А мои мысли все равно возвращались к гостиной. К Лейстеру. И к Элении.

Вскоре на дорожке появилась служанка.

— Ужин накрыт, госпожа Жози.

Я с надеждой спросила:

— Для детей в детской?

— Нет, лорд Лейстер распорядился накрыть в малой столовой. Для всех.

Вот как.

Значит, придется снова сидеть рядом с Эленией и делать вид, будто ничего не произошло.

Я позвала детей, и мы направились к дому.

Не успела я войти в дом, как навстречу вышла Эления. Мы чуть не столкнулись.

Лицо бледное. Губы плотно сжаты. В глазах плохо скрываемая злость. На мгновение наши взгляды встретились. И столько было в ее глазах раздражения и обиды, что я невольно растерялась.

Эления ничего не сказала.

Лишь резко отвернулась и быстро вышла за дверь, даже не попрощавшись.

Я проводила ее удивленным взглядом.

Интересно… что именно ответил ей Лейстер?

В малой столовой Лейстер уже ждал нас. И вот тут меня ждал еще один сюрприз. Лейстер был в прекрасном настроении.

Нет, внешне он оставался все таким же сдержанным. Но взгляд стал мягче. А в уголках губ то и дело появлялась едва заметная улыбка.

И почему-то это окончательно убедило меня, что разговор с Эленией закончился вовсе не в ее пользу.

От этой мысли неожиданно проснулся аппетит. Да так сильно, что я с удовольствием съела ароматное жаркое с травами до последнего кусочка и отдала должное пирогу с яблоками.

А потом и вовсе рассмеялась, когда Лейстер начал рассказывать детям о своем первом обороте.

— Мне тогда было чуть больше, чем Крису, — с усмешкой говорил он. — И я был уверен, что стану самым грозным драконом в мире.

— И стал? — с восторгом спросил Крис.

— Нет. Я врезался в дерево.

Мири захихикала так звонко, что даже я не удержалась от смеха. И весь вечер вдруг стал каким-то удивительно теплым.

Когда дети заснули, я вышла в сад. После жаркого дня стало прохладно. Ветер тихо шелестел листьями, а над клумбами поднимался сладкий аромат ночных цветов.

Я обхватила себя руками, чтобы не замерзнуть. И вдруг поймала себя на мысли, что мне нравится здесь. И сегодняшний вечер… наверное, один из лучших за все время, что я провела в этом доме.

Вдруг на плечи мне лег теплый мужской сюртук. А вместе с ним меня окутал знакомый запах — древесный, терпкий, с легкой ноткой дыма.

Я почувствовала присутствие Лейстера за спиной.

— Сейчас уже прохладно. Думаю, мой сюртук вам не помешает.

Его руки осторожно коснулись моих плеч, поправляя ткань.

— Спасибо, — тихо произнесла я. Сердце тут же забилось быстрее от его близости.

Повисла короткая пауза. А потом Лейстер негромко спросил:

— Много вам сегодня удалось услышать, стоя под окном?

Я вспыхнула до самых кончиков ушей.

— Извините… я не специально. Мяч попал в кусты…

— Наоборот, — тихо сказал он. — Я даже рад, что вы слышали.

— Почему?

— Теперь вы знаете… — он запнулся.

— Про вашу жену? — подсказала я.

— И про неё тоже. — Его пальцы чуть сжали мои плечи. — Скоро я всё вам расскажу.

Я нервно стиснула пальцы и медленно обернулась к нему.

— Леди Элении не понравилось, что вы продолжаете хранить верность супруге? Поэтому она так быстро уехала?

Лейстер тихо усмехнулся.

— Получается, вы слышали не всё. Я сказал Элении, что мое сердце уже занято другой женщиной.

Его руки на моих плечах напряглись. А мне вдруг стало страшно. Страшно услышать продолжение. Потому что, если он говорит не обо мне — будет больно.

А если обо мне… то это еще страшнее. Мы слишком разные. У нас нет будущего.

— Жози… — его голос стал хриплым и очень тихим. — Скажи… я тебе хоть немного нравлюсь?

Я медленно подняла на него глаза. И пропала.

Потому что он смотрел так, словно для него существовала только я одна.

Лейстер наклонился ближе. Я почувствовала его дыхание на своих губах.

И в следующий миг он меня поцеловал.

На утро я корила себя за поцелуй.

А потом глупо улыбалась, прижав пальцы к губам. И снова вспоминала вчерашний вечер. То, как сама тянулась к Лейстеру. Как отвечала на поцелуй — жадно, горячо, цепляясь за его плечи, потому что ноги совсем не держали.

Но утро принесло отрезвление.

Кто я для него? Очередная женщина, которой он вскружил голову?

К тому же у него есть жена. Пусть всё между ними сложно. Пусть они давно не живут вместе. Но это всё равно неправильно. И лучше держаться от него подальше.

С этими мыслями я провела весь день. Лейстера не было — он уехал ещё утром по делам. И это меня радовало. По крайней мере, я так себе говорила. Но каждый раз, когда в коридоре раздавались шаги, я невольно замирала и прислушивалась. А потом ругала себя за это слабое, глупое желание увидеть его.

Мы с детьми гуляли в саду, читали, рисовали, играли в прятки. Мири и Крис были веселы, а я улыбалась им, но внутри всё время было неспокойно.

К ужину Лейстер вернулся. Он вошёл в столовую с двумя свёртками в руках и лёгкой улыбкой на лице.

— Привёз кое-что из города, — сказал он, глядя на детей. — Надеюсь, вам понравится.

Крис и Мири тут же бросились к нему. В свёртках оказались деревянные дракончики искусно вырезанные, расписанные яркими красками. А ещё коробка свежих пирожных из лучшей городской кондитерской.

Дети визжали от восторга.

А потом Лейстер посмотрел на меня. Я поймала его взгляд… тёмно-синий, глубокий, с едва заметной теплотой. У меня мгновенно подкосились ноги. Пришлось незаметно ущипнуть себя за бедро и напомнить:

«Ты обещала. Не думать. Не заглядываться. Он твой хозяин. Ты — няня его сына. И точка».

Ужин прошёл тепло и оживлённо. Лейстер рассказывал детям забавные истории, иногда бросал на меня быстрые взгляды, от которых по коже пробегали мурашки. Я старалась держать лицо и почти не смотрела в его сторону.

Когда дети наконец уснули, я вернулась к себе в комнату. Подальше от него. Подальше от собственных глупых мыслей.

Но не успела я закрыть дверь, как раздался стук.

Сердце подпрыгнуло. Я и без того знала, кто стоит за дверью. Несколько секунд просто смотрела на ручку, потом всё же приоткрыла дверь.

Лейстер стоял в полумраке коридора. Без камзола. В одной белой рубашке с расстёгнутым воротом. Волосы слегка растрёпаны.

И выглядел он настолько опасно красивым, что у меня пересохло во рту.

— Что вам нужно? — спросила как можно холоднее.

— Хотел пригласить тебя на прогулку, — ответил он.

— Нет. Уже слишком поздно.

— Вчера тебя это не останавливало, — его губы тронула лёгкая усмешка.

— Вчера… этого не должно было быть, — вырвалось у меня хрипло.

— Я что-то сделал не так? — он шагнул ближе. — В чём дело, Жози? Мне казалось, мы наконец нашли общий язык.

О да, нашли. Ещё какой.

Я представила вчерашнее — его губы, его руки, его дыхание на своей коже и покраснела так, что даже кончики ушей загорелись.

— Вы скучаете, — сказала я, стараясь не смотреть в его лицо. — Я понимаю. Но я не такая. Но я не хочу быть развлечением.

Он молчал, глядя на меня так, что становилось трудно дышать. Его пальцы осторожно коснулись моей руки — той, которой я держалась за дверь. Кожа сразу вспыхнула.

— С чего ты решила, что всё это несерьёзно? — спросил он низко.

— Вы женаты… — произнесла я самый главный и тяжёлый аргумент. — Всё это неправильно.

Лейстер прикусил нижнюю губу. На его лице появилось странное, почти мучительное выражение.

— Я должен кое в чём признаться тебе, Жози, — сказал он наконец. — Пообещай, что не возненавидишь меня сразу?

— Не понимаю, о чём вы.

Он глубоко вздохнул.

— Я сделал то, о чём сейчас очень жалею. Всё с самого начала пошло совсем не так, как я планировал. Я хотел окончательно всё разрушить. Использовать ситуацию в своих интересах. Думал, так будет проще. А в итоге теперь пытаюсь собрать всё по кусочкам.