Лишь когда за окнами начало темнеть, брат наконец поднялся из-за стола.

— Как там Крис? — спросил он уже мягче. — Дора скучает. Все просит, чтобы он скорее вернулся домой.

Я до боли прикусил губу, почувствовав во рту привкус крови.

— Он уже дома, — упрямо ответил я.

Нолан тяжело вздохнул и покачал головой.

— Он навсегда останется моим сыном для всех остальных. Ты же понимаешь это?

Я промолчал, сцепив зубы.

— От Жозефины нет вестей? — спросил он уже у двери.

— Есть, — я отвёл взгляд. — Только позволь, я не буду сейчас об этом говорить, брат.

Нолан тяжело вздохнул.

— Как хочешь.

Домой я добрался уже на закате. Сердце колотилось так, словно вернулся в юность и бегу на свое первое свидание. Я поднялся наверх, но комната Жози оказалась пуста. Дети уже спали.

Значит, она пошла к озеру.

Я схватил приготовленную корзину с вином, фруктами и легкими закусками и почти бегом направился к берегу.

Шатер стоял на месте. Свечи мягко мерцали в вечернем сумраке. Розовые лепестки колыхались от легкого ветра.

Я замер, чувствуя, как внутри все одновременно сжимается от волнения и надежды.

— Жози? — позвал негромко.

Ответа не было. Тогда я шагнул вперед и откинул полог шатра. И в ту же секунду внутри все окаменело.

Жози лежала на смятых подушках. Платье было наполовину расстегнуто, подол сбился выше колен, а над ней нависал Эдриан, прижимая ее к своему обнаженному торсу.

У меня потемнело в глазах. Дракон внутри взревел так, что на миг стало трудно дышать.

Хотелось вытащить Эдриана наружу. Вдавить в землю. Сжать пальцами горло, чувствуя, как хрустят кости.

Дракон внутри разрывался от ярости и требовал крови.

— Милорд… — Эдриан поднял голову. Залепетал, — Она сама… сама меня позвала. Она хотела…

— Замолчи.

Я шагнул вперёд. Перевел взгляд на Жози.

Она смотрела на меня огромными испуганными глазами.

И молчала.

У Лейстера было такое лицо, что я на мгновение подумала — сейчас он разнесёт всё к чертям. Вместе со мной.

Глаза горели тёмным, почти чёрным огнём, челюсть была сжата так, что на скулах выступили желваки. В нём не осталось ничего от того пылкого и нежного мужчины, который поцеловал меня и звал на свидание. Только чистая, первобытная ярость дракона.

Он одним резким движением сдернул Эдриана с меня и выволок его наружу. Полог шатра захлопнулся, отрезая меня от происходящего.

Я дернулась, пытаясь встать. Тело возвращало чувствительность медленно, с противной ватной слабостью. Я покрутила кистями, разгоняя кровь, и глубоко дышала, раздувая в себе ярость.

Сейчас выйду и убью… обоих.

Снаружи уже доносилось жалкое, дрожащее блеяние Эдриана:

— Милорд, это не то, что вы думаете! Она сама меня позвала! Сказала, что хочет встретиться здесь, пока вас нет… Она сама расстегнула платье и потянула меня к себе! Я… я просто не устоял! Она же шлюха, милорд! Обычная интриганка, которая метит на ваше имя и состояние!

Ярость вспыхнула с новой силой, выжигая остатки дурмана из крови.

Дрожащими руками я кое-как застегнула платье. Перевернулась на четвереньки. Ноги предательски дрожали, когда я пыталась встать. С третьей попытки мне всё-таки удалось подняться. Я воинственно сдула прядь волос со лба и стиснула зубы.

Так. Теперь выйти и разобраться, что за ерунда здесь происходит.

Я откинула полог шатра и вышла.

Картина была красноречивая: Эдриан валялся на земле, прижимая руку к разбитой губе. Над ним нависал Лейстер — страшный, как настоящий дракон в человеческом обличье. Кулак уже был занесён для нового удара.

— И что ты медлишь? — громко сказала я, подходя ближе. Голос мой дрожал от ярости. — Вмажь ему. Или поверил во всю эту грязь?

Из горла Лейстера вырвался низкий, звериный рык. Кулак тяжело опустился. Эдриан жалобно взвыл и попытался свернуться в комок.

— Хватит! — рявкнула уже я. — А то убьешь его раньше, чем я всё узнаю.

Лейстер замер.

Я подошла ближе и присела перед Эдрианом на корточки. В глазах у меня сейчас, наверное, тоже полыхал огонь.

— И много тебе заплатила Эления за эту ложь? — спросила я холодно. — Или ты сам решил отомстить мне за то, что я тебя отшила, а потом ещё и выгнали из дома?

Эдриан попытался отползти, но я наступила каблуком ему на запястье.

— Отвечай, мразь.

— Она… она сама меня нашла, — прохрипел он, сплёвывая кровь. — После того, как ты отказалась от её денег. Сказала, что если я помогу… скомпрометировать тебя, то она заплатит и поможет мне найти новое место. Сказала, что ты опасная выскочка, которая хочет занять её место…

Я горько усмехнулась.

— Значит, вы вдвоём решили меня подставить. Красиво придумано. А что за порошок ты мне кинул в лицо?

— Это не яд! — быстро выпалил Эдриан. — Просто сонная пыльца. Чтобы ты не сопротивлялась… Я не собирался…

Договорить он не успел. Я со всей силы отвесила ему оплеуху. Звонкий удар разлетелся над озером.

— Это за «шлюху».

Потом медленно выпрямилась и обернулась к Лейстеру.

Мы смотрели друг на друга.

В его глазах всё ещё бушевала ярость, смешанная с болью и растерянностью. Он явно не знал, чему верить. А я больше не хотела ничего объяснять.

Я шагнула вперёд и, не раздумывая, отвесила ему пощёчину. Лейстер даже не шелохнулся. Только медленно прикрыл глаза.

А у меня дрожали руки.

— Жози… — хрипло произнес он.

— Жозефина, — рыкнула я, глядя ему прямо в глаза. — Меня зовут Жозефина АйкВаундер. И я всё вспомнила.

Повисла тяжёлая, звенящая тишина.

Я резко развернулась и пошла к дому, не оглядываясь. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. В глазах щипало от злых, обидных слёз.

Хватит с меня на сегодня.

Я закрыла дверь на задвижку с такой силой, что та жалобно звякнула.

Сердце колотилось в груди. Воздуха не хватало.

Боролась с огромным желанием схватить Мири в охапку и сейчас же сбежать из этого дома. Уехать. Исчезнуть. Больше никогда не видеть ни Лейстера, ни его холодных глаз, ни этой проклятой усмешки, от которой у меня каждый раз подкашивались ноги.

Только вот куда мне ехать ночью? Да и Мири пугать не хотелось. Как объяснить ребёнку, почему мы уезжаем посреди темноты?

Нет. Завтра утром. Спокойно. Соберусь и уеду.

Хотя что мне собирать? У меня ведь почти ничего нет. И ничего из этого дома я не возьму.

И куда дальше? К отцу?

Ему всегда было на меня наплевать. Особенно после того, как он взял в жёны молодую женщину. Отец всегда мечтал о сыне, наследнике. А наша мать подарила ему только двух дочерей. Он даже не удосужился как следует поискать пропавшую дочь.

Сестра вышла замуж и уехала далеко на юг. У неё, наверное, уже есть дети.

А Лейстер…

Внутри всё скрутило жгутом при мысли о муже.

Я опять поддалась его чарам. Расслабилась, как наивная дурочка. А он наверняка смеялся, видя, как я легко таю под его взглядом.

Ненавижу!

В дверь застучали.

— Жози… открой!

— Убирайся, Лейстер. Я не хочу тебя видеть.

— Не уйду, пока мы не поговорим.

— Ну и стой там всю ночь!

Я сдернула покрывало и легла прямо поверх одеяла, даже не переодевшись. Натянула подушку на голову, будто это могло заглушить голос за дверью.

— Только детей не разбуди! — зло бросила я, слушая, как он колотит в дверь.

За стеной была комната Мири. Надеюсь, хватит у него совести отстать от меня и не шуметь.

И вдруг меня словно ледяной водой окатило.

А если он заберет ее?

Я резко села в постели.

Что, если завтра он просто возьмет Криса и Мири и уедет в главный особняк?

Сердце болезненно дернулось.

Нет. Он не поступит так со мной. Хотя он уже поступил подло.

Я лежала и прислушивалась. Стук прекратился, и тишина казалась подозрительной. Неужели так быстро сдался? Не будет даже пытаться оправдаться? Не потребует снять клятву?