— Благодарю, — отвечаю я, не поднимая глаз, потому что боюсь: иначе снова посмотрю на него.

Я отступаю бесшумно, как меня учили, и направляюсь к выходу, чувствуя на себе взгляд, который не исчезает, даже когда я уже почти у двери.

— Жози живёт при монастыре? — доносится за спиной его голос, низкий, бархатистый, и от этого звука по спине пробегает лёгкая дрожь, которую я не могу объяснить.

— Да, — отвечает настоятельница. — В её обязанности входит забота о приюте. У нас на воспитании несколько сирот.

— Неожиданно…

Я прикрываю дверь, не услышав окончание разговора. Мне не нравится заинтересованность этого мужчины. И взгляд, которым он на меня смотрит — слишком пристальный, изучающий. И сам он… слишком привлекательный. Вызывающий. Порочный.

Я возвращаюсь в свою комнатку. Мири спит, свернувшись калачиком. Салли тихо похрапывает на своей кровати у противоположной стены, но стоит мне пошевелиться, как она сразу просыпается и приподнимается на локте.

— Жози… где ты была так долго?

— Обслуживала знатных гостей, — отвечаю тихо, стараясь не разбудить Мири.

Салли морщит нос.

— Не люблю, когда такие приезжают.

Я невольно усмехаюсь.

— Завтра они уедут, и всё станет как прежде.

Я говорю это больше для себя, чем для неё. Мне будет спокойнее, когда непрошеные гости покинут монастырь.

Ложусь, поворачиваюсь на бок, закрываю глаза…

И в этой темноте перед внутренним взглядом снова всплывают глаза незнакомца. Синие. Холодные.

И накатывает ощущение, что я видела их раньше.

От этой мысли становится не по себе.

Утром я спускаюсь в приют. Мири ещё посапывает в постели, и Салли обещает присмотреть за ней.

Приношу малышам тёплой воды для умывания, потом веду всех в столовую завтракать.

Всё кажется таким обыденным и привычным, что я забываю о гостях. Надеюсь, что они уехали. Так будет всем проще.

После завтрака завожу детей в классную комнату. Рассаживаю за длинный стол. Салли приводит Мири, и я сажаю её вместе со всеми.

Раздаю грифельные доски, надиктовываю слова. Подхожу к каждому, исправляя ошибки.

— Тоби, аккуратней… вот так уже лучше. Мари, в первом слове ошибка…

Подхожу к каждому, поправляю, хвалю.

— Иви, у тебя сегодня самые красивые буквы. Ты старалась?

Девочка довольно кивает.

Когда все справляются с заданием, я сажусь во главе стола и начинаю рассказывать.

— Сегодня я расскажу вам историю о маленьком дракончике, который потерял свою семью и искал её по всему свету, — начинаю я, понижая голос до таинственного шёпота.

Дети замирают.

— Он летел над горами, над лесами, над морями. Спрашивал у птиц, у зверей, у ветра. Но никто не знал, где его семья…

Я рассказываю увлечённо, жестикулирую, меняю голос для каждого персонажа. Дети слушают, раскрыв рты.

Но вдруг замечаю, что они отвлеклись. Смотрят куда-то за мою спину.

— Что такое? — поворачиваю голову.

В класс входит настоятельница. А за ней — вчерашние гости.

— Гости захотели осмотреть наш приют, — говорит настоятельница, — и познакомиться с детьми.

Я выпрямляюсь, чувствуя, как внутри снова появляется напряжение, будто натянутая струна.

Они подходят к нам.

Девушка улыбается детям, присаживается рядом, что-то спрашивает. Те оживляются, перебивают друг друга, рассказывают.

— У вас замечательная учительница, — говорит один из мальчиков с гордостью.

— Она нас всему учит! — подхватывает другая девочка.

— И сказки рассказывает! — добавляет Иви.

Я смущённо отвожу взгляд, но чувствую, как на меня снова смотрят.

Тот же самый мужчина. Синие глаза. Взгляд необычайно серьёзный, а вот на губах — лёгкая усмешка. Словно всё это его забавляет.

— Вы делаете большое дело, Жози, — мягко говорит девушка. — Настоятельница рассказала нам вашу историю. Наверное, нелегко жить, не помня своего прошлого.

Я чуть сжимаю пальцы, но заставляю себя улыбнуться.

— Возможно, оно было не слишком радужным, раз я предпочла его забыть.

— И вас устраивает такая жизнь? Здесь, вдали от мира? — произносит мужчина. Скептически приподнимает брови, и его усмешка становится заметнее. Такое ощущение, словно он испытывает меня. Проверяет. Ищет слабину.

Я на секунду задерживаю на нём взгляд, чувствуя, как внутри снова поднимается странное упрямство.

— Монастырь стал мне домом, — отвечаю спокойно. — И мне этого достаточно. Нам с дочерью здесь хорошо.

Лицо мужчины застывает. Усмешка гаснет. Взгляд становится другим — более острым.

— У вас есть дочь? — переспрашивает он.

— Почему вас это удивляет? — мы скрещиваемся взглядами. И кажется, что между нами летят искры.

— Лейстер, не наседай на Жози, — разряжает обстановку девушка. — А вы, Жози, не обращайте на него внимания. Он бывает невыносим. Мы зашли попрощаться. Экипаж уже ждёт нас.

— Счастливой дороги, леди. Лорды, — я чуть склоняю голову.

А в голове проносится только одно: «Слава богам, они наконец уезжают».

Я замерла с опущенными глазами, ожидая, когда они наконец уйдут.

Девушка передала настоятельнице набитый монетами мешочек — на нужды приюта. Настоятельница рассыпалась в благодарностях.

Я стояла, вытянувшись в струнку, сцепив перед собой руки. Мысленно перебирала, что сегодня нужно сделать: заняться починкой белья, вместе с Салли раскроить ткань на новые нижние сорочки для девочек. Тобиасу сшить брюки — старые совсем не по росту, ткань обветшала так, что невозможно штопать.

— Мне нужно с ней поговорить…

— Вы можете обо всём узнать у меня. Я не понимаю, зачем тревожить Жози…

Я вздрогнула, услышав своё имя. Вскинула глаза. Настоятельница и этот мужчина — Лейстер — говорили обо мне.

Лейстер с какой-то ленивой грацией посмотрел в мою сторону. Вроде бы на меня смотрит, но как-то словно насквозь. Только синие глаза потемнели, стали почти чёрными.

— Это не займёт много времени. Жози, вы же уделите мне пару минут?

Признаться, я растерялась. Не понимала, что он хочет от меня.

— Лейстер, нас ждёт экипаж… — неуверенно протянула девушка. — О чём тебе разговаривать с Жози?

В её словах полыхнула обида. А ведь он нравится ей, поняла я. И сейчас она совсем не может скрыть ревнивого взгляда.

Лейстер не обращает на неё внимания. Судя по виду, ему вообще на всех плевать. На приличия и условности.

Он протянул мне руку. Ладонь узкая, пальцы длинные, почти изящные. На мгновение приходит странная мысль, что такие руки могли бы принадлежать музыканту… если бы не скрытая в них сила.

— На пару минут, Жози, — и улыбается так, что просто невозможно устоять. — Думаю, моё предложение вас заинтересует.

Все с недоумением смотрят на нас. Пауза затягивается так, что становится немного неприличным мое молчание.

— На пару минут. Не больше. Мне нужно занятие закончить.

Я не протягиваю в ответ руку. Оборачиваюсь к притихшей детворе:

— Не шумите. Я быстро…

Те кивают головами.

Выхожу из классной комнаты в коридор. Рядом дверь, выход в небольшой садик. С девочками мы там цветник разбили, а мальчишки, те, что постарше, сколотили пару лавок.

Туда я и веду Лейстера. Он идет в шаге за мной и затылок горит от его взгляда.

Разворачиваюсь к нему, сцепляю руки на груди.

— О чём желает поговорить со мной милорд?

Он застывает напротив. Прикусывает зубами нижнюю губу и просто смотрит.

— У меня к вам предложение, — говорит наконец. — Я хочу, чтобы вы поехали со мной.

— Простите… вы серьёзно?

— Вполне.

Он чуть склоняет голову.

— Мне нужна няня для сына. И вы мне подходите.

Я качаю головой.

— Это так неожиданно. Но я не могу вот так… все бросить. Дети привязались ко мне. И всё это звучит немного странно.

Меня действительно смущает его предложение. Он может нанять любую прислугу за любые деньги. Зачем ему я?