Но настолько храброй она ещё не стала.

Тихо закрыв дверь, она осмотрела комнату, пытаясь сориентироваться. Она бегло осмотрела её прошлым вечером, но в основном смотрела на него. На Рагнара. Стоящего на коленях перед огнём, а затем перед ней. На эти горящие глаза, осматривающие её с ног до головы, говорящие, что троллья жена прекраснее всего, когда на ней нет ничего, кроме драгоценных камней.

Дрожь пробежала по её телу, и все волоски на руках встали дыбом. Ей нужно было взять себя в руки. Иначе она здесь быстро сойдёт с ума.

Она потерла руками плечи — через дыры в рубашке пробирал холод. Теперь, когда разведённый им огонь погас, Майя вынуждена была признать: в комнате было очень холодно. Камень, похоже, не сохранял тепло. Из-за чего она дрожала в этой рубашке, которая и рубашкой-то почти не была.

Огоньки потускнели, пока она стояла и осматривалась. На мгновение она подумала, что, возможно, слишком долго стояла неподвижно, но потом заметила, что они тускнеют, чтобы она могла увидеть свет в щелях вокруг другой двери. Стены в этой комнате не были покрыты резьбой, поэтому в первый раз ей было трудно заметить, что к ней примыкает ещё одно помещение.

Она толкнула дверь и глубоко вдохнула. Это была ванная. В самом центре стояла прекрасная ванна на ножках, высеченная из белого мрамора. Она была достаточно большой, чтобы в ней легко поместились двое, а то и трое, если бы они были близки. Ножки были вырезаны в виде корней, врастающих в пол. Уборная в глубине комнаты стала первым, чем она с пользой воспользовалась, прежде чем вернуться и уставиться на ванну.

Сейчас она бы всё отдала, чтобы забраться в неё. Полусонная и замёрзшая, она хотела смыть с кожи грязь и усталость от дороги, которые, вероятно, всё ещё оставались на ней. Рагнар говорил, что тролли моются каждый божий день. Она к такому не привыкла.

Но она не заболела после того, как мылась почти каждый день во время путешествия сюда. Так что, возможно, он был прав. Возможно, она не сляжет и не умрёт, если будет мыться ежедневно.

Над ванной также изгибался металлический рукав. Что это такое, она понятия не имела. Она предположила, что это может быть ручка, чтобы забираться и вылезать. Но, обойдя ванну кругом, поняла, что вряд ли.

Майя размышляла над тем, что бы это могло быть, пока не услышала слабый звук со стороны двери. Испугавшись, она резко обернулась и увидела Рагнара, прислонившегося к дверному косяку. Его руки были скрещены на груди, выставляя напоказ все эти рельефные мышцы.

Первоначальный испуг от неожиданности рассеялся, когда она посмотрела на него. До сих пор она видела в нём лишь воина. Тролля в кожаных штанах со шнуровкой, который похитил её из дома и нёс на плече большую часть пути. Видеть его одетым было совершенно иным опытом.

Узкие бриджи облегали его ноги, хотя он по-прежнему был без обуви, что было совершенно неподобающе. Свободная белая рубашка была заправлена в бриджи, но не застёгнута, так что она могла видеть мощное строение его грудных мышц и интересные впадинки ключиц. На шее у него было толстое серебряное ожерелье, а запястья плотно обвивали браслеты.

Он также сменил все свои серьги на серебряные украшения. Всё это заставило её без тени сомнения осознать, что он ни в малейшей степени не был монстром. Любая мысль о нём как о чём-то чуждом и неправильном исчезла при виде его, стоящего вот так перед ней.

Она тяжело сглотнула, пытаясь сообразить, что ей вообще следует ему сказать. Рот её не слушался. Слова застревали в голове, пока она пыталась угадать, кто… что…

— Я бы хотела принять ванну, — сказала она, и только произнеся эти слова, поняла, о каком объёме работы только что попросила его. — Я имею в виду… Если ты покажешь мне, где взять воду для ванны, я с радостью сама её нагрею. Я делала это множество раз в своей жизни, но ты постоянно говорил мне, что я воняю, так что, полагаю, сейчас от меня должно довольно дурно пахнуть. Я не против сделать всю тяжёлую работу сама.

Одна из его бровей поползла вверх, и всё же он не прервал этот поток слов, льющийся из её рта. Он просто слушал, как она бормочет ещё больше о том, что она правда совсем не против, а затем уверенно шагнул в комнату.

Каждое слово высохло на её языке, прилипшем к нёбу, когда он подошёл прямо к ней. Она попятилась, сильно ударившись поясницей о ванну, но он продолжал надвигаться. Он подходил всё ближе — боги, неужели он собирается её поцеловать? — прежде чем повернуть что-то у неё за спиной.

Внезапно комнату наполнил шум воды. Она замерла на месте, схватившись за ванну позади себя для равновесия, и смотрела на его лицо, которое не выдавало ни единой мысли.

— Как? — спросила она. — Магия?

— Твой народ сильно отстаёт от нашего. Мы не используем магию для всего подряд. Тролли давным-давно придумали систему труб для всего города. Горячие трубы подсоединены к ближайшему горячему источнику, поскольку их здесь много, и мы не исчерпаем их за всю свою жизнь. Холодная вода стекает с вершины горы от снега, который скапливается там круглый год.

Его взгляд не отрывался от её глаз. Она не знала, что сказать. За её спиной поднимался пар от горячей воды, оседая на её пальцах тёплыми каплями.

Тролли были гораздо более развиты, чем её народ мог даже мечтать. Вода в трубах? Она и не думала, что доживёт до того дня, когда услышит, что это вообще возможно, не говоря уже о том, что это уже произошло.

Медленно вдохнув, она повернулась, чтобы посмотреть на парящую воду, наполняющую ванну.

Всё, что ей нужно сделать, — это шагнуть в воду. Всякий раз, когда она захочет принять ванну, она сможет это сделать. Никакого ожидания. Не нужно кипятить воду и таскать тяжёлые вёдра к ванне.

Это меняло всё.

Горячий пар спиралями поднимался в воздух, и она была так сосредоточена на слежении за этими маленькими струйками, что не заметила, как он наклонился ближе. Но тут его голос загрохотал в её ухе, и каждый нерв в её теле вспыхнул добела.

— Залезай, огневолосая.

Волоски на её руках встали дыбом. У неё перехватило дыхание, потому что, конечно же, он не имел в виду…

— Сейчас? — пискнула она.

— А есть какая-то разница с рекой?

Да, разница была. В реке она всегда была в одежде. Или же он оставлял её наедине с собой, и она быстро раздевалась и ныряла в воду, прежде чем кто-либо мог её увидеть. Это было довольно просто, когда дело касалось купания. Но это…

И всё же какая-то необузданная, дикая женщина внутри неё говорила сделать это. Часть её души, запертая правилами общества и чужими ожиданиями, расправила крылья и взывала к ней стать той женщиной, которой она всегда хотела быть. Распутным, жаждущим созданием, обнажающим своё тело перед мужчиной, которого она желала, и, вопреки всему, она хотела его.

Она хотела его тепла у себя за спиной. Она хотела, чтобы эти большие руки прикасались к ней. Она просто хотела всего, что он предлагал, всего того, что она никогда не могла постичь в своей жизни.

И он предлагал это.

Она знала, что он предлагает.

— Хочешь, я помогу? — пробормотал он, его тёмный, чарующий голос играл на её чувствах. Ей вообще не обязательно было на него смотреть, и почему-то это делало всё проще.

Проще сделать всё то, о чём предупреждал её отец. Желать — это грех. Потакать всем своим чувствам — это грех, и всё же…

В её венах бурлил древний голод. Извечная потребность, в которой ей так долго отказывали. И иногда старые обычаи были лучшими.

Майя кивнула, отвечая на его вопрос.

Пока пар клубами поднимался от ванны, она почувствовала его пальцы на своих плечах. Тыльная сторона его пальцев скользнула по её коже, спускаясь по позвоночнику, пока он медленно высвобождал её из рубашки. Всё её тело содрогнулось от его прикосновения, когда он спустился к основанию её позвоночника, а затем рубашка просто соскользнула.

Она сползла с её плеч, освобождая фигуру, и легла кучей у её ног. Теперь её не прикрывало ничего, кроме нижнего белья, знававшего лучшие дни. Маленькая полоска ткани между ног казалась её единственным бунтом, который она могла себе позволить, когда ещё находилась в человеческом королевстве. Она не была верна старомодному белью, которое представляло собой немногим меньше, чем платье. Это было новым и отличалось от того, что носили другие женщины. Но оно также открывало гораздо больше её кожи.