Рядом с ним стояла фигура поменьше. На ней было обычное белое платье, о котором его предупреждали, но лицо скрывала вуаль.

Это было странно. Он полагал, что его невеста будет высокой и гибкой, и ожидал увидеть стройное тело женщины, почти наполовину эльфийки. Вместо этого женщина, которую он видел, была довольно широкоплечей. Сильные руки были обнажены платьем, которое она носила. Бицепсы были на удивление рельефными для женщины её происхождения, и ему оставалось лишь гадать, что сделало руки принцессы такими. Хотя, полагал он, он очень мало знал о её народе.

Вуаль затрепетала от её дыхания. Вдох-выдох, слишком быстро. Вот тот самый страх, который он ожидал. Ужас, что он съест её заживо.

Какая-то часть его нашла в этом острые ощущения. Она должна бояться его. Он был огромен по сравнению с ней, с сильными руками или без. Король едва доставал ему до плеч, а эта женщина — только до груди. Она должна дрожать, зная, что ему потребуется совсем немного усилий, чтобы сломать ей шею или оторвать голову, если он того пожелает.

Впрочем, он не собирался этого делать. Потому что его собственный король был бы в ярости, если бы он убил принцессу, которая должна была положить конец всем этим распрям. По крайней мере, пока что. Возможно, когда-нибудь король Эгиль даст ему разрешение избавиться от этих оков.

Человеческий король положил руку на плечо дочери, и на его лице появилась улыбка, которая не коснулась глаз.

— Для меня честь встретить тролля, достойного моей дочери.

Рагнар склонил голову набок, зная, что светильники на стенах позолотят его заострённые клыки.

— Вот как?

Вуаль снова раздражающе задрожала. Он сказал что-то не то? Ему почему-то казалось, что он делает всё только хуже. Но это не полностью его вина. Им обоим пришлось вступить в брак, а она — человеческая женщина, которая ничего не знала о его народе. Конечно, она будет считать его прямолинейным и бессердечным.

Гуннар пихнул его сзади. Это был ещё один знак того, что он ведёт себя слишком грубо, но он даже не знал имени этой женщины. Поэтому он стиснул зубы и выдавил:

— Принцесса, для такого, как я, редкое удовольствие предстать перед такой, как вы.

Вуаль замерла. Теперь не было слышно ни звука. Даже её дыхания.

Призывы троллей, требовавших его троллью жену, стихли, и внезапно наступила тишина. Только он, глядя сверху вниз на эту женщину в белом с укрытым от него лицом. Как она выглядела под вуалью? Он не был на встрече королей, и никто даже не предложил рассказать ему о её внешности.

Он надеялся, что у неё хотя бы тёмные волосы. Если у неё чёрные или, может быть, глубокие каштановые волосы, он сможет это пережить. По крайней мере, тогда, если он повернёт её спиной, то сможет представить, что она тролль.

Король поднял одну руку и возвысил голос:

— Тролли прибыли! С этого дня, благодаря браку с моей дочерью, наши королевства объединятся. Никаких больше распрей. Никакой больше войны. Вместе мы шагнём в новую эру.

Красивая речь, но Рагнар в неё особо не верил. Никто из троллей не верил. Это была попытка проверить, сдержат ли люди своё слово. Верили ли тролли, что это конец вражды с ними? Определённо нет.

Король отошёл за спину дочери, и вперёд выступил другой человек. На нём была длинная чёрная мантия с жёстким белым воротником. Мужчина посмотрел на обнажённую грудь Рагнара и сглотнул.

— Мы собрались здесь сегодня, чтобы стать свидетелями церемонии связывания. Вместе эти двое шагнут в будущее, рука об руку, душа с душой. — Дальше и дальше он бубнил бесполезные слова о том, чтобы отдавать и принимать в жизни. И всё же он был прав. Отношения — это давать и брать, но в его случае… ну, в основном, это будет «брать».

Он повернулся к женщине рядом с собой, вместо того чтобы слушать священника. Она упорно смотрела в пол, что показалось ему довольно странным. Ведь было на что посмотреть, кроме узора на полу.

Рагнар — тролль, стоящий рядом с ней, а ей даже не любопытно. Он ожидал, что она хотя бы посмотрит на его когти, которые постоянно сжимались от напряжения. Он хотел, чтобы всё это поскорее закончилось, и никогда особо не умел скрывать своих чувств. Но нет, она не смотрела ни на его когти, ни на обнажённую кожу, ни даже на татуировки, видные на его массивных бёдрах.

Она была закутана гораздо сильнее, чем он, и он поймал себя на мысли, что готов увидеть, как она выглядит.

Гуннар наклонился к нему, губами почти касаясь уха:

— Думаешь, она уродлива?

— Что? — прошипел он.

— Может, поэтому они закрыли ей лицо?

Ради всех богов, он надеялся, что нет.

— Она полуэльфийка.

Эльфы — прекрасные существа. Они гибкие и хитрые, но больше всего известны своей ошеломляющей красотой, которая почти ослепляет любого, кто на них смотрит. Принцесса с таким высоким содержанием эльфийской крови должна быть такой же красивой, как природный эльф.

Верно?

Но затем он поймал себя на том, что пялится на вуаль, пытаясь разглядеть, что под ней. Это милый, острый носик? Или приплюснутый кончик морды?

Священник продолжал говорить, пока внезапно все не уставились на него. По комнате снова прокатилась тишина, и он понял, что не слушал ни слова из того, что сказал этот человек. Он посмотрел на брата, который изо всех сил старался не рассмеяться.

— Священник попросил тебя поцеловать твою троллью жену, — сказал тот на чёрном наречии.

Поцеловать её?

Он почувствовал, как кровь отлила от его щек. Это последнее, что он хотел делать. Он не хотел целовать существо перед ним, независимо от того, как она выглядит. К тому же, он был уверен, что она отвратительна, и именно поэтому король был так готов отдать её.

Даже король, казалось, заколебался:

— Я не думаю, что это необходимо.

— Ваше Величество, это традиция, — разглагольствовал священник.

Но маленькая принцесса перед ним ответила за всех них. Он был удивлён, что вообще услышал её голос. Хриплые тона не соответствовали эльфийской крови, которая должна была сделать её голос похожим на звон колокольчиков.

— Всё в порядке, — прошептала она. — Я сделаю это.

Как будто это было то, что она вынуждена терпеть. По крайней мере, они были одинакового мнения.

Он протянул руку и поднял вуаль с её лица, медленно открывая длинную шею, которая была изящной и красивой. На мгновение он успокоился, решив, что получит невесту с высоким содержанием эльфийской крови. По крайней мере, тогда он знал, чего ожидать, даже если не находил их вид физически привлекательным.

Но затем он обнаружил… пятна. Тёмные маленькие крапинки, которые рассыпались по её челюсти и даже слегка припудривали её чересчур красные губы. Нос был немного кривоват — такое он видел только у своих сородичей после драки. Тёмные глаза, слегка зелёные и слегка карие, смотрели на него. Они были посажены чуть шире, чем следовало. И рыжие волосы. Яркие, цвета пламени волосы, обрамлявшие лицо. Они явно пытались укротить её кудри, но уже пробился мягкий ореол волосков.

Она… нормальная, решил он. Если судить по людям, могло быть намного хуже. Но и не то, чего он ожидал.

Она смотрела на него, и её грудь вздымалась всё быстрее, чем дольше он на неё пялился. Возможно, он доставлял ей неудобства. Просто он хотел знать каждый дюйм лица своей тролльей жены, прежде чем свяжет себя с ней.

Эти рубиново-красные губы разомкнулись, и она прошептала:

— Ты не хотел?

— Он хочет, — прорычал Гуннар, прежде чем сильно толкнуть его между лопаток.

Но он не хотел. И она тоже не хотела, он видел. Целовать её перед всеми этими людьми было неправильно. Это интимный поступок. Хуже того, если она против.

Её глаза немного расширились, и он задался вопросом, как много его мыслей отразилось на его лице, чтобы она могла их прочесть. Она тяжело сглотнула, а затем крошечная ладонь легла ему на грудь.

— Всё в порядке, — тихо сказала она. — В любом случае, это всё больше для вида.

Тогда он сам примет решение за них двоих. Он положил свою массивную руку ей на талию, услышав, как она резко втянула воздух, прежде чем притянуть её к своей груди. Резкий хлопок её ладоней по его коже эхом отозвался в церкви, но свободной рукой он закрыл её лицо от толпы. Он обхватил её челюсть, пальцы охватили почти всю голову.