— Я думаю, ты гораздо талантливее, чем сама о себе думаешь, — пробормотал он, прежде чем указать налево. — Нам туда. Ты пойдёшь в сад и останешься там на весь день. Никакие другие тролли тебя там не побеспокоят.

— Почему? Там стоит какая-то вооружённая охрана, предупреждающая всех не приближаться ко мне? — Она произнесла это с сарказмом. Она не была какой-то знаменитой принцессой, которой нужна целая вооружённая гвардия для безопасности. Но Гуннар, казалось, воспринял её слова всерьёз.

Его лицо стало серьёзным, почти извиняющимся.

— Мне жаль, Майя. Здесь не будет стражи, чтобы защитить тебя, и это позор, что дошло до того, что тебе нужно это, чтобы чувствовать себя в безопасности в нашем королевстве. Однако мало кто осмеливается заходить в сады.

— Почему? — У неё живот скрутило от нервов. Разве находиться в их садах опасно? Каких растений ей стоит ожидать?

— Биргер — худший из всех, — пробормотал Гуннар. — Его никто не любит, и он ясно даёт понять, что и сам никого не любит. Тебе повезёт, если ты уйдёшь отсюда, сохранив свою гордость.

Что это должно было значить? Она едва успела обдумать слова Гуннара, как он упёрся рукой ей в спину и подтолкнул её на тропинку, ведущую вглубь яркоокрашенных растений, к свету, который был ярче всего, что она видела до сих пор в Тролльвеггене. Он был настолько похож на солнечный свет, что Майя автоматически откинула голову назад, ища тепло, которого там не было.

— Удачи, — сказал Гуннар, прежде чем отступить.

— Почему мне кажется, что ты убегаешь?

— Потому что так и есть. Я не хочу, чтобы он меня увидел.

Ещё один голос прервал их — грубый и хриплый от возраста.

— Гуннар! Это ты? У меня к тебе есть пара вопросов, мальчишка. Тащи свою задницу сюда. В прошлый раз, когда ты приходил в мой сад, твои огромные лапищи раздавили репу!

Она могла бы поклясться, что лицо Гуннара потеряло бóльшую часть своего зелёного оттенка, прежде чем он развернулся и бросился наутёк по тропинке. Он двигался так быстро, что почти бежал.

У Майи было всего несколько секунд, чтобы резко обернуться и оказаться лицом к лицу с очень старым троллем, который был по меньшей мере на три фута выше неё. Он смотрел на неё сверху вниз, явно не впечатлённый человеком, оказавшимся в его саду. Его рот растянулся в чём-то похожем на гримасу, а затем он щёлкнул на неё челюстями, кусая воздух совсем как бродячая собака, которая когда-то жила возле её дома. Она знала, что это предупреждение. Но она также знала, что если отшатнуться от такого существа, оно только укрепится в мысли, что сила на его стороне.

Поэтому она осталась стоять неподвижно. Смотря на него широко раскрытыми глазами, она разглядывала его странную жёлтую кожу и отсутствие клыков во рту. Она подумала, что, возможно, они у него просто маленькие, но при ближайшем рассмотрении поняла, что клыков там нет вообще. Может быть, он их потерял.

Тролль казался весьма озадаченным тем, что она не отшатнулась от него.

— Ты Майя?

— Да.

— Ты мне здесь не нужна. Можешь уходить. — Он развернулся, скрываясь в кустах.

Глубоко вздохнув, Майя велела себе быть смелой. Это был её единственный шанс. Она понимала, почему Рагнар хотел, чтобы она работала здесь. Если этот угрюмый старик сочтёт её нормальной, вполне вероятно, что другие тролли подумают так же. Ей нужно было расположить этого тролля к себе. Если она сможет найти своё место здесь, в этом саду, возможно, она сможет найти своё место и во всём Тролльвеггене. И тем более хорошо, если это произойдёт в окружении растений.

Закрыв глаза, она позволила своим мыслям блуждать. Запах земли наполнил её лёгкие. Большинство людей не понимали, что земля на самом деле имеет запах. Им бы показалось, что он, возможно, немного горьковатый или едкий, когда ударял в нос, но она знала, что означают эти запахи. Земля под её ногами была полна пищи для растений, чьи корни уходили глубоко в почву. Они будут пировать всеми благами земли и процветать с каждой каплей солнечного света и магии, которые им давали.

Чем больше она сосредотачивалась на запахах и ощущениях сада, тем сильнее ей казалось, что она может чувствовать эти корни. Маленькие искорки яркой зелёной магии, усеивающие всю землю вокруг неё. Они взывали к ней, почти со звуком, похожим на смех. Извиваясь под её ногами, как возбуждённые щенки, выпрашивающие ласку. Они хотели, чтобы она заметила их, окропила их листья толикой своей магии и позволила им немного подрасти.

Она никогда раньше не могла чувствовать их так остро. Здесь, в Тролльвегген, происходило нечто гораздо бóльшее, чем на земле наверху. Её сад был добр, она это знала. Каждый цветок узнавал её, когда она шла по тропинкам, которые создала сама. Но здесь всё было иначе. Эти растения почти казались такими, будто они хотели узнать её.

Открыв глаза, она вскрикнула при виде морщинистого, узловатого лица, оказавшегося слишком близко к её собственному. Отшатнувшись, Майя выругалась и замахала руками, стараясь отступить назад по тропинке, а не на весьма впечатляющую грядку картофеля, к которой она подошла слишком близко. Её нога зацепилась за корень, и она рухнула прямо на задницу рядом с внушительной сетью кротовых нор.

— Никакой магии, — прорычал тролль. — Не с моими растениями.

— Я не использовала магию!

— Использовала. Я чувствовал это. Растения пели для тебя, и мне это не нравится. — Он свирепо посмотрел на неё, а затем оскалил зубы, и она увидела две дыры там, где должны были быть клыки. — Убирайся из моего сада, пока всё не испортила.

— Я ничего не испорчу. И я правда не использовала магию!

Он продолжал свирепо на неё смотреть, пока выражение его лица не изменилось. От недоверчивого и злого он перешёл к… любопытствующему? Его брови сошлись на переносице, а взгляд сфокусировался на её правом запястье, которое погрузилось в мягкую землю.

Майя посмотрела туда же, куда и он, и увидела корень, который вылез из земли и обвился вокруг её запястья. А затем она снова услышала это. Гул, который в её сознании постепенно складывался во что-то, похожее на смех. Чем дольше она смотрела на корень, тем яснее могла выделить его среди остальных звуков вокруг.

Растения смеялись. Они хихикали, пока корень обвивался вокруг её запястья, нежно поглаживая кожу, словно растение её ласкало.

— Как ты это делаешь? — спросил тролль.

— Я ничего не делаю, — прошептала она. — Я могу поднять руку? Или это повредит растению?

— Это кислица, и я уверен, что ей не нравится, когда ты не называешь её по имени. — Он присел на корточки рядом с ней, осторожно распутывая корни, которые пытались переплестись с её пальцами, словно кислица держала её за руку. — Отпусти её, сейчас же. Ты только навредишь себе.

— Кислица, — Майя попробовала произнести это имя, наблюдая, как корни замерли, стоило ей это сделать. — Это твоё имя?

— У всех растений есть имена, если ты прислушаешься к тому, что они хотят сказать. — Он цокнул языком и снова опустился на корточки. — Ну вот, ты добилась своего. Она никогда не отпустит.

Корни действительно сжались вокруг неё, удерживая её пальцы и сжимая с явным возбуждением. И теперь, когда она осознала эту эмоцию, она смогла её услышать. Кислица о чём-то лепетала, но она не могла разобрать слов.

Нахмурив брови, Майя покачала головой.

— Я не понимаю.

— Ты её слышишь?

— Там что-то есть. Я слышала смех, когда корни только появились. Но сейчас… Словно звучат слова, но я просто не могу их разобрать. Они такие приглушённые.

Она посмотрела на тролля, который смотрел не на растение. Он смотрел на неё. Его рука погрузилась в землю рядом с её рукой, его пальцы переплелись с корнями так же крепко, как и её. И в его взгляде было что-то такое, словно она открыла какую-то часть его души.

— Я никогда не встречал никого другого, кто мог бы их слышать, — пробормотал он.

— Полагаю, есть множество троллей с зелёной магией.

— Есть. Многие тролли могут заставить растения расти, но никто из них не может с ними разговаривать. Почему ты можешь?