Я уверенно вышла в соседнюю комнату, где мама Макса копошилась в ящике.

— Здравствуйте, — сказала я, и она сразу бросила искать то, за чем пришла. — Я Аня.

Подошла к ней ближе и поняла, что Макс явно не в маму внешностью. Светловолосая и зеленоглазая, она имела приятные, мягкие черты лица. По возрасту должно быть лет сорок пять, но выглядела значительно моложе. Одета в светлый брючный костюм и длинное бежевое пальто. Очень красивая, высокая и стройная, мама Макса больше походила на модель, чем работника строительной компании.

— Здравствуй, — сказала она. — Ирина.

Она улыбнулась мне и тут же перевела взгляд на Макса.

— Почему не сказал, что у тебя девушка? Я бы не вламывалась, — проворчала она.

Макс протяжно вздохнул, но без обиды, а скорее со смирением. Я улыбнулась, вспоминая рассказ о том, что мама готовит еду в цветастом фартуке под песни Клавы Коки. Действительно, трудно поверить, что эта красивая, статная женщина и создатель божественного Наполеона — один человек.

— Максим, помоги найти документы, и я быстрее уйду, — сказала мама Ирина.

Она снова нырнула в ящик, а Макс посмотрел на подоконнике. За плотной бежевой шторой действительно лежала стопка бумаг в файле.

— Вот, мам, — Макс протянул маме документы, и она захлопнула ящик.

— Все, ухожу. В следующий раз буду звонить, простите, что помешала, — щебетала она. — Аня, жду к нам на ужин как-нибудь, как этот балбес перестанет стесняться родителей.

Макс опять застонал, а я засмеялась.

— Если будет ваш восхитительный Наполеон, с удовольствием приду, — сказала я с улыбкой.

— Понравился? — с восторгом воскликнула мама Ирина, а ее глаза загорелись, как два фонаря.

— Вкуснее ничего не пробовала, — совершенно искренне призналась я.

— Зря ты это сказала… — тихо протянул Макс. — Когда вечером приедет грузовик с едой, есть все это будешь сама.

— Молчал бы, — беззлобно сказала мама. — Я чувствую, что пахнет японской лапшой. Мог бы девушку нормально покормить!

— На завтрак Анютке яичницу пожарю, — фыркнул Макс и засмущал меня. — Беги, мам, а то отец ворчать будет.

Мама быстро глянула в зеркало на стене прихожей, поправила выбившийся из хвостика локон и повернулась ко мне.

— Приятно было познакомиться, Аня, — сказала она и протянула мне руку.

— И мне. — Я слегка сжала ее руку. — Даже не думала, что у серьезного, хмурого Максима такая светлая и улыбчивая мама.

— Это он в отца, — она махнула рукой и улыбнулась. — Оба вечно ходят, как будто в голове проблемы вселенского масштаба решают.

— Мааам, папа ждет, — напомнил Макс.

— Да, все, убежала. Жду в гости, можешь без этого зануды приходить, устроим девичник! — сказала мама уже на пороге. — Хорошего вечера вам!

И убежала так же стремительно, как и появилась, оставив после себя только запах дорогой туалетной воды. Я смотрела на Макса и улыбалась, понимая, что узнала его мир чуточку лучше. И теперь мне безумно хотелось познакомиться с его мамой поближе, почему-то мне казалось, что мы найдем с ней общий язык.

Макс обхватил меня руками и крепко прижал к себе, словно мы не виделись сто лет.

— Так вот по поводу работы. Если дело только в деньгах, то даже не парься. На твои хотелки я заработаю сам. Если дело в независимости, то, когда мы пойдем на ужин к родителям, сама у матери спросишь по поводу подработки.

— А мы пойдем? — Я подняла взгляд на его лицо.

— Теперь у нас просто нет выбора! — Макс улыбнулся и поцеловал меня в кончик носа. — Мама не оставит меня в покое, если я не приведу тебя.

Прекрасный вечер плавно перетекал в отличную ночь с разбросанной по полу одеждой, горячим дыханием и возможностью не думать, что за стенкой брат с подругой. Нежность сменялась страстью, медленные движения — быстрыми, а руки — губами. Я никогда не забуду наш первый раз, но эта ночь тоже стала особенной, с ноткой волшебства и романтичности. Мы прерывались на разговоры и душ, выходили на балкон в одеялах и смотрели на спящий город. Под падающую звезду загадала желание, чтобы это не заканчивалось никогда.

На следующий день Макс просил остаться снова, но мне как минимум нужна была моя одежда и шампунь для волос. А еще я боялась привыкать к его красивому дому и тому, что Макс рядом каждую минуту.

Мы вернулись домой, где нас встретил Кирилл — снова хмурый, но быстро натянувший улыбку. Брат обнял меня, чмокнул в макушку и разве могло быть что-то лучше того, что рядом со мной двое мужчин, которых я безумно люблю?

— Ева уехала домой, — сказал Кирилл, заметив, что я выглядываю подругу. — Вечером приедет.

— Я пошла в душ.

— Ты у меня не накупалась? — Макс улыбнулся и стиснул меня руками.

— Я не рискнула мыть волосы твоим шампунем, — ответила я, и Макс отпустил меня.

Парни ушли на кухню, я взяла чистые домашние вещи и нырнула в ванную. Включила горячую воду, чтобы прогреть помещение от осеннего холода, но из крана потекла ржавчина. Выругалась и оставила кран открытым, давая стечь ржавчине. Вышла из ванны, закрыла дверь и хотела эти пары минут провести с парнями.

— Мы должны ей рассказать, — раздался из кухни тихий голос Макса.

Я не хотела подслушивать, но ноги остановились сами, тело замерло в ожидании.

— Придется рассказывать все, и что я попросил тебя встречаться с ней,— сказал Кирилл, и я прижалась к стенке. — Деньги ведь еще за это предлагал.

До ушей донесся грохот — совсем рядом рухнул мой мир. Счастье, казавшееся таким безупречным всего пару минут назад, оказалось фальшивкой. Очередной игрой брата и его друга. Кирилл пытался продать меня, как собаку, а в итоге что? Досталась бесплатно? Макс решил поиграть со мной безвозмездно?

Мысли одна за другой крутились в голове, и я с трудом верила, что это происходит со мной. Что все это фальшивка, что брат снова… снова предал меня. Я не могла это выдержать, резко закружилась голова, а к горлу подступила тошнота.

С трудом я заставила себя сдвинуть ноги и зайти на кухню.

— И сколько же стоит мое сердце? — спросила я у брата.

Его испуганные, круглые глаза смотрели на меня, но я видела в них только смех над собой. Над глупой девчонкой, поверивший, что людям можно доверять.

— Ань…

— Сколько? — крикнула я. — Сколько ты был готов заплатить, чтобы снова растоптать меня?!

Я медленно, преодолевая невидимое препятствие, повернула голову к Максу.

— Это правда?

Он молчал, а это означало только одно: никакой шутки. Макс со мной был по просьбе брата, а не потому, что я нужна была.

Я тяжело вздохнула, чувствуя нехватку воздуха.

— Ты посчитал, что в прошлый раз сделал мне недостаточно больно? Решил исправить ошибку? — Я снова посмотрела на Кирилла.

И от своих же слов в груди что-то лопнуло, жгучая боль разлилась по телу и осколки моего сердца разлетелись в разные стороны. Я задыхалась. Резко села на корточки и уронила лицо в ладони, не в силах выдержать этого. Я не заплакала, я завыла. Мне не хватало воздуха, не хватало сил, я превратилась в один сплошной комок боли. Кровь стучала в ушах, и сквозь шум я слышала голос Кирилла, пытающегося что-то сказать. Но я уже достаточно услышала. Он снова предал меня и доказал всё, в чем я была убеждена раньше.

Я с трудом поднялась на ноги, даже не пытаясь вытереть тот ливень, что тек по моему лицу.

— За что? — крикнула я. — За что, Кирилл!!

Отступила назад, спиной, затылком врезалась в стену, и боль стала еще сильнее, разрывая меня изнутри на мелкие кусочки. Я не могла видеть их и слышать. Мне снова хотелось бежать, и я, быстро сунув ноги в кеды, выбежала из квартиры, даже не взяв куртку.

В футболке и джинсах я бежала по улице под дождем. Я рыдала сильно и громко, но хотела кричать. Люди оборачивались на меня, но я не останавливалась. Через сбитое дыхание бежала по лужам, по грязи, поскальзывалась и почти падала без сил. Во рту пересохло от тяжелого дыхания и рыданий, колени и руки дрожали. Яичница, та самая, что была приготовлена на завтрак, как мне казалось, заботливыми руками Макса, просилась наружу. Я нырнула в кусты, и меня стошнило, но легче не стало.