— Мишка… Проснулся, по-моему… — прошептала я, и побежала в комнату, сопровождаемая тяжеленным взглядом отчима.

Закрыла дверь, упала на кровать на спину, тупо глядя в потолок.

Это что сейчас было такое?

Вот так и потекли мои дни, полные беспросветности и тоски.

Я вспоминала периодами, как ржала над старым фильмом про день сурка, не понимая, до какой степени это дико, тягомотно и вообще стремно.

Мишка, слава всем богам, не путал день с ночью, как часто делают малыши, этим сильно пугали на всяких форумах молодых мамаш, где я теперь была завсегдатаем.

И по ночам я вставала раза три всего, подкармливала или укачивала его.

А вот днем он все больше и больше предпочитал веселиться. И меня веселить.

Его гребанный папаша вообще на горизонте не показывался. Днем, по крайней мере.

Сваливал с утра пораньше, возвращался, уже когда мы спали.

По ночам я слышала иногда, когда в полукоматозном состоянии кормила Мишку, как его папаша гремит чем-то на кухне, явно раздражаясь, что нет жратвы. А мне было пофиг!

Я ему не нанималась жрать готовить!

Мне самой нужно было мало, кашу быструю сварить или салатик настрогать, да с бутерами это все употребить — вот и отлично.

Я предполагала, что для такого большого мужика, каким был Назар, эта еда явно не подходила, и малодушно радовалась, что хоть так могу ему досадить.

Потому что больше поводов для его досады не было, к сожалению.

А вот для моей…

Сколько угодно!

Милош периодически пропадал с горизонта, и я бесилась. Стольких трудов стоило его устаканить, сделать так, чтоб он за мной бегал… И вот пожалуйста, все насмарку!

Мне было ужасно одиноко целыми днями сидеть с Мишей, я прямо кожей ощущала, что жизнь мимо меня проходит!

И все больше злилась на проклятого отчима!

И не то, чтоб мне Милош был сильно нужен, чем дольше я про него думала, тем больше понимала, что мы из разных миров… Но бросить его должна была я! Я!

А не он, блин!

Он должен меня любить!

А я, вся такая печальная и разочарованная, должна была ему сказать: «Мы с тобой разные…»

И потом это красиво выложить в чатики!

А тут получалось, что я вообще пропала просто, и все! И он сейчас запросто мог мне рога наставить, ведь официально-то я его девушка!

Мне!

Рога!

И все из-за этого невыносимого гада-отчима!

Как я его ненавидела, кто бы знал!

На стену лезла не только от скуки и однообразия, но и от ярости.

Ужасно хотелось высказать ему все, что думала о нем! И я прямо речь составляла в голове! Особенно сильной стала ярость после того, как этот гад опять забрал мой телефон!

Не понравилось ему, видите ли, то, как я переписывалась с Милошем! А я хоть как-то пыталась своего парня в узде держать!

На следующий день после того, как я опять лишилась телефона, я зашла вечером в соцсеть со своего старого телефона, который ума хватило не показывать придурку-отчиму, и увидела фотки Гуся с очередной вечеринки!

И такая злоба меня взяла, просто непередаваемая! Они там все веселились! Я всех видела! И Велю, и Алю.

И Милоша.

А мне писал, что на сборах.

Вот они, сборы!

А я тут! В пеленках, какашках и смесях! И с цербером на привязи! Верней, это я у него на привязи.

Ночью, в очередной раз уложив Мишку, я вышла на кухню попить воды и увидела там проклятого цербера.

Сволочь такая, стоял, опять полуголый, татухами своими торговал! И пил мой сок!

Ну все…

Чаша терпения просто переполнилась!

Я его убью сейчас.

Или хотя бы покусаю.

— Отдал! — я подбежала и дернула из руки отчима пакетик с соком.

Он, судя по изумленной физиономии, нападения не ожидал, потому пальцы разжал, и я, по инерции, слишком сильно сдавила пакетик.

Потому что пил этот скот прямо из горлышка пакета, неандерталец какой-то, блин!

Сок выплеснулся на меня, прямо на шею и грудь.

Я, в шоке и потрясении, тупо осмотрела себя, белую майку, полностью пропитавшуюся соком, лужу на полу, руку, мокрую от стекающей до локтя уже жидкости.

А потом перевела взгляд на отчима.

Убью. Убью его.

— Ты-ы-ы… — выдавилось у меня тихим змеиным шипением, — ты… Чего???

— Ничего, — тихо и как-то задумчиво очень ответил Назар, не сводя взгляда с моих мокрых титек.

А я в этот момент прямо отчетливо поняла, что майка-то — прозрачная стала. И соски от неожиданности и холода, а сок-то из холодильника, встали, остро натягивая тонкую ткань.

И вот именно туда и был устремлен задумчивый и жесткий взгляд этого страшного взрослого мужика.

Я внезапно почувствовала себя голой. И беззащитной.

И глупой еще до безобразия, потому что неправильно на его взгляд реагировала. Не по-родственному, скажем прямо.

Мурашками по всему телу и мелкой дрожью там, где не надо.

— Я-а-а… Пойду…

Как-то неожиданно утратив весь боевой настрой, я попыталась свалить, но отчим не позволил.

Перехватил меня за талию и усадил на кухонный стол.

Я только ахнуть успела. И дернуться бестолково в сторону. Не знаю, чего хотела в этот момент, свалить? Закричать?

Все равно ничего не сделала.

— Куда ты, мокрая такая? — голос Назара был все таким же тихим и задумчивым. Он, по-прежнему не сводя взгляда с моей груди, подхватил влажные салфетки, которые тут, на кухне, имели постоянное место жительства, достал одну и провел по моей шее.