Но в конце концов он не слышал остальных большую половину дня и понял, что оторвался от них. Сбросив её с плеча, он позволил ей удариться о землю сильнее, чем следовало. Он услышал, как со свистом вырвался воздух из её лёгких, и постарался не смотреть на кровь, которая теперь пятнала рубашку, которую он ей дал. Её было больше, чем он ожидал. Его соплеменники прорезали хлопок, оставив за собой жестокие полосы крови. Они разорвали её плоть, пока он пробегал мимо с ней, а он даже не заметил.

Возможно, он чувствовал её запах, но проигнорировал боль, которую она испытывала. Целитель внутри него кричал, чтобы он исцелил её. Но сначала ему нужны были ответы.

Она попятилась от него, перебирая ногами, как краб, пытаясь сбежать, но обнаружила, что её спина упирается в склон горы. Ей некуда было бежать. Некуда было спастись.

— Кто ты? — прорычал он громовым голосом.

— Я пыталась тебе сказать…

— Я не хочу слышать никаких твоих оправданий. Говори, женщина. В каком предательстве ты участвовала? — Он знал, что это должно быть что-то коварное. Человеческий король не пошёл бы на это без плана.

— Я не знаю.

— Больше никакой лжи.

— Я правда ничего об этом не знаю. Я ни в чём тебе не лгала.

— Ещё больше лжи! — взревел он, прежде чем опуститься на руки и колени. Он навис над ней, как самый настоящий зверь, которым она его и считала. Было так легко возвышаться над ней, обхватить когтистой рукой её тоненькую шейку и встряхнуть так сильно, что её голова ударилась бы о камни позади. — Ты расскажешь мне всё, что ваш король замыслил против моего народа, и почему он нанёс нам такое тяжкое оскорбление.

Её дрожащая рука поднялась и легла поверх его. Маленькие пальчики, тёплые и нежные, когда она держалась за него.

— Меня зовут Майя. Я флористка. Я выросла недалеко от замка, и мой отец поставлял цветы многим дворянам в округе. Когда король попросил меня создать цветочные композиции для королевской свадьбы, я сделала то, о чём меня просили. Когда я прибыла, очевидно, был уже другой план.

— Я тебе не верю.

— Мне всё равно, веришь ты или нет, — прохрипела она. — Я говорила тебе с самого начала, я не должна была здесь быть, и я не знаю, почему именно я стала той, на ком ты женился. Я не лгала тебе. Никогда.

Он ненавидел то, как он ей верил. Правда звенела в каждом её слове. Она не знала, каков был план. В этом всём она была пешкой.

— Флористка? — повторил он, ослабив хватку на её шее. — Это с этим тебе помогла магия?

Она кивнула, хотя её глаза всё ещё были слишком широко раскрыты для его спокойствия. Она была в ужасе и думала, что он собирается её убить. Он всё ещё обдумывал этот вариант. Его соплеменники ожидали бы от него именно этого.

Но слова кровавой ведьмы всё ещё крутились у него в голове. Именно она была создана для него, а он искал такую спутницу всю свою жизнь. Почему это должна была быть она?

Он провёл когтями вниз по её шее, наблюдая за ярко-красными рубцами, которые вздувались за ними.

— Я должен убить тебя за то, что ты сделала с моим народом. Тролли прощают нелегко, а ты нас предала.

— Не думаю, что заслуживаю этого, — сказала она, её голос дрожал от нервов, но он был горд слышать, как она с ним спорит.

— Почему нет?

— Я не принимала активного участия в этом плане. Если бы я знала, что собирается сделать король… — Она замолчала.

— Если бы ты знала?

Её челюсть щёлкнула, в горле перекатывались эмоции.

— Я, вероятно, всё равно пошла бы на это. Король — не тот человек, которому стоит переходить дорогу. Я видела, что он делает с теми, кто с ним не согласен, не говоря уже о тех, кто прямо ему отказывает. Говорят, с его предыдущих невест заживо содрали кожу, потому что они не угодили ему. Я не настолько храбра, чтобы бороться с таким человеком.

— Мой народ сражается с ним десятилетиями. — Рука Рагнара скользнула к разрыву на её платье прямо над сердцем. Он едва мог видеть округлость её груди, настолько пышной, что это на несколько мгновений отвлекло его. — Впрочем, тролли гораздо смелее людей.

— Ты совершенно прав. Судя по тому, что я увидела за очень короткое время, думаю, я могла бы многому научиться у твоего народа. — Сделав глубокий, успокаивающий вдох, она заставила себя расслабиться. Он чувствовал, как её сердцебиение замедляется под его пальцами, когда он прижимал их к её коже. — Я прошу у тебя прощения, муж.

Муж.

Это слово пронеслось сквозь него. Оно потрясло всё его существо. Это был первый раз, когда она назвала его так, и он не осознавал, каково это будет.

Это хрупкое, крошечное создание смотрело на него, чтобы он уберёг её. Огромные глаза смотрели на него снизу вверх, её сердце билось ровно и медленно под его пальцами, как будто она доверяла ему. Независимо от того, какое решение он примет.

— Умоляй меня, — сказал он.

— О чём?

— О своей жизни. — И ещё потому, что он хотел услышать, как она умоляет. От этого его кровь закипала, а член твердел. Он хотел, чтобы она умоляла о своей жизни любым способом, который сочтёт нужным.

Он смотрел, как вздымается и опускается её грудь. Смотрел, как на короткое мгновение расширились её глаза, прежде чем она кивнула.

— Пожалуйста, — прошептала она. Затем её рука переместилась с его запястья на грудь. Это был первый раз, когда она коснулась его по собственной воле, хотя он и не давал ей много возможностей для этого. Для женщины, которая прижималась к его спине, пока они бежали, он на самом деле не знал, какова она на ощупь. Теперь её пальцы широко раскинулись на его груди.

Её пальцы задержались между его грудными мышцами, а затем скользнули вниз, к животу. Он почувствовал, как его мышцы напряглись в ответ на её прикосновение, хотя он не хотел реагировать на неё.

— Муж мой, я умоляю тебя сохранить мне жизнь. — Её тёплое прикосновение скользнуло ещё ниже, скользя по краю его штанов, и он уже чувствовал, как они натягиваются просто от этого лёгкого касания. — Я сделаю всё, что ты пожелаешь, всё, что ты захочешь. Но, пожалуйста, пощади мою жизнь.

Он перехватил её руку прямо перед тем, как она попыталась просунуть её под кожу его одежды.

— Жена, — прорычал он.

Когда он произнёс это слово, по её коже пробежала волна мурашек. Он наблюдал, как они распространяются от её рук, по едва открытой коже груди и вверх по шее. Все волоски на её теле встали дыбом от одного этого, произнесённого низким голосом, слова.

Значит, она не была к нему равнодушна. Хорошо. Потому что ему казалось, что он теряет рассудок.

— Разве не этого ты хотел? — выдохнула она.

— Когда я возьму тебя в первый раз, жена, ты будешь истекать соками для меня. И ни мгновением раньше. — Он потянул её руку обратно на свою грудь. — Но твои мольбы должны стать лучше. Задолго до того, как я дам тебе то, чего ты хочешь.

Они оба тяжело дышали, глядя друг на друга и понимая, насколько далеко зашли. Он всегда хотел троллью жену, которая была бы ему под стать во всех отношениях. Если провидцы увидели в ней что-то, что означало, что она лучший выбор для него, то кто он такой, чтобы говорить им, что они ошибаются?

Он оставит её в живых. Пока что.

— Ты будешь жить, — сказал он. — Столько, сколько я пожелаю, чтобы ты жила. Но сначала я хочу, чтобы ты назвала мне своё настоящее имя.

— Меня зовут Майя.

— Только не ложь.

Она покачала головой, её губы были так близко к его, что он чувствовал, как её дыхание овевает его клыки.

— Меня зовут Майя. Я не лгала тебе. Я никогда тебе не лгала. Ни о своей любви к цветам, ни о том, кто я есть, и уж точно не о своём имени.

Это было начало. Он не знал, почему поверил ей, но поверил. Возможно, до него дошли слова ведьмы. Женщина, которая была ему предназначена, не стала бы ему лгать, не об этом. Но в глубине души он знал, что дело не только в этом.

Эта женщина ни разу не пожаловалась за время пути сюда. Она доказала свою стойкость и выносливость, даже если и не была храброй или свирепой, как его народ. И, возможно, в этом была своя ценность.