Трость ему пришла из особого отдела — от императорского артефактора, вместе с письмом от Эрэйна. Я не знала, что именно было написано в письме, но Нортан тихо хмыкнул, когда получил его, пробежал глазами строки и лишь коротко произнёс, что это подарок от Его Величества.

Тем самым ему стало ясно, что император всё это время держал руку на пульсе его состояния и внимательно следил за тем, как продвигается восстановление его генерала.

Нортан поднял трость, провёл пальцами по навершию в виде головы дракона, затем нажал на скрытый механизм, и я невольно подалась вперёд, когда металлическая пасть мягко отошла в сторону, открывая спрятанный внутри кинжал. Он был тонкий, идеально сбалансированный, с узким лезвием, которое тускло блеснуло в свете лампы. Нортан прокрутил его в руке, проверяя вес, и снова хмыкнул, явно довольный. Затем аккуратно вернул клинок на место, закрыл механизм и тут же написал короткий ответ императору.

Я наблюдала за этим со стороны, не вмешиваясь. Стоило ему перейти на эту трость и начать передвигаться по дому, как он окончательно отказался от коляски. Более того, он вызвал поверенного и приказал избавиться от неё, как ранее избавился от костылей. И снова на мой возмущённый взгляд он никак не ответил, лишь спокойно продолжил свои дела, будто вопрос был давно решён.

А когда спустя еще две недели ему принесли мундир, и он надел его, я потеряла дар речи.

Передо мной стоял уже не мужчина, недавно вставший на ноги, а генерал. Военная выправка, широкие плечи, высокая фигура, уверенная осанка. Светлые волосы, почти белые, были собраны в низкий хвост у основания шеи, подчёркивая строгие линии лица.

Тёмный мундир идеально сидел по фигуре, подчёркивая мощь и силу, возвращённые телу, а трость в его руке выглядела не как необходимость, а как часть образа.

Я смотрела на него, забыв дышать.

И именно в этот момент он протянул мне большую коробку.

Я замерла.

— Это… мне?

— Тебе, — спокойно ответил он.

— Что там?

Он едва заметно улыбнулся.

— Открой. Можешь открыть в своей спальне. И через час я жду тебя на свидание.

Сердце резко ударило в груди.

Я кивнула, прижала коробку к себе и почти сбежала, скрываясь в своей комнате.

Закрыв дверь, я осторожно поставила коробку на кровать, провела пальцами по крышке и медленно открыла её.

У меня перехватило дыхание.

Внутри лежало платье.

Оно было цвета глубокого вечернего неба — насыщенного, тёмно-синего с мягким переливом, словно ткань впитала в себя ночные звёзды. Верх платья был расшит мелкими прозрачными камнями, которые ловили свет и мягко мерцали, будто россыпь созвездий. Лиф аккуратно подчёркивал фигуру, переходя в тонкие струящиеся складки, спадающие вниз лёгкой, воздушной юбкой. Ткань была настолько нежной, что казалась почти невесомой.

Я осторожно коснулась её пальцами.

Материал был прохладный и мягкий. Я провела ладонью по вышивке, затем наклонилась и коснулась щекой, чувствуя, как камни едва заметно холодят кожу. Платье было словно из сказки для принцессы.

Я долго смотрела на него, боясь даже представить себя в нём.

Но всё же осторожно сняла одежду и надела платье. Оно село идеально. Лёгкая юбка мягко коснулась пола, камни на лифе заискрились при движении, и я на мгновение просто замерла перед зеркалом, не узнавая себя. Потом собрала волосы в высокую прическу. А через несколько минут я вышла из комнаты.

В гостиной уже ждали все.

Девочки первыми заметили меня.

— Кира! — воскликнули они одновременно.

Они закружились вокруг меня, захлопали в ладоши, смеясь и подпрыгивая.

— Какая красивая!

— Ты как принцесса!

— Покружись! Покружись!

Госпожа Рози тоже улыбалась, прижав ладонь к груди, явно растроганная.

А Нортан…

Он стоял чуть в стороне и молчал.

Смотрел на меня жадно, не отрываясь, будто боялся пропустить хоть одно движение. Его взгляд был тяжёлым и таким внимательным, что у меня перехватило дыхание.

— Покружись с нами! — потянула меня Лиана.

Я засмеялась и осторожно повернулась. Юбка мягко взметнулась, камни заискрились, девочки захлопали громче и начали кружиться рядом со мной.

Мы кружились по гостиной, смеялись, а ткань платья мягко шуршала. Девочки подпрыгивали, хлопали в ладоши и радостно визжали, а я чувствовала себя так, будто на мгновение попала в чужую, невероятную сказку.

И всё это время я ощущала на себе взгляд Нортана, который не отрывался от меня ни на секунду.

Нортан медленно подошёл ко мне, и девочки тут же притихли, словно почувствовали важность момента. Он остановился рядом, внимательно посмотрел на меня, а затем мягко произнёс:

— Девочки, я хочу украсть у вас Кирочку.

Они тут же захлопали в ладоши, засмеялись, а потом неожиданно отступили на шаг, прижав руки к груди, словно тоже понимали, что происходит что-то особенное. Их глаза сияли, и они смотрели на нас так внимательно, будто боялись пропустить хоть одно движение.

Нортан достал из нагрудного кармана небольшую бархатную коробочку. Моё сердце пропустило удар.

Он открыл её.

Внутри лежало изящное украшение — тонкое платиновое ожерелье, лёгкое, почти невесомое, выполненное настолько тонко, что казалось кружевом из металла. В его центре мерцали сапфиры — глубокие, прозрачные, словно капли чистой воды, переливающиеся холодным светом.

Родовой цвет водяных драконов. Рядом лежали серьги — аккуратные капли с теми же сапфирами, утончённые, лёгкие, без лишней вычурности, но невероятно красивые.

Я стояла, не дыша.

Он подошёл ближе, осторожно вынул ожерелье и, коснувшись моих волос, мягко отвёл их в сторону. Его пальцы слегка коснулись моей шеи, и по коже пробежала дрожь. Я замерла, боясь пошевелиться, пока он застёгивал тонкую цепочку. Металл прохладно коснулся кожи, а затем лёг невесомым прикосновением.

После он взял серьги.

— Можно? — тихо спросил он.

Я лишь едва заметно кивнула.

Он аккуратно надел серьгу, затем другую. У меня не были проколоты уши, но и об этой моей особенности позаботился генерал. Его движения были медленными, внимательными, почти бережными, и от этой осторожности внутри становилось ещё тревожнее и теплее одновременно.

Когда он закончил, я всё ещё стояла, словно зачарованная, не решаясь даже вдохнуть.

Нортан отступил на шаг, посмотрел на меня. Затем он опустился перед девочками на одно колено и поцеловал каждую в лоб.

Они тут же потянулись ко мне ручками.

Я тоже присела рядом с ними, осторожно придерживая юбку платья, и по очереди поцеловала каждую в лоб.

— Вы самые красивые принцессы, — тихо прошептала я.

Они засмеялись и прижались ко мне, а потом отпустили.

Нортан поднялся, подошёл к двери, открыл её, опираясь на трость, и протянул мне руку.

Я вложила свою ладонь в его.

Мы вышли, и я обернулась назад, взглянув на довольные мордашки девочек, которые махали нам руками и сияли.

За этот месяц, который мы провели вместе — даже больше чем месяц — я успела влюбиться в них. Такие живые, искренние девочки. Смеющиеся, доверчивые, ласковые.

За это время Алисия ни разу о них не вспомнила. Не прислала ни одного письма, не навестила их больше с тех самых пор, как заявилась сюда в последний раз.

Самое удивительное — девочки вспомнили о ней только один раз. Просто спросили, где мама. Нортан ответил, что она ещё отдыхает. Они кивнули… и больше не спрашивали.

Словно для них это было нормой, когда мама где-то далеко, отдыхает, живёт своей жизнью.

Зато без Рози они скучали. Стоило ей задержаться хоть ненадолго, девочки начинали выглядывать её, спрашивать, когда она вернётся, и ждали у окна.

Я крепче сжала пальцы Нортана, чувствуя, как внутри поднимается тёплая, немного болезненная нежность.

И я задумалась… что если мне не просить у брата, то чего я так хотела…

Отказаться от моего желания.

Остаться с Нортаном и его девочками.

Но в каком статусе?