В начале своего правления король, для лучшего управления страной, неоднократно созывал ассамблеи трех сословий. После ассамблеи 1329 года, он созвал новую в июле 1331 года, затем в апреле 1332 года, за которой последовали другие в 1333 и 1334 годах[381]. Эти ассамблеи явно отличались от тех, что созывались во время войны для согласования налогов. Их целью было дать королю советы. Переломный момент наступил после 1335 года, когда под влиянием Миля де Нуайе появился Ближний Совет (Conseil restreint), или Тайный совет (Conseil secret), впервые упомянутый в документах в 1342 году. Советник, который также был президентом Счетной палаты, с 1330-х годов поощрял сближение этих двух учреждений, поскольку большинство членов Совета были также магистрами Счетной палаты. Путаница была такой, что именно Счетной палате Филипп передал часть своих полномочий в 1340 году, в то время как война отвлекла его от текущих дел. После этого служащие Палаты стали играть беспрецедентную роль в управлении королевством[382]. Этому сочетанию функций пришел конец в декабре 1346 года, когда был издан ордонанс о реорганизации Счетной палаты, штат которой был существенно сокращен. Отныне она переходила в ведение семи аудиторов, трех клириков и четырех мирян, которым помогали двенадцать клириков Палаты и один клерк Казначейства[383]. Эту реформу возглавили три аббата — Корби, Мармутье и Сен-Дени, которых Филипп ввел в состав Совета для контроля над финансовыми делами. На какое-то время это привело к тому, что учреждение стало функционировать под надзором епископской комиссии, но этот эксперимент не продлился дольше 1347 года[384].

Реформы Филиппа коснулись и управления на местах. Одной из первых он попытался провести реформу, касающуюся управления превотствами. В капетингской Франции управление на местах осуществляли прево, подчинявшиеся бальи или сенешалям. Изначально прево был просто управляющим имуществом, но в королевском домене он превратился государственную должность. В рамках своей юрисдикции прево отвечал за отправление правосудия, сбор налогов и проведение дознаний. Начиная с XII века эта должность сдавалась на откуп, то есть продавалась с аукциона. Прево платил королю определенную сумму вперед, а затем с лихвой компенсировал себе потраченные деньги, собирая государственные подати и судебные штрафы в своем округе. Такая система была удобна для королевской власти, которая получала заранее определенную сумму, но была порочна из-за многочисленных злоупотреблений, так как у прево возникал соблазн угнетать жителей вверенного ему округа, чтобы получить как можно большую прибыль. Прево также стремились сделать свой пост наследственным, а народ постоянно требовал, чтобы прево находились под под контролем королевской власти и не были откупщиками.

После первого эксперимента с превотством Лаон, которое в 1331 году было передано под прямое управление королевских чиновников, Филипп ордонансом от 15 февраля 1346 года, последовавшим за ассамблеей трех сословий, состоявшейся 2 февраля[385], объявил о своем намерении поступить также с остальными превотствами. 20 января 1347 года он запретил сдавать их на откуп, и передавал под управление королевских чиновников, но эта мера оказалась настолько малоэффективной, что королю пришлось пойти на попятную, иначе он рисковал поставить под угрозу поступления в казну. Принцип получения должности на откуп с аукциона был восстановлен ордонансом от 22 июня 1349 года. Так что эта реформа, которая должна была помочь Филиппу возродить в народе свою популярности, провалилась из-за растущих финансовых потребностей государства.

Руководствуясь необходимостью экономии средств, король также издал ряд ордонансов, направленных на сокращение числа государственных служащих и ограничение их набора. 8 апреля 1342 года был принят закон, ограничивающий число сержантов сотней человек, нотариусов — тридцатью, а мэтров запросов в Парламент — шестью[386]. В соответствии с этим документом набор нотариусов также подлежал утверждению Парламентом и канцлером, который должен был проверять их квалификацию. Ордонанс, запрещавший назначать бальи, сенешалей или великих офицеров короны по просьбе членов Совета, стал попыткой борьбы с кумовством, которое подрывало монархию, поскольку приводило к появлению слишком большого числа служащих, зачастую некомпетентных[387]. В январе 1348 года Филипп отстранил от должностей многих своих приближенных, после того как появились слухи о растратах, и ввел новые стандарты набора чиновников[388].

Парламент, необходимый помощник правительства, также был реформирован рядом постановлений. В декабре 1344 года был принят закон, определявший сферу его юрисдикции и подробно описывавший процедуры подачи апелляций, отсрочек и явок[389]. Спустя несколько месяцев, 11 марта 1345 года, Филипп обнародовал основополагающий ордонанс, положивший конец ежегодному обновлению состава суда и стабилизировавший его кадровый состав, что ознаменовало собой зарождение парламентского чиновничества. До этого в Парламенте заседали советники короля или бывшие бальи или сенешали, которые таким образом были повышены по службе. Отныне же они должны были назначаться после проверки их квалификации. Их число было точно определено: в Большой палате, подчиненной трем президентам, должно было заседать тридцать членов, пятнадцать мирян и пятнадцать клириков; в Палате прошений — восемь членов, пять клириков и три мирянина; в Палата дознаний — сорок членов, двадцать четыре клирика и шестнадцать мирян[390].

Законодательная деятельность Филиппа запомнилась прежде всего его великим ордонансом о лесах, обнародованным в Брюнуа 29 мая 1346 года. Поскольку в нем впервые подчеркивалась необходимость учитывать "способность леса к воспроизводству" при его использовании, этот текст считается первым Лесным кодексом в истории Франции[391]. В то время леса представляли собой огромный источник богатства как для народа, так и для короля[392]. Прежде всего, леса дополняли сельскохозяйственные угодья и вырубались там, где это было необходимо, а также предоставляли крестьянам место для выпаса скота и сбора хвороста. Они также служили источником дичи, мясо которой употреблялось в пищу, а шкуры и меха использовались для изготовления одежды[393]. Дрова заготавливались по системе affouage, которая предоставлялась жителям в обмен на плату сеньору. Леса также служили источником древесины для столярных, бондарных и корабельных работ, а также для производства древесного угля и топлива для солеварен[394]. Начиная с XII века именно лес обеспечивал стеклоделов необходимыми для их ремесла ингредиентами: глиной, топливом и песком.

Это богатство лесных угодий было источником зависти. Леса принадлежали сеньорам, которые регулировали туда доступ и использование. Права пользования (заготовка дров, выпас скота, охота, рыбалка и т. д.) зависели от уплаты пошлины или закреплялись в хартиях, заключаемых между общиной и ее сеньором. Поэтому короли, принцы и сеньоры создали специальную администрацию для управления своими лесами. Как правило, она опиралась на грюйера, которому помогали лесничии или сержанты, которые осуществляли охрану, выделение участков для вырубки и продажи и следившие за состоянием лесных угодий.