— По крайней мере, она может вернуться домой одна, — пробормотал он и последовал за братом на солнечный свет.

Он поднял руку, чтобы прикрыть глаза; палящий солнечный свет был слепяще-белым, и ему потребовались долгие мгновения, чтобы привыкнуть. Тролли не были существами, которые регулярно оказывались под солнечными лучами. Многие из них всё ещё имели кошачий прищур или широко раскрытые глаза, как у сов. Сумерки были временем, когда тролли видели лучше всего. А не в полдень, как сейчас.

Ворча себе под нос, он пробирался сквозь толпу своих соплеменников. Женщины и мужчины, тролли огромной силы, создавали стену между ним и его судьбой. Он проталкивался сквозь мускулистые тела, слушая звон пирсинга и скрежет зубов. Вспышки клыков, бивней и когтей заполняли его зрение, пока он не пробился сквозь разноцветные тела к центру их круга из шатров. И там она сидела.

Чтица Костей.

Она покачивалась на земле, скрестив под собой ноги. Её тёмные волосы были заплетены в дреды и уложены на макушке в сложные узоры. В эти пряди были вплетены кости. Останки существ, к которым она взывала, когда хотела увидеть будущее. Её глаза были молочно-белыми, а кожа — бледного лавандового оттенка, настолько густо покрытая татуировками, что было почти невозможно разглядеть, каков её настоящий цвет.

Она сидела, скрестив ноги, на ковре, который кто-то расстелил для неё, и тихо напевала себе под нос, покачиваясь. Другие тролли замолчали, когда Гуннар втолкнул его в центр. Все они наблюдали, ожидая момента, когда станут свидетелями подтверждения пары.

Его желудок снова скрутило. Он не хотел, чтобы это был его момент. Рагнар всегда молился, что найдёт троллью жену с определёнными чертами, которые он счёл бы красивыми. Округлые мышцы на руках. Клыки, возможно, меньше его собственных, но такие, которые скребли бы о его, когда он её целует. Светло-голубая кожа, цвета неба прямо перед тем, как набегут облака. И угольно-черные волосы, как угли в камине.

Теперь он не найдёт ничего из этого в партнёрше, которую ему навязали.

Чтица Костей протянула руку, ладонь которой была полна крошечных косточек животных. Некоторые из них были кроличьими, он помнил это. Другие, как он думал, могли быть отдельными рёбрами змеи. Они гремели в её руке, когда она встряхивала их.

— Рагнар, Потомок Фроде, Сын Ингвильда. Ты стоишь передо мной в поисках тролльей жены.

Нет.

Нет, не искал.

Он не хотел троллью жену, не так. Он хотел женщину, которая желала бы его. Которая могла бы видеть красоту в мире, который они делят. Он хотел жену, которая не ненавидела бы его народ, как наверняка сделает человек.

Но кости никогда не лгали. Теперь они гремели в её руках сами по себе, магия пронизывала их, когда ледяные щупальца её силы обвивались вокруг его тела. Он был вынужден сделать шаг ближе и ещё, шаг за шагом, пока не оказался прямо перед ней.

Он смотрел в эти молочные глаза, чувствуя, как ледяные осколки её силы проползают сквозь него, и представлял ту троллью жену, которую хотел. Он думал о её храбрости перед лицом любых трудностей. Он думал о доброте в её сердце и о том, как она смотрит на всех троллей с любовью, а не с осуждением. Но прежде всего он думал о невесте, которая любила бы его нежно и всей душой.

Ледяная сила излучалась через его тело, пока он не опустился на колени перед Чтицей Костей. Её глаза были на уровне его, и он видел силу в её взгляде. Она искрилась по её телу, заставляя вены светиться странной тьмой, которую он видел, как паутину, сквозь её кожу. Она была сильна. Он удивлялся, как они заставили такую могущественную провидицу рискнуть жизнью и подойти так близко к человеческому поселению.

Чтица Костей провела пальцами по его ушам. Они были не такими длинными, как у неё, но кончики были заметными.

— Хорошая родословная, — тихо сказала она. — Ты унаследовал их от матери.

— У моего отца было меньше эльфийской крови, чем у неё.

— И поэтому ты пойдёшь по стопам своего отца. Мужчины, который видит истинную доброту в своих детях, независимо от того, как они выглядят. У тебя доброе сердце, Рагнар, но я боюсь, что ты близорук.

Он не понял последнюю часть. Да и первую, если честно. Принцесса должна была быть более чем наполовину эльфийкой, и это должно было означать, что его дети будут ещё более эльфийскими.

— Король солгал нам? — спросил он, не подумав.

Но она не ответила на его вопрос, потому что это не было причиной её прихода. Кости в её руках рассыпались. Они клацнули друг о друга, разлетаясь по земле в узор, который для его глаз не значил ничего, но для Чтицы Костей значил всё.

Она склонилась над ними, её спина выгнулась, когда она сгорбилась над останками скелетов. Она что-то бормотала себе под нос, подталкивая ту или иную кость, словно та ей не нравилась. Но затем она откинулась назад, опираясь на пятки.

Он видел разочарование в её взгляде. Ответ был не тем, который он хотел, и он почувствовал необходимость заверить её, что уже знает — ущерб нанесен. Он будет страдать с невестой, которую не хочет. Их жизнь будет жалкой, и он откажется от будущего, о котором когда-то мечтал, только потому, что король решил, что он — подходящий тролль для этого задания.

Вместо этого она жестом пригласила мужчину рядом с ней подойти с чашей белой краски.

— Троллья жена — это ответственность. Она вплетает себя в твою душу, как корни дерева.

Чтица Костей прижала ладонь к чаше с краской, а затем к его грохочущему сердцу. Это всё, что он мог слышать. Стук в груди почти заглушал её слова, пока она продолжала говорить.

— Я открываю твоё сердце женщине, которая войдёт в твою жизнь. Твоя обязанность — заботиться о своей тролльей жене. Ты будешь беречь её, сделаешь её счастливой и поставишь её нужды превыше всех остальных. Даже собственных.

Он слышал, как толпа одобрительно зашумела. Для них создание пары было ни чем иным, как священным актом. Они были связаны телом, разумом и душой. Не было способа разорвать этот союз, кроме смерти. Даже если он умолял бы самих богов освободить его от этих мучений.

Чтица Костей в этот раз окунула обе руки в краску, с мрачным выражением лица встречая его взгляд.

— Ты был ослеплён годами борьбы и ненависти, Рагнар. Твоя троллья жена ждёт тебя за стенами того города. Ты войдёшь на свадьбу с запертым сердцем, потому что то, что ты увидишь, выходит далеко за пределы того, что твоё сердце может вынести. Но боги сказали своё слово. Боги послали её тебе. Я сделаю всё возможное, чтобы открыть твой взор.

Она потянулась вперед и прижала ладони к глазницам. Её пальцы коснулись кожи за висками, в коротких прядях волос, которые он сбрил только вчера. Оставив следы ладоней, она снова встретилась с ним взглядом, на этот раз с печальным выражением.

Когда тролли позади него пришли в неистовство, их песнопения эхом разнеслись по поляне.

— Троллья жена! Троллья жена!

— Охота началась, — сказала Чтица Костей. — Боги выбрали мудро для тебя. Даже если ты в это не веришь.

— Я знаю, что ты лжёшь, — тихо ответил он, вставая и возвышаясь над ней. — Нам обоим будет нелегко идти по этому пути.

— Полагаю, ты сделаешь её путь труднее, чем он мог бы быть. Я знаю, мои слова мало что изменят в твоих глазах, но Рагнар, услышь меня. Это не конец света — быть в паре с человеком.

— Не вижу, чтобы ты была в паре с одним из них.

Он повернулся к толпе троллей позади него и поднял кулак в воздух. Они все закричали, топая ногами по земле и повторяя клич о тролльей жене. Они будут охотиться сегодня вечером. Они отправятся в мир людей и принесут его суженую.

Им было всё равно, что он не хочет этого. И им было всё равно, что он не хочет её.

Это был его путь. Независимо от того, к каким последствиям это приведёт его в конце.

Глава третья

МАЙЯ

— Это… белое.

— Нет, нет, дорогая. Это кремовый. Именно его выбрала принцесса.