— Сколько у тебя золота? — вдруг спрашивает Эдриан, чем приводит нас в шок.

— Кто это? Кто это говорит? — серьёзнеет отец, и король берёт трубку в свои руки.

— Ты говоришь с королём Севера, меня зовут Эдриан. Анна и весь корабль у меня в плену. Я готов обменять её на золото, сто килограммов золота, — ставит условие повелитель льда.

— Это что, такая шутка? — голос на том конце провода кажется осипшим.

— Ты обеспечишь моим людям кров и выплатишь золото, иначе Анна не вернётся домой никогда, — произносит Эдриан, и кровь в моих венах холодеет от его тона. Может, он и правда убьёт всех, кто есть на судне?

— Я согласен, — приходит ответ.

Телефон возвращается в дрожащие руки капитана.

— Конец связи, — произносит мужчина и нажимает на отбой.

Через пять часов, когда все действия были согласованы и ледяной народ — не без моей помощи — весь оказался на корабле, мы двинулись в обратный путь.

Вся палуба была забита людьми, в коридорах и каютах стояла стража, а я спала прямо на полу, в углу капитанской рубки, под присмотром Эдриана.

Я уже не понимала, что происходит. Все разговоры сливались в белый шум. Я знала только одно: каким-то чудом мы вернемся домой, а с нами — и оборотни. Эдриан нацелился на континент, расспрашивал о климате, о стоимости возвращения обратно к этому берегу и, получив заверение, что ста килограммов золота для этого точно хватит, успокоился. В крайнем случае, они посмотрят, что там, и вернутся обратно. Только вот про меня речи не шло. Если нужно пройти сквозь сияние — нужна была я.

Проснулась от того, что меня несут на руках. Эдриан открыл первую каюту у лестницы и занес меня внутрь.

— Тебе нужно отдохнуть. Я верну тебя отцу, если он заплатит, — объяснил уставший Эдриан.

Выставив караул по кораблю, он мог расслабиться и немного поспать. Раздевшись до рубахи и штанов, мужчина помог и мне.

— Ты не сможешь вернуться… — сказала я, хоронимся в себе, но не могла промолчать. — Тебе нужна я, чтобы попасть в твой мир, а я буду с папой. Я сюда больше не вернусь.

— На корабле есть женщины… другие… — произнес Эдриан загадочно.

— Что ты имеешь в виду? — спросила я, укладываясь под одеяло прямо в рубахе и штанах. Хотелось, если что, быть готовой к быстрому подъему.

— Я проверил свою догадку. Мои парни прошли в другой мир при помощи других женщин, и только после этого мы отплыли, — лег рядом король и смотрел на меня из-под лба. Во взгляде — и претензия, и усталость.

Кровать позволяла уместиться вдвоем, но мне не хотелось. Теперь я не единственная и не исключительная, а мой отец и вовсе будет разорен. Найти такие деньги непросто. Обычно всё в обороте, всё в акциях или в недвижимости. Чуть больше семи дней, чтобы найти такую огромную сумму.

Я поднялась со своей стороны кровати и, взяв подушку, легла на пол.

Сначала король отдал меня, не желая сражаться, теперь продает собственному отцу за огромные деньги.

Он старается для народа, ищет лучшей жизни. Возможно, мой мир им понравится, как я и хотела, но теперь в груди угасал огонь. Любовь, которая, казалось, полыхнула, теперь остывала.

— Анна… — спокойный голос донесся с кровати. — Запах твоей крови меня раздражает…

Я и сама уже забыла про женские дни, про легкую боль в животе. Такой стресс, что обо всем забудешь. Поднялась на ноги и отправилась в крошечную ванную комнату. Разделась и зашла в пластиковую душевую кабину.

Эдриан зачем-то тоже пришел, выкинул все, что пропиталось кровью, в мусор и из простыни сделал для меня новые средства гигиены. Я наблюдала за ним сквозь запотевший пластик. Наверное, стоило ему сказать, что в моей каюте, в которой я приплыла сюда, было все нужное, но этот жест — не брезгливость, а забота — был приятен. Выпрямив спину, мужчина нашел полотенце и ждал меня, а когда я вышла, накрыл мое чистое тело тканью, вытирая меня краями. Я смотрела ему в глаза — молча, покорно. Он сделал шаг, вставая вплотную, и начал целовать в губы. Складывалось полное ощущение, что он соскучился. Хотел снова увидеть ласковую девушку в своих объятиях. Я хотела того же, не могла отказать.

Потребовалось секунд тридцать, чтобы нежный поцелуй перерос в страстный, чтобы мужчина откинул полотенце на раковину и сжал мою грудь.

— На корабле есть другие женщины… — шепчу ему в губы с легкой досадой. Пусть удовлетворит свои желания, а меня оставит в покое.

— Я знаю, — отвечает мужчина и прижимает меня к стене еще сильнее, гладит мое бедро. Его губы скользят по подбородку к шее, не желая останавливаться. Волна сладкого желания прокатилась по телу. Откинув голову вбок, я позволяла ласкать свою шею, наслаждаясь моментом.

— Я хочу тебя, — хриплый шепот в ухо, от которого мурашки по телу. — Пусть твоя болезнь быстрее закончится.

— Я тоже тебя хочу, — отвечаю тихо, приоткрыв глаза и разглядывая потолок. — Останься со мной…

Глупая попытка, но все же хотелось использовать шанс.

— Мне нужно позаботиться о моих людях, — оправдывается мужчина.

— Мы устроим их жизнь. Отец легко решит вопрос с документами. Мы можем даже построить маленькую деревню. Найти каждому девушку. Это можно устроить. Только лучше никому не говорить, что вы оборотни. В нашем мире такого нет. С теми, кто на корабле, можно договориться: хотят жить — пусть молчат. Но там, на большой земле, лучше скрывать это, — объясняю королю, как будет лучше.

— Ты останешься со мной? Как моя помощница, как королева… — произносит Эдриан и смотрит пристально, в ожидании ответа.

— Останусь, — киваю ему. — Кажется, я люблю тебя. Даже сейчас, когда ты пытаешься разорить моего отца, когда твои люди захватили корабль… Все равно люблю.

— Любишь как мужчину?

Я киваю снова в подтверждение.

— Я видел других женщин, но они другие… Меня к ним не тянет… А к тебе тянет… Это любовь? — признается собеседник, и на душе становится тепло.

— Это любовь, — подтверждаю его слова и тянусь за поцелуем.

— Эдриан, мы опаздываем к отцу на ужин! — кричу я в холле огромного дома, который возвела компания мужа буквально за два года. Не без помощи моего отца и его связей народ севера стал большой строительной компанией. Крепкие мужчины понимали в этом деле интуитивно очень хорошо и быстро адаптировались к бетонным блокам, а не ледяным.

— Мама, я уже собрался. Когда мы уже поедем к дедушке? — топает ко мне сын, поправляя галстук-бабочку, а за ним из детской выходит и няня.

Черный фрак сидит на Ярославе как влитой, только будущий первоклассник слишком уж серьезный. Белые волосы до плеч, собранные в хвост, и папин взгляд.

— Эдриан! — кричу снова и пожимаю плечами. — Поедем без папы, если он сейчас же не спустится.

Со второго этажа по лестнице с серьезным видом, застегивая манжеты на дорогом пиджаке, спускается муж. Он не совсем доволен нарядом, не любит официоз и деловой стиль в одежде, но у меня отвисла челюсть. Широкие плечи, обтянутые черной тканью, смотрелись массивно, как сплошная стена. Сильные руки радовали рельефом, как и ноги. Костюм не в облипку, но смотрится просто потрясающе.

Голубые глаза поймали мой взгляд, а потом так же оценивающе прошлись по моему нежно-розовому платью, задержавшись на глубоком декольте. Папа празднует юбилей, и поэтому пришлось принарядиться — там будет очень много важных дядек, — но я обязательно затащу мужа в темный уголок и проверю, что у него выпирает в районе ширинки.

— Папа, ты как суперзлодей или король. Просто бомбически выглядишь, — сделал комплимент Ярослав и посмотрел на меня. — Ты всегда хорошо выглядишь.

— Мне нужно сегодня найти парочку инвесторов на купольные дома по новой технологии. Посмотрим, как этот костюм мне поможет, — оправдывается мужчина и обнимает меня за талию. Шепчет на ухо, чтобы больше никто не слышал: — Я хочу еще одного ребенка. Этот уже вырос.

Вот же зараза такая. Я растянулась в улыбке и шепнула в ответ: