Её кости болезненно проступали сквозь тонкую бледно-жёлтую кожу. Болезненную. Майя видела, как расширяются её рёбра при вдохе и выдохе. Её ключицы были настолько выступающими, что Майя боялась, что от одного прикосновения они разлетятся вдребезги. Когда кровавая ведьма потянулась к Рагнару, Майя тяжело сглотнула. Она могла видеть две отдельные кости в руке женщины. Как будто там вообще не было мышц, только кости.

Рагнар наклонился, чтобы привлечь внимание Майи.

— Кровавая ведьма не говорит на всеобщем языке. Я постараюсь перевести все для тебя.

— Ох, — это всё, что она смогла выдавить, прежде чем они заговорили на чёрном наречии.

Было трудно сосредоточиться на чём-либо, кроме состояния женщины перед ними. Даже когда Рагнар подвёл её к столу в центре комнаты, всё, о чём она могла думать — это то, что кто-то должен помочь этой ведьме. Очевидно, они плохо с ней обращались. Очевидно, кто-то должен был дать ей еды, возможно, немного воды, да и одеяло было бы весьма кстати.

— Майя, — сказал Рагнар, его голос отвердел от эмоций. — Перестань на неё пялиться.

— С ней всё в порядке?

Её взгляд метнулся к нему, и она увидела, как в нём что-то изменилось. Как будто он думал, что она осуждает эту ведьму за её состояние, а не беспокоится о её благополучии. Его выражение лица смягчилось. И в её груди появилось слабое чувство, словно она впервые сделала что-то правильно.

— А, — сказал он, понизив голос. — Она в порядке. Кровавые ведьмы творят свою магию через боль. Она посвятила себя жизни, полной страданий, чтобы видеть магию внутри нас.

— Что именно?

Он положил руку на стол и кивнул в сторону кровавой ведьмы.

— Сейчас она заглянет в мою магию. Смотри, огневолосая, и, возможно, ты поймёшь лучше, чем я смогу объяснить словами.

Она не была уверена, что хоть что-то из этого обретёт смысл. Но она держала рот на замке и смотрела, как ведьма бросилась к руке Рагнара. Её пальцы и когти скребнули по толстому основанию его большого пальца, а затем она провела по морщинистым линиям на его ладонях вплоть до самых пальцев.

Её голос поднимался и опускался, как гребень волны. И хотя Майя не понимала ни слова, Рагнар быстро произносил слова, чтобы она поняла.

— Сильная рука. Рука человека, который работал всю свою жизнь и будет продолжать это делать. Это не мягкая ладонь тролля, знавшего лёгкий путь. Напротив, это рука того, кто по своему выбору пойдёт по самому трудному пути. — Он поморщился. — Это правда, к сожалению.

— Последняя часть была твоим собственным комментарием, я полагаю? — Она изо всех сил старалась не улыбаться ему, потому что понимала, что дело это очень серьёзное.

Выражение лица Рагнара стало суровым.

— Не пытайся заставить меня проникнуться к тебе симпатией, человек. Это не сработает.

И всё же у неё было чувство, что он лжёт. Эта новая, смелая версия её прошептала:

— Ты уверен?

Его губы едва заметно дрогнули. А затем дёрнулся и кончик брови. Ей оставалось только гадать, не с трудом ли он сдерживает собственную улыбку.

Но тут он с шипением выдохнул, и голова Майи резко повернулась к кровавой ведьме, которая провела когтями по его руке. Капельки красного выступили из ран, которые теперь превратились в глубокие борозды на его ладони. Как ни странно, первой мыслью в её голове было то, что она не знала, что тролли кровоточат красным.

Было до жуткого человечно видеть эту красную кровь. Видеть, как она скапливается в линиях его руки, а затем капает на стол. Кровавая ведьма наклонилась вперёд, измазывая руки в густой жидкости и растирая её по потёртому дереву. Это было нелепое зрелище, но она тоже не могла оторвать взгляд.

Ведьма внезапно расплющила руки по столу, сделав глубокий, долгий вдох. Затем она посмотрела на Рагнара и снова заговорила.

На этот раз он не стал переводить, но ему и не нужно было. Маленькие капельки крови на столе скатились вместе, а затем поднялись в воздух. Она смотрела, приоткрыв губы в шоке, как кровь затем стянулась вместе, зависнув в шаре размером с её кулак, прежде чем, внезапно, внутри него расцвёл свет. Белый свет, который был настолько ослепительным, что на него было трудно смотреть.

Затем ведьма заговорила, и Рагнар перевёл:

— Он силён в исцеляющей магии. В нём много такого, что знает тела, к которым он прикасается. Сломанная кость не слишком сложна для исцеления, как и раскол разума. Он мог бы легко стать сильнее, соединившись с могущественной тролльей женой. Если ему дать сильную жену, то его сила увеличится десятикратно. Он смог бы исцелить целое поле боя и предотвратить саму смерть, если бы пожелал.

Внезапно всё происходящее навалилось на неё.

Они не заглядывали в душу человека и не взвешивали, достаточно ли она хороша для него. Эта троллиха показывала, сколько магии было внутри них. И хотя у её мужа было много силы, очень скоро он узнает, что у неё её было очень мало.

Она должна была быть принцессой. Она должна была обладать большей магией, чем любой из троллей мог себе представить, потому что она должна была быть полуэльфийкой.

Её время рассказать ему правду истекло. Если бы только она заставила себя быть сильнее. Если бы только она была достаточно храброй, чтобы позволить этому вырваться у неё изо рта, не задаваясь вопросом, убьёт ли он её за это. Если бы только она не была… Майей.

Потому что теперь он узнает. Он поверит, что то, что она скрыла свою истинную сущность, было прямым нападением на его народ. Возможно, он даже поверит, что она была частью всего этого. Он обвинит её в сговоре с королём и, возможно, притащит бы её к себе. Она не хотела видеть короля троллей и не хотела знать, что их народ делал в отместку тем, кто лгал.

У неё перехватило дыхание, но тут она услышала звук позади себя. Обернувшись, она увидела стену разноцветных тел, стоящую в дверном проёме. Всё-таки на прогулке они были не одни. Почти все тролли, которые были в их отряде, ждали по ту сторону этой двери. Все они были здесь, чтобы увидеть, сколько в ней силы.

Она поняла, что должна была принести им безопасность. Будучи связанной с Рагнаром, каким-то образом магия должна была дать им уверенность в том, что они не смогут проиграть битву.

И она всё разрушила.

У Майи даже не было времени вскочить и побежать. Кровавая ведьма потянулась к её руке и притянула её к столу. Когда она попыталась вырваться, Рагнар положил руку ей на предплечье и удержал её.

Широко раскрыв глаза, зная, что её страх должен быть заметен, она взмолилась:

— Пожалуйста, отпустите меня. Я не хочу этого делать.

— Таков наш обычай.

— Я должна сказать тебе кое-что перед этим, Рагнар. Ты должен выслушать меня на этот раз. — Её сердце грозило выпрыгнуть из груди. Она не могла дышать, но также знала, что понятия не имеет, как сказать эти слова. — Мне страшно, Рагнар.

Он глубоко вдохнул, но его рука не сдвинулась с места.

— Страх — это то, что нас ограничивает. Ты можешь позволить ему управлять своей жизнью, или ты можешь управлять им. Выбор за тобой.

Она ненавидела то, каким поэтичным он был. Пословица о страхе ничем ей не помогала прямо сейчас, когда все тролли собирались понять, что она не та, за кого её выдавал король. Она пыталась ему сказать, но он не слушал. Или, возможно, она просто не нашла подходящих слов.

Из-за паники её дыхание со свистом врывалось и вырывалось из лёгких. Кровавая ведьма провела когтями по её руке, следуя линиям её ладони. И пока другая женщина говорила, Майя смотрела на Рагнара, чьи брови нахмурились в замешательстве.

— Это руки женщины, которая тоже много работала. Женщины, которая много страдала от рук тех, кто должен был заботиться о ней. Смерть её семьи задерживается на этих ладонях не потому, что она ответственна за их утрату, а потому, что их души задерживаются, чтобы запятнать каждый её шаг. Путь, по которому она идёт, никогда не будет лёгким, пока она не отпустит этих старых призраков в подземный мир, где им и место.