— Так дела не делаются, — вступил Макс. — Мы не лезем к вам, а вы к нам. Такой уговор был.

Марк постучал пальцами по столу, а мне хотелось настучать ему по голове. А потом Аньке. Связать ее и увезти к родителям в деревню, чтобы исчезла с моих глаз.

— Ладно, разберемся, — ответил Марк. — Новое задание тебе будет отправлено сегодня. Там тоже ничего особенного.

Он задумчиво посмотрел на дверь, потом на меня.

— Плачу в два раза больше, чем за прошлое задание, если устроишь с ней встречу.

— Я не продаю сестру, — отрезал я.

— Значит, следи за ней лучше, — хмыкнул он. — Кто-то может взять и бесплатно.

Я сжал кулаки, с трудом сдерживая себя.

— Никто ее не возьмет, — сказал Макс. — Она под нашей защитой.

Марк поднялся с дивана, посмотрел на нас и снова хмыкнул. Не говоря ни слова, он вышел из кубрика. Я застыл на месте, смотря в закрытую дверь, и тревога, та самая, что дремала до этого мгновения, начала подниматься изнутри. Его слова резанули не слух, а что-то большее, и я понимал — такие, как Марк правда могут. И мало мне было переживаний за саму работу, так теперь еще и о сестре думать.

— Что сидишь? — рявкнул Макс. — Быстро ищи Аньку и тащи домой!

Я только кивнул, и мы вместе вышли на танцпол в поисках сестрицы, которую я готовился убить самым изощренным способом. В плотной толпе я видел всех, но не ее. Музыка громыхала в ушах, добивая мои нервы, и делая меня не только глухим, но и слепым. Еще этот противный неоновый свет, в котором виднелись только белые футболки и юбки. Анька тоже в белом платье была, значит, найти ее должно быть легче, но я не видел.

Внезапно Макс подорвался с места и нырнул в толпу, расталкивая танцующих. Я следил за ним, потом потерял из виду, и увидел, когда он уже вытаскивал Аньку за руку. Она что-то кричала ему, сопротивлялась, пыталась вытащить руку, но Макс пер, как танк. Сестра еле поспевала за ним на каблуках, спотыкалась и ругалась еще громче, перекрикивая музыку.

— Отпусти, придурок! — услышал я, когда они оказались рядом со мной.

Макс не слушал ее. Крепко держал Аньку за запястье, игнорируя попытки высвободиться. Она, как капризный ребенок, которого утащили с детской площадки, рвалась назад, психовала и даже пыталась пнуть Макса. Он держался стойко, не позволяя сестре сбежать.

— Домой поехали! — крикнул я ей.

— Еще чего! Тебе надо, ты и езжай! В чем дело вообще?! — возмущалась она, пытаясь второй рукой высвободить свое запястье из железной хватки, на что Макс смотрел с улыбкой. — Да отпусти, Макс, будь ты проклят!

— Поздно уже! Домой пора! — сказал я.

— Ты офигел?! С каких пор ты мне говоришь, когда домой возвращаться? Тебя отец укусил что ли?!

— С этих самых пор!

Анька устало уронила руки, перестав вырываться, и я уж подумал, что она сдалась. Но нет. Это не в ее духе. Сначала она посмотрела вниз, и только замахнула ногу, чтобы наступить каблуком на кроссовок Макса, но тот заметил ее жест, и успел убрать стопу. Засмеялся над попытками сестры вырваться, а она сердито посмотрела на него. Но и на этом не остановилась. Посмотрела по сторонам и схватила за футболку проходящего парня.

— Помогите! — крикнула Анька. — Меня удерживают силой!

Парень тут же встретился со свирепым взглядом Макса, и решил не вмешиваться. Стушевался и быстро пошел прочь.

— Трус!! — крикнула Анька ему вслед.

— Либо ты идешь добровольно, либо мы тебя тащим в машину. Выбирай, — сказал Макс.

— Добровольно, — сказала Аня.

Макс освободил ее руку, она потерла запястье и двинулась к выходу, но слишком быстро. И тут она ринулась в сторону, в толпу, убегая от нас. Как ребенок, честное слово! Я лишь вздохнул над попытками сестры устроить очередной бунт.

Но Макс не дал ей уйти, быстро нагнал, схватил и перекинул через плечо. Она засучила руками и ногами, стучала кулакам ему по спине, но, видимо, ему было плевать.

— Там Ева! — крикнула она и схватилась за футболку Макса. — Отпусти меня! Быстро!

Макс повернулся ко мне, я кивнул ему в сторону двери и пошел искать Еву. Нашлась она довольно быстро — рядом с каким-то парнем, который был явно не очень приятен ей. Она отшатывалась от его рук и выглядела испуганной. Парень подходил ближе, и Ева отступала назад, не позволяя себя трогать. И когда он в очередной протянул к ней свои лапищи, я ударил его по запястью. Парень глянул на меня, выставил ладони и быстро удалился.

— Ев, Анька уходит. Пойдем с нами, — сказал я ей на ухо и совершенно машинально провел рукой по ее плечу и руке. — Мы отвезем тебя.

Ева как-то странно посмотрела на меня, опустила взгляд и кивнула. Я взял ее за руку, и она крепко вцепилась в мою ладонь, как тогда, когда мы встречались. Хорошее было время, казалось, что не закончится никогда. Но закончилось так же быстро, как и появилось. С тех пор, хоть мы и не держим зла друг на друга, нормально общаться так и не смогли. И вот я снова держал ее за руку, ощущая мягкую кожу ладоней и тонкие пальцы. Это пробуждало эмоции, что я испытывал раньше, хотя думал, что все осталось в прошлом.

Я потащил Еву за собой и вывел из толпы. Шел медленно, чтобы продлить этот миг, который вряд удастся повторить снова. Она не торопилась отпускать мою руку, а я не спешил отпускать ее. Уже у двери нехотя разжал пальцы и открыл дверь.

На парковке возле Шевроле стояла недовольная Анька и спокойный Макс. Увидев нас, он открыл дверь и жестом показал сестре, чтобы она садилась в салон. Аня совершенно по-детски показала Максу средний палец и села. Он покачал головой в ответ на ребячество сестры, улыбнулся и ушел к водительской двери.

Сначала мы ехали молча. Но недовольное пыхтение Аньки было слышно очень хорошо. Она сидела, скрестив руки на груди и прижавшись к двери. Иногда якобы случайно толкала спинку кресла, но я не реагировал.

— Ев, прости, что у меня шибанутый братец. Я его не выбирал, честное слово! — сказала Аня. — И друзья у него такие же!

Макс фыркнул и посмотрел на нее через зеркало заднего вида. Я лишь покачал головой над ворчанием сестры.

— Да ничего, — ответила Ева. — Я даже рада, там один хмырь клеился, думала, не отвяжусь от него. Кирилл, спасибо, что избавил от него.

— Ой! — воскликнула Анька. — Тоже мне герой штаны с дырой! Повесьте ему медальку на шею! А лучше кирпич и сбросьте с моста!

— Не за что, Ев, — сказал я, проигнорировав высказывание сестрицы.

— «Не за что», — передразнила Анька и зашипела. — Чуть каблуки и ноги не сломала. Ев, ты не знаешь, куда бить шпилькой, чтобы наверняка. У меня как раз есть две.

Ева засмеялась, и я улыбнулся. Я уже почти отвык от ее звонкого смеха, который мне всегда нравился. И она мне нравилась, возможно, и сейчас есть что-то. Но мы уже прошли отношения, а дважды в одну реку не войдешь. Расстались глупо как-то, она сказала, что хочет притормозить, что боится, а я ушел. Подумал, что просто не подхожу ей ни по статусу, ни по финансам. Мы так и не поговорили больше, просто в одно утро я не отправил привычное сообщение, и вечером не спросил как дела. Руки еще долго тянулись к нашему чату, но я сдерживал себя. А сейчас мы делаем вид, что не было этих двух месяцев страсти и огня. Он потух, оставив после себя выжженное поле.

А у меня от одного воспоминания скручивалось все внутри. Сколько я пытался найти хоть немного похожую на Еву, так и не нашел. В ней странным образом сочеталось все, что мне так нравится в девушках: ум, красота, нежность, страсть. Я прижался лбом к прохладному окну, чувствуя, что зря я начал вспоминать и думать. И за руку тоже зря держал.

Мы доехали до дома Евы, и я обернулся к ней.

— Тебя проводить?

— Не соглашайся! — влезла Анька. — Он только притворяется человеком, а на самом деле вылез из преисподни! Беги, подруга, я задержу его!

Ева поцеловала Аньку в щеку и улыбнулась мне. С теплом и нежностью, и я ей ответил тем же.

— Я дойду. Пока, ребят.

Ева вышла из машины, и я проводил ее взглядом через окно. Смотрел, как она, не оборачиваясь, открывает ворота ключом, заходит и закрывает дверь, исчезая в своем мире.