лице.

— Он меня малолеткой тупой назвал.

— Я придурком тебя назвал, — буркнул второй мальчик.

— Зачем? — спросил куратор ребят. — Потому что я слышал там и другие слова, не при девочке

будет сказано. И только где оба нахватались.

— Лили, — позвал меня мой куратор, — за тобой отец приехал.

Убежала, не прощаясь. Оба мальчика насупились и не хотели говорить.

— Мик, от кого ты слышал?

— От Кристофера.

— Я ему ремня всыплю, не посмотрю, что взрослый. Просил дома не выражаться.

— А он не дома это говорил, — улыбнулся ребенок. — Он меня не видел и по телефону с кем-то

ругался. И там из цензурного были только предлоги.

Дин покраснел.

— Нет, я его выдеру все же! Не стоит повторять ругательства за старшими.

— Почему?! — прилетел вопрос от обоих ребят.

— А ты, Лили, спроси, понравится ли ей, если ты будешь к ней с матюками обращаться? — зашел

с другой стороны Дин. — Думаю, она обидится и не захочет с тобой общаться. Решит, что ты ее

обидеть хочешь, раз так выражаешься.

Потом они услышали рык и громкий вопрос:

— Как это она со мной уехала?! Вы в своем уме? Кому вы мою дочь отдали?!

— Ну, хоть без мата, — сказал тихо Дин, смотря на куратора ребят. А потом вышел в коридор:

— Тин, что случилось?

— Мне сказали, что я уже забрал свою дочь! А я сегодня без машины! У меня ее угнали! Где

камеры видеонаблюдения, живо запись!

— Главное без мата, — сказал тихо ему Дин, — только с детьми воспитательную беседу

проводил.

Тин, смотря запись, ругался сквозь зубы, но так, чтобы дети слов не поняли и не разобрали.

— Он мою личину надел, но походка друга. А машина моя… Вот нехорошие, руки я им вырву.

А все потому, что оба ребенка прошмыгнули за взрослыми в комнату охраны. И слушала очень

внимательно. Их куратор, несмотря на весь ужас ситуации, сказал:

— Вот вам хороший пример, ругательство было заменено на слово "нехорошие".

Тин смутился.

— Как ее найти?! Маячки в машине убрали еще при угоне.

А я тем временем сидела в машине отца и понимала, что умыкнул меня явно не родитель. Хотя

на мужчине было его лицо. Но! Он пах по-другому. А у нас недавно на физкультуре было такое

интересное задание. Мы учились кричать и звать на помощь. И в целом нам рассказывали, как

себя вести, если попадем в неприятности, как я сейчас. И если вам кто-то может помочь

услышать и прибежать на помощь — орите. Если нет, молчите и не раздражайте похитителя. Пусть

видит, что вы маленький напуганный ребенок.

— Что-то ты молчишь… — сказал бандит.

— Нужно покричать? — спросила тихо. — Я могу! — это уже довольно, хотя это и наигранное.

— Нет-нет-нет! Лучше и дальше молчи, целее будешь.

— А мы скоро приедем? Я пи-пи хочу.

Бандит напрягся.

— Потерпи еще немного, скоро приедем.

Мы и правда быстро доехали, и из машины меня вытащил уже другой бандит. И понесли в

какой-то дом. Пока меня тащили, взяв подмышку, я напомнила:

— Хочу пи-пи очень сильно.

Тот, кто меня нес, сменил траекторию и зашел в маленький туалет и еще стоит над мной.

— Вы извращенец? — спросила с умным видом. — Окно слишком высоко, а я маленькая.

Двери мигом закрыли. Я сделала свои дела и помыла руки. После меня снова подхватили на руки

и отнесли в какую-то комнату. Дом мельком рассмотрела. Нет гостиной, как у нас дома или у

друзей. Сразу комнаты и лестница на этажи выше. В комнате, куда меня притащили, были еще

взрослые мужчины.

— А когда я домой поеду? Я к маме хочу! — сказала капризно.

— А к папочке не хочешь?

— Он с нами не живет, так иногда навещает. Я к маме хочу и к Корину.

Мужчины переглянулись.

— Главное к маме, а не к бабушке, она плохая, — сразу пожаловалась.

— Помолчи, мелкая, — рыкнул один и махнул рукой. Я отшатнулась и спряталась за стул, на

котором сидела. — Ты чего дергаешься?

— А вдруг вы как моя бабушка, будете меня бить. Она летом меня очень сильно избила, думала,

сдохну.

— А папа твой, что с ней за это сделал?

— Ничего. Я тогда его еще ни разу не видела. Я его только несколько месяцев как первый раз

в жизни увидела. Бабушка про него много гадостей говорила и про меня гадости говорила. Она

не хотела, чтобы я родилась. Говорит, что я маленькая дрянь и обуза для мамы.

Взрослые мужчины стояли, смотря на меня растерянно. А я специально тараторю, может

отпустят?! Наивно надеюсь на это.

— Я у нее первые десять лет жила, пока мама в академии училась. Она меня часто била, если я

задания делала не на отлично. И потом, когда уже у мамы жила, тоже приходила и находила, к

чему придраться и побить. Ей нравилось на мне злость срывать. Мама сказала, что у бабушки не

все в порядке с головой. К маме хочу и кушать, — сказала очень жалобно.

— Твой папа говорил, кем он работает? — я задумалась.

— Нет. Но он мне эти кроссовки купил, они светятся, когда я бегаю.

— Что вы с ней сюсюкаетесь?! — рыкнул один из бандитов.

Я их быстро пересчитала: их пятеро.

— Твой папашка выполнит наши условия, и мы тебя отпустим. Если нет, прости, мелкая, но мы

тебя на части порежем.

— Значит, вы как бабушка, тоже с головой не в порядке.

— Что?! — сразу от всех.

— Ну, бабушка меня била, и ее забрали санитары. Вас тоже санитары заберут?

— Никто нас не заберет! А вот тебя найдут по частям.

— Не рычи, видишь, не понимает. Нужно ее закрыть в кладовке. Пусть сидит в ней. Телефон ее

выключили?

— Сразу.

Меня закинули в кладовку. Осмотрелась в ней. Пусто, но под потолком отверстие для

вентиляции. Тренер нам акцентировал внимание на том, что для тех, кто уже оборачивается:

если вас похитили и вы видите, что в обороте туда можете влезть, пробуйте сбежать. Сразу

обернулась, и мои когти замечательно цепляются за стену, не знала, что они настолько острые.

Легко добралась до вентиляции. Несколько взмахов лапы, и убрала пластиковую решетку. Притом

убирала ее внутрь, чтобы не шуметь лишний раз. Потом сама забралась в вентиляцию. Даже

несмотря на мои очень миниатюрные размеры, она мне впритык. И пришлось ползти на пузе.

Почему-то не было страха застрять. Я словно ощущала, куда двигаться. Казалось, в голове есть

карта, которая показывает: сейчас прямо, на развилке направо. Так дошла до большого

вентиляционного короба.

— Я надеюсь, вы сразу активировали артефакты от провидцев?

— Естественно, заодно испытаем. Наблюдатели на местах?

— Да. И говорят, парень, что в участке, уже схватился за голову, и у него кровь носом

пошла.

Чтобы меня найти, попросили найти Януша. И он только настроился на меня, ощутил сильную

боль в голове и потерял сознание. Штатный целитель привел его в сознание.

— Что ты ощутил?

— Ментальный удар, притом такой силы, что думал, сдохну. Стойте, не знаю, что было до

этого, но сейчас я вижу мелкую. Эта кнопка удрала! В точности как когда-то сестра, по

вентиляции! Она до сих пор в вентиляционной системе дома. Хм, теперь я могу сказать только,

где она, про этих даже думать не буду. Болью отдает в голове. Нужно Лишкорта попросить

помочь или магистров по менталистике.

А я, сидя в вентиляции, четко ощущала, что никуда отсюда не стоит идти. Это для меня на

данный момент самое безопасное место. Услышала, как переполошились бандиты. Благодаря

вентиляции было хорошо все слышно.

— Куда она делась? Не могла же она в дыру вентиляции полезть. Или могла?

— Сколько ей? Шестнадцать? Она еще слишком маленькая для оборота.

Они бегали по зданию, было ощущение, что заглянули во все помещения.

— Что там с другими провидцами?

— Ничего. Но кажется, парень их предупредил. И к нему в участок пришло несколько магистров.