Можно по-разному объяснить столь позднее получение титула, спустя почти два года после посвящения в рыцари и женитьбы. Учитывая личность Карла де Валуа, можно предположить, что он хотел сохранить контроль над своими землями как можно дольше. Это также может быть связано с восстанием дворян, вспыхнувшим в королевстве в конце лета 1314 года, сначала затронувшим Бургундию, Шампань, Пикардию, Артуа, Пуату, Вермандуа, Бовези и Форез, а затем Овернь, Лангедок, Бретань и Нормандию. Восставшие дворяне осуждали, порой яростно, утверждение королевского суверенитета, который подрывал место дворянства в обществе и расшатывал его ценности[69]. Поэтому вполне можно предположить, что Карл де Валуа ждал когда все успокоится, чтобы вернуться в свои земли, прежде чем передать их молодому Филиппу. В возрасте двадцати двух лет он вступил во владение первой частью своего наследства и стал графом Мэна. Легенда на его второй Малой печати, которую он, вероятно, использовал до 1325 года, теперь гласила: S. Phelippe filz du conte de Vallois conte du Maine (Печать Филиппа, сына графа Валуа, графа Мэна][70].

Благодаря своим доходам Филипп теперь мог покрывать расходы на питание, различные покупки и путешествия, платить слугам и офицерам (должностным лицам, чиновникам), которые составляли его двор, и содержать свои замки и резиденции. Шато дю Ги-де-Мольни, расположенный не далеко от Ле-Мана, стал его основным местом жительства, когда Филипп находился на своих владениях[71]. Резиденция, впервые упомянутая в 1301 году в отчетах прево Ле-Мана[72], находилась в построенном еще Плантагенетами замке, в месте слияния рек Сарта и Юина, на главном речном пути региона. Мельницы и луга, упоминаемые в отчете, навевают мысли о сельской местности, несомненно, благоприятной для охоты, которую так ценили принцы. Карл де Валуа, а затем его сын Филипп провели масштабные работы по благоустройству и реставрации замка. В счетах королевского двора упоминаются расходы Эврара Орлеанского, королевского художника, за период 1308–1328 годов[73]. Именно сюда приезжали офицеры Филиппа, чтобы отчитаться перед ним, и именно здесь он встречался с женой и детьми между двумя путешествиями[74]. Наконец, именно здесь 26 апреля 1319 года родился Иоанн, сын Филиппа и будущий король Иоанн II Добрый. Новорожденный был крещен в соборе Ле-Мана Гуго Ударом, епископом Анжера[75]. Привязанность Филиппа к этому месту сохранилась и после его восшествия на престол, так в 1329 году он построил здесь королевскую часовню посвященную Святому Дионисию Парижскому (Сен-Дени), в которой служили шесть каноников и два дьякона[76].

Болезнь, вероятно подагра, поразила Карла де Валуа летом 1325 года, а 16 декабря 1325 года он умер[77]. Таким образом Филипп стал новым графом Валуа и Анжу. Печать, которую он заказал в конце 1325 или начале 1326 года, подтверждала этот новый статус, но в то же время служила и инструментом притязаний Филиппа. Это по-прежнему была печать с изображением конного рыцаря, схожим с предыдущей версией, за исключением того, что дракона на шлеме рыцаря и голове коня заменил грифон. Однако легенда теперь гласила: Sigillum Philippi comitus Valesie Andegavie Cenomanie Carnoti et Pertiaci (Печать Филиппа, графа Валуа, Анжу, Мэна, Шартра и Перша)[78]. Легенда на его Малой печати гласила просто: Sigillum Philippi comitis Valesie (Печать Филиппа, графа Валуа), подчеркивая превосходство этого титула над другими[79]. Филипп не довольствовался графствами Валуа, Анжу и Мэн, а захватил также земли, которые должны были отойти его братьям, игнорируя распоряжения сделанные Карлом де Валуа. Фактически он получил на это разрешение от Папы Иоанна XXII, к которому обратился с соответствующей просьбой, не принимать во внимание окончательные изменения, внесенные его отцом в свое завещание[80]. Таким образом, эта печать была со стороны Филиппа, демонстрацией силы, который громко заявлял о своем статусе главы семьи и навязывал свою волю младшим братьям.

Наконец, 3 апреля 1326 года он пожаловал брату Карлу земли с доходом 10.000 ливров, выделил ему графство Алансон, шателении Алансон и Эссе, виконтство Трен, земли на полуострове Котантен, шателении Мулен и Бонмулен, шателении Мортань и Мов[81] и вернул себе графство Перш. Младший брат Филиппа Людовик получил от него во владение графство Шартр, Шампрон, Турнан и Вивье-ан-Бри, но в 1328 году неожиданно умер, оставив двух своих старших братьев бороться за раздел его имущества. Карл претендовал на все наследство, но Филипп, естественно, ничего подобного допустить не желал. Окончательное соглашение между братьями было подписано 24 марта 1334 года[82], и Карл вступил во владение своими землями в мае 1335 года[83]. Как исполнитель завещания отца, Филипп должен был выделить его вдове Матильде де Шатийон полагающийся ей дауэр. Так его мачеха получила Гайфонтен.

Что мы можем узнать из последовательных перемен в завещании Карла де Валуа и напряженной ситуации вокруг его наследства? Во-первых, они напоминают нам о том, что апанаж, как и любое другое княжество или сеньория, не был однородной, неизменной территорией. На самом деле это был комплекс земель и владетельных прав, которые изменялись с течением времени в результате покупок, продаж, обменов, подарков и наследования. Причина, по которой эти земли были так ценны, заключалась в том, что они являлись основным источником дохода для их владельцев, даже если верные слуги короля могли надеяться на аннуитет из казны. А этого было далеко не всегда достаточно и как и многие другие до него, Карл де Валуа умер в долгах. В своем завещании от сентября 1325 года он поручил Филиппу выплатить его долги, которые спустя семь лет все еще составляли более 50.000 ливров[84]. Размер наследства Валуа также объяснял их влияние в королевстве и подкреплял их власть. В 1328 году, если отбросить генеалогические аргументы, Филипп выглядел вполне достойным кандидатом на престол, поскольку его положение и состояние соответствовали его амбициям.

Управление этими разрозненными владениями, которые Филипп посещал регулярно и пунктуально, было передано офицерам, разделенным на институты, созданным по примеру королевской администрации. Одним из самых важных из них был канцлер, отвечавший за составление и выдачу документов. С 1319 года этот пост занимал Жан де Вьенн, нормандский клирик, каноник, а затем декан Ле-Мана, который до этого служил Карлу де Валуа. Он был членом Совета принца, который помогал ему в управлении. В Совет также входили такие юристы, как Эймери Жено, Матье Ферран и Гийом де Сент-Мор. С момента возникновения университетов в конце XII века, специалисты в области права, прошедшие обучение в этих учебных заведениях, были незаменимыми администраторами королевства.

Филипп также, во всех своих владениях, имел офицеров на местах, известных как бальи (baillis). Эта должность, появившаяся в королевском домене во времена Филиппа II Августа, быстро стала образцом и для принцев, которые полагались на этих людей, выполнявших от их имени военные, судебные и финансовые функции. В 1325 году Пьер Форже был назначен бальи Анжу и Мэна. В его подчинении находился Гийом де Монтрей, которого иногда называли вице-бальи, а иногда приемщиком (receveur) доходов, что говорит о том, что он отвечал в первую очередь за финансовые вопросы. Графство Валуа было доверено Галерану де Во[85]. Поскольку эти люди олицетворяли власть графа в глазах его подданных, они были обязаны быть образцовыми офицерами, даже если соблазн иногда был слишком велик и некоторые, пользуясь своим положением, совершали злоупотребления и поборы, с риском подвергнуться суровым наказаниям. Их обязанности также требовали от них учета и контроля за деньгами принца, они должны были следить за тем, чтобы ничего и никогда не было кем-либо присвоено.