– Хуже! – Кассандра стала рыться в сумке.

– Соль от сахара?

– Да послушай ты, наконец! Он тут ни при чём! Вернее, он, конечно, убьёт меня, если узнает, но раньше это сделает библиотекарь!

Санди протянула кузену том «Сравнительной демонологии».

– О, так вот у кого была эта книга! Наконец-то! Я её по всей академии ищу!

– Сегодня днём профессор Сиерра знатно подпортила ей страницы, – пожаловалась Кассандра.

Ариас задумчиво листал фолиант, оценивая ущерб.

– Не беда, сестрёнка, я её подлечу. Но при одном условии: книга останется у меня. С библиотекарем всё улажу. Идёт?

– Идёт, всё равно профессору Кастару она больше не нужна… Но как ты это сделаешь? Колдовать-то на ней нельзя. Скотчем заклеишь?

– Всё просто, родная. – Ариас ласково улыбнулся. – Книги, как и люди, лучше всего отзываются на любовь. Смотри.

Он прижал книгу к груди, как будто бы обнимая, и закрыл глаза. Его красивое лицо стало расслабленным и умиротворённым.

– Вуаля! – радостно воскликнул он.

Кассандра пролистала книгу и с удивлением обнаружила, что страницы целы.

– Потрясающе! Спасибо, братец, буду знать. – Сияя от восторга, она крепко сжала кузена в объятьях, чмокнула в щёку и унеслась наверх.

– Сандра! – окликнул Ариас. – Не вздумай переживать из-за Сиерры! Она ненавидит меня с тех пор, как я расстался с ней из-за Джулии Баррингтон. И Кастара ненавидит с тех пор, как он занял должность декана.

– Тебе не кажется это несправедливым? – Санди перегнулась через перила и скорчила рожу. – Ненавидит вас, а отрывалась на мне!

– Увы, родная. Мир вообще ужасно несправедлив. Пойдём спать. С Сиеррой я разберусь завтра.

– Натравишь на неё демона? – съехидничала Кассандра, бросив взгляд на книгу. – А сам говорил, что всё это бабкины сказки!

– Боюсь, одного демона будет мало…

Винсенс на несколько секунд остановился посреди набережной. Прикрыл глаза и прислушался к собственным ощущениям. Индикатором того, что жизнь движется в привычной колее, являлось наличие к концу дня трёх «очень»: очень хочется жрать, очень хочется спать и очень болит спина. Остальные чувства, как правило, отходили на третий план или вовсе исчезали из поля внимания алхимика. Однако сейчас, где-то на самом краю сознания, приютилось ещё одно чувство, а вернее – предчувствие. Будто кто-то невидимый касается его затылка лёгкой рукой. Винсенс нахмурился, силясь припомнить. Всё верно: нечто подобное он испытывал в детстве, когда работал под чьим-то пристальным надзором. Сейчас же это могло означать лишь одно – кто-то за ним следит.

Алхимик свернул за угол, удаляясь от набережной, стал обходить дом, но неожиданно исчез, словно никогда не существовал. Так же неожиданно он материализовался за спиной таинственного господина в чёрном плаще, который растерянно озирался по сторонам, будто высматривал что-то в темноте. Он не успел ничего разглядеть, потому что алхимик быстрым точным движением схватил его за запястье и, ударив под колено, заломил руку за спину. От неожиданности мужчина взвыл, но вторая ладонь алхимика накрыла его рот.

– Заткнись, – прошипел Винсенс ему на ухо. – А то хуже будет. Говори на кого работаешь или я сломаю тебе руку!

Стоило убрать ладонь, как мужчина заголосил:

– Что вы себе позволяете?! Я просто гулял!

– Врёшь. – Алхимик стиснул его в болевом захвате. Тот дёрнулся, но безрезультатно. – Ты шпионил за мной. Я уже видел тебя раньше. Кто тебя подослал? Что ему нужно?

– Не обольщайся. Ты мне неинтересен, – хрипло усмехнулся мужчина, сообразив, что дурака свалять не удастся, и сразу переходя на ты. – Моя работа не твоего ума дело.

– Твоя работа вообще не связана с деятельностью ума. Ходить друг за другом даже утки умеют. Ты что, утка? А ну-ка покрякай.

– Да как ты смеешь… – попытался воспротивиться тот, но тщетно.

Винсенс опрокинул его на землю, придавил коленом и, не ослабляя захвата, начал обыскивать. В неясном фонарном свете алхимику удалось рассмотреть несколько мятых банкнот, чек и долговую расписку. Всё местное. «Кобуры, равно как и оружия, при нём нет. Никаких блокнотов или фотокамеры. – Гипотеза о том, что перед ним скрамторский шпион, рушилась на глазах. – Или же этот человек искусно притворяется. Сейчас мы это проверим».

– Слушай внимательно: одна простая формула, и я подселю в твои тухлые мозги инфернального слизняка. Ты навсегда окажешься во власти самых ужасающих кошмаров, которые только способен вообразить. И ни один, слышишь, ни один, даже самый искушённый, целитель не сможет тебе помочь…

– Блефуешь, – застонал мужчина, но даже света уличного фонаря оказалось достаточно, чтобы стало заметно, как сильно он побледнел.

Из-за угла выползло нечто. Демон? Нежить? Дух? Оно напоминало мерцающий сгусток абсолютной мглы. Его очертания менялись, оно стелилось по земле и постепенно увеличивалось в размерах. К шпиону потянулись похожие на щупальца многочисленные ветвящиеся отростки. Один из них коснулся его щеки, и мужчину обдала волна пронизывающего до костей холода. Он взвизгнул высоко, почти по-девчачьи.

– Тихо. Сейчас ты спокойно расскажешь мне, кто тебя нанял. Без истерик. Затем мы расстанемся.

Шпион судорожно кивнул, с ужасом взирая на клубящуюся перед ним живую тьму.

– Мой наниматель – господин, который живёт в том большом доме. А моя работа – обеспечивать безопасность мисс Кассандре Моррен.

– Хреново обеспечиваешь, раз тебя скрутил университетский профессор, – усмехнулся Винсенс. – Сколько человек ведёт слежку?

– Постоянно мисс Моррен сопровождает лишь один сотрудник. Слежка нужна в вечерние и ночные часы. Двух человек вполне достаточно, чтобы работать посменно.

– И где твой напарник сейчас? Быть может, как раз в этот момент, пока ты так старательно изображаешь частного детектива и отвлекаешь моё внимание, он уже вовсю шарится по моему дому, чтобы…

– Чёрт тебя задери, – захрипел бедолага, – я не знаю, чем занят мой напарник. И я не знаю, кто ты такой. Моя задача – следить за Моррен. Если с девкой что-то случится – прийти ей на помощь. И всё!

– Как я пойму, что ты говоришь правду?

– В нагрудном кармане жилета. Проверь. Её вещь. С помощью поисковых чар я легко могу отследить, где она.

Винсенс запустил руку в карман и выудил то, что изначально принял за зажим для бумаг. Оказалось, что это складной гребень. «Теперь ясно, почему у мисс Моррен на голове такой бардак. С лёгкой руки кузена она осталась без расчёски». Поскольку Винсенс Кастар, сам того не подозревая, принадлежал к небольшой группе людей, которые не способны представить, что у человека может быть более одной расчёски, он тут же переложил гребень в карман пальто. И только после этого отпустил руку жертвы.

– Верни! – Шпион, корчась от боли, подскочил и резко развернулся к нему. Его лицо исказилось отчаянием.

– Обязательно. Господину Веласско, если он и впрямь твой наниматель. А сейчас беги отсюда, пока я добрый.

В этот момент тьма, так пугавшая шпиона, стала стремительно увеличиваться в размерах, заслоняя собой фонари, а ледяное щупальце невзначай коснулось его открытой шеи. Мужчина ломанулся прочь. Только чёрный плащ колыхался на ветру, как флаг уходящего от погони пиратского судна.

Винсенс, ухмыляясь, смотрел ему вслед. Когда горе-соглядатай скрылся из виду, алхимик закурил и двинулся в путь, стараясь держаться в тени. Страшная непроглядная тьма ползла за ним, непрестанно меняя размеры и очертания.

– Ты прав, Снив, шпион нынче измельчал. Как думаешь, сколько Веласско ему платит?

«В понедельник всё всегда идёт наперекосяк. Этот закон непреложен. Поэтому отсутствие мелких неприятностей с утра заставляет ожидать чего-то более сокрушительного ближе к обеду», – размышлял Винсенс, когда, закинув ноги на стол и допивая вторую кружку кофе, безжалостно правил статьи магистрантов.