В голове билось только одно:

Зачем он так со мной? Это месть? За Криса? За ту клятву? Или просто настолько не любил меня, что хотел таким образом унизить?

Я сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.

Интересно, что он собирался мне сегодня рассказать на том «свидании»? Какую ещё ложь?

Мы вернулись в дом.

— Мадам Беата, — сказала я, входя, — накройте обед в столовой. Дети голодны.

— Слушаюсь, леди.

Я пыталась есть, но кусок не лез в горло. Только смотрела в тарелку и думала, думала, думала…

Что делать дальше?

Представляла, как Лейстер вечером возвращается домой. Идет к озеру, где организовал свидание.

А я… я приду.

Чтобы посмотреть в его лживые глаза.

Дети, утомлённые дорогой, заснули быстро. Я попросила одну из служанок приглядеть за ними, пока меня не будет.

А сама вернулась в свою комнату. Надела самое красивое платье, что у меня было — нежно-голубое, которое так шло к моим глазам. Тщательно причесалась и прихватила волосы лентой. Покусала губы, чтобы они стали ярче. Посмотрела на себя в зеркало и горько усмехнулась.

Как забавно… собираюсь на свидание с собственным мужем.

Только вместо трепета и волнения внутри полыхала холодная, жгучая ненависть.

Я пришла к озеру чуть раньше. Солнце едва коснулось вершины деревьев. Мне хотелось собраться с мыслями.

На берегу был натянут небольшой шатёр — синий, с золотистой каймой. Внутри навалены мягкие подушки, расставлены свечи, рассыпаны розовые лепестки.

Всё выглядело невероятно романтично. Лейстер постарался.

За спиной послышались шаги. Я резко обернулась, готовая взглянуть в глаза своего мужа.

Но вместо Лейстера передо мной стоял… Эдриан.

— Не ожидала, Жози? — хмыкнул он, медленно приближаясь.

— Как ты здесь оказался? — спросила холодно.

— Пришёл тебя увидеть, — он улыбнулся, но улыбка вышла неприятной и хищной. — Красиво выглядишь. Для лорда Лейстера вырядилась?

— Не твое дело. Посмотрел. Теперь пошёл вон.

Эдриан тихо рассмеялся.

— Ты изменилась, — он покачал головой, разглядывая меня. — Раньше была куда ласковее.

— Ты просто не представляешь, кто перед тобой, — я гордо вскинула голову.

— О, очень даже представляю, — его глаза сузились. — Развратница и шлюха, которая решила залезть под самого лорда. Думаешь, никто не знает, как ты метишь на место хозяйки? Как крутишь хвостом перед ним? Бедный лорд Лейстер даже не подозревает, какую змею пригрел у себя в доме.

У меня перехватило дыхание.

— Извинись, — тихо сказала я. — Иначе…

— Иначе что? — он приблизился. — Иначе лорд так и не узнает, какая ты на самом деле? Лейстер тебя вышвырнет, когда увидит. А пока…

Он резко вскинул руку и бросил мне в лицо горсть мелкой сероватой пыли.

Я резко вдохнула и закашлялась. Пыль проникла в лёгкие, голова мгновенно закружилась, ноги стали ватными. Мир поплыл перед глазами.

— Что… ты сделал… — прошептала я, пытаясь удержаться на ногах.

Эдриан подхватил меня на руки, когда я начала оседать.

— Тихо, тихо… Не нужно сопротивляться.

Он занёс меня внутрь шатра и уложил на подушки. Я хотела оттолкнуть его, закричать, но тело не слушалось. Только глазами могла двигать с ужасом наблюдать, как он расстёгивает верх моего платья, а потом снимает с себя рубашку. Я увидела его бледное, мягкое тело и меня тошнило от ужаса.

Нет. Пожалуйста, нет.

— Какая же ты красивая, — пробормотал Эдриан.

Он лёг рядом, грубо задрал подол моего платья и провёл ладонью по бедру.

Я закрыла глаза. Не могла смотреть на его противное лицо.

С наружи раздались шаги. Эдриан замер.

Полог шатра откинулся. Я открыла глаза. На входе стоял Лейстер. Его лицо в одно мгновение превратилось в застывшую маску. Синие глаза вспыхнули опасным, почти звериным блеском.

Лейстер

Нолан уже ждал меня в главном особняке.

— Ты опоздал, — он даже не поднял головы от бумаг.

Ну да. Младший брат — шалопай. Как обычно.

Но не рассказывать же ему, что я почти не спал эту ночь. Всё думал о предстоящем разговоре с Жози.

Перебирал слова, представлял её реакцию. В итоге решил, сегодня я сделаю всё красиво. Как она заслуживает.

На рассвете я вместе со старым слугой Крумом отправился к озеру. Мы выбрали место под раскидистой ивой у самой воды. Натянули легкий шатер. Времени было в обрез, но я очень надеялся, что он исполнит всё в точности. Расставит перед закатом красиво свечи и украсит все цветами. Наполнит шатер маленькими подушечками.

Хотел, чтобы Жози понравилось. Чтобы этот вечер стал для нее особенным.

Мы должны были поужинать у озера. А потом…

Я невольно коснулся кармана камзола. Там лежало кольцо. То самое обручальное, которое Жозефина когда-то сняла перед побегом из дома. А теперь я собирался его вернуть. Только уже не Жозефине.

Жози.

И попросить ее стать моей женой снова. Попробовать начать сначала. А потом рассказать правду.

И именно это не давало мне покоя.

Я перебрал в голове десятки вариантов её реакции — от холодного презрения до слёз и ярости. И ни в одном не видел для себя оправдания.

Я перебрал сотню слов. Сотню объяснений. Но так и не нашёл единственного правильного.

Но я больше не мог тянуть. Я влюбился в женщину, которую когда-то ненавидел. В ту самую Жозефину, которая теперь стала Жози — нежной, ранимой, невероятно сильной и светлой. Ту, рядом с которой я хотел просыпаться каждое утро. Ту, ради которой готов был встать против всего мира.

— Документы тебе передали? — сухо спросил Нолан, наконец оборачиваясь ко мне.

Я заставил себя вернуться к делам.

Сегодня мы заключали сделку на покупку серебряных рудников у северного хребта. Старые шахты давно забросили после обвала, но я был уверен — жилы там еще не исчерпаны. А Нолан, как обычно, хотел лично убедиться, что младший брат не собирается спустить семейное состояние в пропасть.

— Гонец должен прибыть до полудня, — ответил я. — Я велел доставить бумаги сюда еще утром.

И внутри неприятно кольнуло беспокойство. Документы давно должны были быть на месте.

Нолан недовольно поджал губы.

— Тогда поехали осмотрим рудники еще раз. Не люблю покупать кота в мешке.

К полудню мы уже были в горах.

С нами отправился управляющий шахтами — сухонький старик по имени Бертон. Он без конца вытирал лоб платком и уверял, что рудники совершенно безопасны. Обвалов можно было больше не опасаться.

Нолан слушал молча, задавал короткие вопросы и внимательно осматривал выработки. Я же ловил себя на том, что думаю совсем не о сделке.

Интересно, чем сейчас занимается Жози? Наверное, читает детям. Или играют в саду с мячиком. Или в прятки…

Я не хотел думать о ней. Но перед глазами тут же вставал образ — Жози, зажатая в моих объятиях возле старого дуба. Её порозовевшие щёки, влажные приоткрытые губы. Взволнованный взгляд, который она так старательно прятала, отводя глаза в сторону. И как дрожали её ресницы.

И как она дышала часто и прерывисто.

Я резко оборвал себя, провёл рукой по лицу. Да что со мной такое творится?

— Лейстер, ты вообще меня слушаешь? — холодно спросил Нолан.

— Разумеется.

— Тогда скажи, сколько потребуется вложить в укрепление западной шахты.

Я тяжело вздохнул.

Похоже, брат заметил, что мыслями я сегодня совсем не здесь. Но я все же заставил себя собраться и ответил четко. Я знал, на что уйдет каждая монета. И был готов ручаться за прибыль. Мое чутье еще никогда меня не подводило.

Домой мы вернулись только после полудня. У дверей нас встретила Рена. Девушка передала бумаги и почему-то странно на меня посмотрела. Будто хотела что-то сказать, но передумала.

А потом быстро исчезла.

Мы с Ноланом подписали документы в кабинете. После нам накрыли поздний обед, и разговор снова ушел в дела.