Независимо от смены времён года на Южном полюсе всегда зима. Вам могут рассказывать сказки про то, что температура поднимается в местный летний период до приемлемых пределов, но это не так. Когда вокруг тебя бесконечная снежная пустота, тебя не могут согреть лучи солнца. Я пожалела тысячу раз, что сунулась сюда на большом ледоколе в сопровождении трёх охранников, но это та точка на карте, которую нужно посетить для галочки. Я закончила институт с отличием, как и просил папочка, а теперь вольна делать всё, что захочу. У меня есть передышка в несколько лет для путешествий, пока меня не устроят на работу принудительно кем-нибудь из руководителей.

От постоянного тарана льдин тошнит, от чистого воздуха тошнит, и даже обещанные нетронутые айсберги в конце пути кажутся издевательством. Местная флора — только мхи и лишайники, которые сейчас погребены под снегом.

Книги об экономике и маркетинге в долгом пути стали уже не такими удручающими. Человек, который привык жить в комфорте, никогда не откажется от него, и поэтому стоит держать руку на пульсе. Как бы мне ни хотелось проводить время только в барах и клубах столицы, однажды мне придётся стать бизнес-леди. И признаюсь честно, у меня есть все задатки для этого.

Мои охранники выбрали тактику не доставать меня частыми назойливыми просьбами подняться на палубу и посмотреть на замёрзшую воду. Красиво первые раз десять, а потом наступает лёгкое привыкание и даже отвращение. Бородатый накаченный тип, приставленный ко мне как нянька, брал телефон и снимал сторис. Если нет фото или видео контента, значит, ты потратил деньги впустую.

Путешествие в Антарктиду стоит недёшево даже для торговцев чёрным золотом. Большой экипаж и десять групп, таких как наша, полностью окупили затраты. Полезные связи, которые я настраивала в самом начале нашего пути, теперь раздражали. Оказывается, белая пустыня за иллюминатором надоела только мне, а остальные пили, веселились и играли в настольные игры. До меня иногда доносились радостные возгласы, победные кличи, но они вызывали лишь отвращение. Сотня сожалений сменилась тысячей. Бизнесмену нужно искать всегда только плюсы, и я нашла три жирных плюса в кобуре моих телохранителей. Вот бы взять один из них и спустить целую обойму. Я неплохо стреляю, может, и здесь не промахнусь по другим сокамерникам этой большой тюрьмы на атомной энергии.

По моей просьбе меня переселили в самую дальнюю каюту, и тогда я наконец познала дзен. Тишина, чашка кофе и легкое покачивание от тарана льдин. Осталось несколько дней пути, и я наконец сделаю селфи из Антарктиды. Я начала заглядываться на собственных охранников, добавляя в кофе немного коньяка. Им всем примерно было лет по сорок, взрослые дядьки, вынужденные покинуть пост охраны у папы и отправленные со мной как самые доверенные лица.

Вдалеке от дома и мужского стриптиза я заскучала по красивому обнажённому телу и попросила одного из них немного развеселить меня. Но Александр воспринял мою просьбу как нечто унизительное для мужчины его статуса. Тоже мне суперохранник. Мог бы и потанцевать немного, не сломался бы. Эти парни работали на папу, и угрозами их не пронять, пришлось смириться с поражением и приплатить одному из матросов. Но должного эффекта от этого танца я не получила: тело подкаченное, но работой, а не тренажёрным залом, член маленький даже по мнению блогеров, которые нахваливают небольшой размер. С таким хозяйством не построить большую карьеру в любовном плане, даже если матросик станет самым ласковым любовником.

Какая-то чёрная полоса в жизни: долгое путешествие оказалось муторным, сокамерники по тюрьме слишком жизнерадостными, а оплаченный втридорога стриптиз вызывал только жалость. Перетерпев ещё несколько дней, мы наконец прибыли на материк, если тысячи километров льда можно так назвать. Я, соблюдая все дурацкие правила, запихнула себя в тёплый комбинезон и вышла со своими бугаями на палубу.

— Такое редко встретишь. Это южное сияние, почти такое же как северное, но происходит намного реже, — объясняет гид в громкоговоритель восхищённо. Кусок льда и снега, который выглядит как спасительный остров, украшен переливами света. Солнечные лучи отражаются бликами и дают поразительный эффект.

— Снимай, — приказала я остолопу, который держал в кармане мой телефон. План по контенту с восхищённой улыбкой, которую я замучилась из себя давить, был перевыполнен. Вот палуба, вот я на фоне южного сияния, вот я схожу на берег, вот лежу в снегу, вот смотрю вдаль, вот подпрыгиваю над землёй. Блогеры поймут, только на первый взгляд кажется, что это просто, на самом деле куча неудачных кадров и кривые руки оператора часто выводят из себя. Благо, мои рыжие волосы и милая мордашка выгодно смотрятся на светлом фоне. Мы разбились на небольшие группы, с которыми ходил один сопровождающий и рассказывал, в какое именно место мы прибыли и где находится станция полярников, чем они занимаются и когда мы сможем посмотреть их жилища. Вдалеке, на одной из отколовшихся больших льдин, уцепившись когтями, плыл белый медведь.

— Разве он сможет вернуться обратно? — спрашиваю я у замерших людей, в том числе и нашего сопровождающего.

— Конечно, белый медведь может проплыть до ста километров в поисках нового ледника, — объяснил мне опытный член экипажа. В подтверждение его слов огромный зверь спрыгнул в воду и, перевернувшись на спину, поплыл к нам. Я схватилась за руку одного из охранников.

— Разве нам не нужно вернуться? — сиплю я.

— Белый медведь — один из самых опасных хищников на земле. Его размер может достигать трёх метров, а вес — по полтонны, — завороженно объясняют мне, как маленькой девочке на экскурсии в зоопарке. Мишка подплывал всё ближе, но, оставаясь в воде, перевернулся на живот и скользил вдоль берега.

— Там дальше тюлени, километров тридцать отсюда, основная еда для этого красавчика, — показывает рукой вправо, куда и плывёт мишка. — Давайте вернёмся, пора на корабль.

Мы развернулись и с оглядкой назад поплелись к огромному ледоколу. Устав от фотосессии и долгой прогулки, я несколько раз запнулась на небольшом уступе и полетела вниз. Не больно, совсем не пострадала, потому что тёплый костюм полностью минимизировал удары.

Я оказалась на спине, смотрела в небо, наблюдая за южным сиянием, и ждала, когда тугодумы сообразят поднять меня, но они явно устроили мне забастовку и потихоньку шли дальше. Вот олухи.

Я поднялась на колени, затем и на ноги. Хотела закричать им в спину, но один из охранников, тот, которому я пригрозила увольнением, если он не будет танцевать стриптиз, обернулся на меня и пошёл дальше. То есть эти гады знают, что я упала, но решили специально не помогать. Ну и ладно, я сахарная.

Я упёрто шла за ними, пока переливающаяся полоса не появилась прямо передо мной. Я протянула руку, чтобы коснуться.

Всё-таки красиво, как бы я ни бурчала на это место. Будто перед тобой стена, которая переливается на солнце, а её стенки настолько зыбкие и прозрачные, что нужно трогать их только кончиками пальцев. Я провела рукой в воздухе, будто протираю осевший конденсат с зеркала в ванной.

Делаю несколько шагов, улыбаюсь, вспоминая настоящую искреннюю улыбку, а не фарфоровую и показную. Ускоряю шаг, так и не увидев моих сопровождающих. Могли бы и подождать, не такая я и противная барыня. Но и спустя сто метров я не нашла взглядом ни одного из мужчин. Мне стало страшно. За большим белым барханом должен стоять ледокол, но и его не было. Я перешла на бег, как могла спасая себя. В тёплом костюме особо не побегаешь, спринт, но я старалась, подгоняемая страхом и адреналином.

Слева прозвучал рог. Я такое слышала только в фильмах.

Кто-то вдалеке объявил тревогу, и ко мне понеслись медведи. Два здоровых белых медведя открыли на меня охоту. Я видела только чёрные носы, мелькающие вдалеке, и бежала. Бежала прочь.