— И это говорит человек, которого тоже бросили, — прошипел братец и повернул голову ко мне.

Я смотрела в бесстыжие карие глаза брата — точную копия моих, понимая, насколько мы похожи. И внешне, и тем, как любим бить посильнее друг друга.

— Только я хотя бы не вытаскивал Еву из койки с другим, — еще злее добавил Кирилл, прорывая плотину внутри меня.

Я подскочила, и стул с грохотом рухнул на пол. Кровь бурлила в венах так, что вибрировало все тело, а за гулом в ушах пропали все звуки. Кулаки сжались непроизвольно от ярости, закипающей внутри, от горячей ненависти, что я испытывала к брату.

— Это ты подложил под него бабу, — зарычала я.

Не в силах держать гнев, я замахнулась ладонью и уже представила, как она прилетает брату по лицу, но он резко перехватил мою руку и поднялся. Его ладонь сжимала мое запястье как тугой браслет, и от сильной хватки занемели пальцы. Мы столкнулись взглядами, как два диких зверя, готовых вцепиться друг в друга. Но я знала одно — Кирилл не ударит меня. Может толкнуть, утащить и закрыть в комнате, наорать, но бить меня он перестал классе в десятом. Только обычно глаза брата не сверкали от ненависти так сильно, и я уже была готова драться с ним, зная, что он в десять раз сильнее и быстрее меня. Так и произошло бы, не вмешайся Макс.

Он тихо подошел к нам и развел руками, заставляя Кирилла отпустить мое запястье. Рука Макса задержалась на моем плече, но жест не был грубым, а ладонь оказалась на удивление мягкой и теплой. Брат моментально успокоился, и только я еще тяжело дышала от сдерживаемого внутри гнева. Смотрела на Кирилла исподлобья, готовая броситься на него, впиться зубами куда попаду и просто колотить руками. Желание было настолько сильным и ярким, что быстро скинула руку Макса и шагнула к брату.

Но снова моему запертому внутри гневу не нашлось выхода, Макс даже не дал мне попытаться выплеснуть ненависть. Схватил меня за плечи и заставил сделать несколько шагов назад. Я отдалялась от Кирилла, но не переставала смотреть на него через плечо Макса, прожигая глазами. Брат не двинулся с места, лишь молча наблюдал, как буйную сестру заставляют успокоиться. Его виноватый вид что-то шевелил внутри, но я не хотела верить этим глазам, не хотела верить человеку, который самым жестоким способом предал меня.

Медленно адреналин начал отпускать, перебиваемый большим количеством шампанского. В глазах снова появился туман, голова слегка кружилась, а тело становилось ватным. Древесный запах туалетной воды заставлял вернуться в реальность, выдергивая меня из пучины раскаленной лавы, куда я сама себя запихнула. Постепенно вернулись звуки, потом ощущения. Чужие большие ладони на моих плечах лежали уверенно и надежно, абсолютно спокойное дыхание падало на волосы. Вместо ненависти зарождалось нечто худшее — желание. И я с трудом понимала причину его появления: гнев, имеющий способность перерождаться в страсть; долгое отсутствие мужчины; алкоголь; близость уверенного, сильного парня, сумевшего успокоить меня.

— Отпусти, — тихо сказала я, не поднимая взгляд. — Я успокоилась.

Макс не разжал ладони, а скользнул ими по моим рукам, сделав еще хуже, заставив мое тело испытывать чувства, которых быть не должно. Я молча отступила к столу, залпом выпила остатки шампанского и поморщилась.

— Ев, пойдем ко мне в комнату, — сказала я подруге и схватила фужер.

У пакета, который принес Макс, остановилась, заглянула внутрь и вытащила бутылку шампанского. Холодное стекло немного уменьшило жар, но живот еще скручивало в узел. Я не хотела больше пить — за сегодня и так было выпито вдвое больше нормы, но и остановиться не могла. Алкоголь был моим временным спасением, и хотелось напрочь забыть о сегодняшнем вечере.

— Твое здоровье, Макс, — сказал я, повернувшись к нему. — Надеюсь, ты найдешь за что набить ему морду.

Прижимая к себе холодную бутылку, я ушла в комнату. Ева плелась за мной, явно не одобряя мою идею и понимая, насколько нам утром будет плохо. А точнее, мне, потому что подруга, в отличие от меня, не нуждалась в отраве, что удобно легла в моей руке.

Мы, конечно, не осилили даже половину бутылки. Уже через полчаса и один фужер Ева запросилась домой и вызвала такси. Пока мы ждали машину, я отхлебнула из бутылки, и, кажется, это глоток стал решающим. Меня накрыло так резко и внезапно, что я еле довела подругу до двери. Расцеловала ее в щеки и помахала рукой. В голове был уже не просто туман, а гудящие провода, заставляющие комнату кружиться вокруг меня.

Бутылка в моей руке вызывала тошноту, и я двинулась на кухню, чтобы вылить остатки. Прошла мимо парней, и они резко замолчали, увидев меня на пороге. Даже не меня, а то, что со мной стало. Я с упорством танка доплелась до раковины и облокотилась рукой на стол, выливая шипящую жидкость в слив. Пошатнулась, но удержалась, заставляя ноги твердо стоять на полу. Выбросила бутылку и направилась обратно, стараясь сохранить достоинство и не грохнуться на глазах у братца.

Макс внимательно смотрел на мою неровную походку, и под его взглядом я стала спотыкаться еще сильнее. Гордо подняв подбородок, я шла мимо и снова запнулась ногой об собственную ногу. Падение было неизбежно, пол стремительно летел в лицо, но остановился в нескольких сантиметрах. Крепкие руки подхватили меня и удержали от позорного падения по собственной глупости. Макс аккуратно поставил меня на ноги, обвил рукой талию, удерживая мое рыхлое, непослушное тело от падения. Я чуть не застонала, когда его пальцы коснулись кожи на животе, фантазия работала так, что с трудом отличалась от реальности. Кожа горела даже на ступнях, и мне бы прохладный душ, но осилить его я точно не смогла.

— Показывай, где комната, — сказал Макс.

— Туда, — я указала рукой вперед.

Макс бережно, как какую-то драгоценность, привел меня в комнату и хотел отпустить. Но я не могла позволить ему уйти, потому что его руки разбудили во мне то, что не мог сделать ни один из друзей брата. Я остановилась перед Максом и закинула руки ему на шею, намеренно касаясь лохматых волос. Мой взгляд устремился в его глаза, и так хотелось прочитать в них эмоции, но, кроме интереса, ничего не видела.

— А ты хорошенький, Макс, — сказала я и провела рукой по шее.

Макс не дернулся, не вздрогнул, а кожа не покрылась мурашками. Я ждала его реакцию, но он молчал, держа меня за талию одной рукой. Не прижимал, а лишь придерживал, позволяя висеть на своей шее. Его выдержке можно было позавидовать, чем я и занималась, вглядываясь в маленькие крапинки на сером полотне. Перед глазами все расплывалось, и коричневых точек стало не две, а четыре.

— Может, останешься? — промурлыкала я, прижимаясь к нему еще больше.

— Нет, — тихо сказал он.

— Почему?

— Завтра ты будешь жалеть об этом.

— Разве тебе не плевать, что я буду чувствовать завтра? — удивилась я.

— А должно быть?

— Да, — сказала я и приблизилась к его губам, вдыхая запах его туалетной воды.

Макс с абсолютно невозмутимым лицом смотрел на меня, даже не пытаясь хотя бы полапать. Обычно парни такую возможность не упускают, и самая лучшая девушка — это пристающая девушка. Та, которая готова сама прыгнуть в койку с разбега без утомительных уговоров и прелюдий. Просто взять и все, удовлетворить свою мужскую потребность без угрызения совести.

— Я не сплю с пьяными девушками, — сказал Макс. — Не пользуюсь беспомощными.

— У тебя принципы? — прошептала я, делая тон как можно сексуальнее.

— Да, — отрезал Макс.

Я медленно убрала руки от его шеи и дружески похлопала по плечу. Макс на секунду замер от перемены моего настроения и резко пропавшего образа. А я уже не могла держаться на ногах, жутко клонило в сон, и хотелось только одного — завалиться в кровать и уснуть. Одной.

— Молодец, хороший мальчик. Проверку прошел.

Развернулась и упала на постель лицом в подушку, засовывая руки под нее.

— Что это значит?

— Ты же не думал всерьез, что я буду спать с тобой? Все, иди и свет выключи, — пробубнила я.