Ариас нашёлся в гараже. Его ноги в тапочках с загнутыми носами торчали из-под капота блестящего серебром слайттраффера.

– Новая игрушка? – удивилась Санди.

– Да, пытаюсь усовершенствовать двигатель. Хочу заставить эту крошку взлететь, как паровая колесница! Если получится, то стану владельцем первого в мире летающего слайттраффера. Нет, это получается уже скайтраффера! – Ариас вылез из-под машины. Кассандра хихикнула, глядя на его перепачканное лицо. – Тебе понравился мой подарок?

– Не успела рассмотреть. Меня больше впечатлила пояснительная записка.

– Если б знал, что тебя так легко впечатлить, не стал бы тратиться на платье.

– Знал и всё равно потратился. – Санди обняла брата, ни капли не пугаясь масляных пятен на его одежде. – Прости, что без спроса взяла твои коньки. Не знаю, о чём я думала.

– Думала, что я не разрешу. И у тебя были на это основания. – Ариас чуть отстранился и с грустью посмотрел на сестру. – И ты прости моё поведение. Я очень боюсь, что Кастар разобьёт тебе сердце.

– Есть вещи, Ариас, на которые ты никак не можешь повлиять, каким бы могущественным ты ни был. Среди них – моё бедное сердце, которое разбивается и склеивается по нескольку раз на дню без всякого твоего участия.

– Эта частота меня и тревожит. – Веласско махнул рукой, словно пытаясь отогнать неприятные мысли. – Зато я знаю, на что нашего могущества точно хватит! Я раздобыл левитирующий порошок, и мне нужна помощь, чтобы составить формулу топлива, подходящего для этой красотки.

– Хочешь эффектно появиться на балу? – хихикнула Санди. – Я в деле!

Ночное небо заволокли тяжёлые облака. Пушистые снежинки метались в кругу фонарного света, а Винсенс барабанил в дверь трёхэтажного кирпичного особняка. С шатровой башни и с фронтонов на него недовольно взирали вирийские драконы, но алхимику было не до красивостей.

В одном из окон зажёгся свет, и через некоторое время многострадальная дверь приоткрылась. На пороге стоял Лазариус Алькор в стёганом халате поверх пижамы. Он осмотрел засыпанное снегом пальто Кастара и решительно произнёс:

– Если ты думаешь, что ночные визиты ускорят решение вопросов по твоему исследованию, то глубоко ошибаешься.

– Чёрт с ним, с исследованием! – Винсенс мотнул головой. – Научите меня танцевать!

Алькор помолчал, протянул морщинистую руку и коснулся бледного лба алхимика. Жара нет, но глаза лихорадочно сверкают…

– Ты слишком серьёзно относишься к нашему спору. – Алькор заговорил осторожно и вкрадчиво, как с ребёнком или душевнобольным. – Тебе совсем необязательно танцевать. Придёшь, посидишь часок-другой и тихонько сбежишь…

– Нет, обязательно! – Алхимик вцепился в отвороты его халата. – Меня пригласила Мисс Моррен! А я согласился зачем-то… Помогите!

Долгий пронзительный взгляд поверх громоздких очков, и Винсенс сдавленно добавил:

– Пожалуйста…

– Ох, ладно! Заходи, чудище.

Старик со вздохом отступил от двери, впуская его в дом. Винсенс бросил заснеженное пальто на вешалку и уже почти шагнул вглубь прихожей, когда почувствовал, что ноги медленно погружаются во что-то мягкое, а откуда-то снизу доносятся противные чавкающие звуки. Он опустил взгляд и обмер. Его туфли полностью увязли в тягучей субстанции бледно-лимонного оттенка. Масса двигалась, урчала, хлюпала и, казалось, ела…

– Этого раньше не было, – с отвращением выдавил Винсенс. – Что это?

Лазариус небрежно махнул рукой.

– А, забыл предупредить. Это Фрэд, комнатный демон. Следит за чистотой… Жена притащила с обратной стороны мира. Может, тебе тоже такой нужен, а?

Алхимик отрицательно помотал головой и, почувствовав, что его ноги свободны, быстро прошёл в гостиную. К его удивлению, туфли действительно стали чистыми. Шеф подошёл к стоящему на резной тумбе граммофону и установил стилус на пластинке. Заиграла тихая незатейливая мелодия.

– Значит так, представь, что я – мисс Моррен.

– Боюсь, это затруднительно.

– Боюсь, это необходимо, потому что внешность ради тебя я менять не собираюсь! – проворчал Алькор. – Теперь положи правую руку мне на талию…

– Куда? – Худое лицо Винсенса исказила гримаса ужаса.

– Так, всё ещё хуже, чем я думал, – снова вздохнул ректор, водрузил правую руку шокированного алхимика куда нужно, а левую властно заграбастал в свою. – Теперь правой ногой тебе необходимо сделать шаг вперёд. Давай.

– Прямо на вас?!

– Да. Шире шагай. На ногу не наступи. Вот, теперь…

– А обязательно находиться так близко к… другому человеку? – На лбу Кастара выступили капли пота, дыхание было быстрым и поверхностным, казалось, ещё немного – и он упадёт в обморок или обратится в бегство.

В этот момент на лестнице послышались мягкие шаги, а за ними удивлённый женский голос:

– Лазариус! После стольких лет семейной жизни я застаю тебя в чужих объятьях! Как это понимать?!

Винсенс мгновенно вырвал руку из узловатых пальцев начальника и отпрыгнул от него, сбив по пути напольную вазу с какими-то декоративными листьями.

– Успокойся, дорогая, – миролюбиво откликнулся Лазариус. – Профессор Кастар уйдёт, как только отработает свою премию.

Лорианна добродушно рассмеялась, и почти сразу к ней присоединился супруг.

– Ах, что мы наделали, дорогой? Смутили бедного мальчика. – Она спускалась вниз, шурша мягкими домашними тапочками.

– Да уж, смутили! – веселился Лазариус. – Как души кого-нибудь лишить, так это он не смущается, а как с чужими мужьями танцевать…

Винсенс терпеть не мог, когда смеются над ним. Вот и сейчас он старательно прятал глаза, устанавливая злополучную вазу на место.

– Вот как мы сделаем, – скомандовала госпожа Алькор. – Ты, Лазариус, завари-ка чаю с ромашкой, а мы с Винсенсом пока повальсируем.

– Ох, опять ему всё самое интересное, – пробурчал хозяин дома, шаркающим шагом отправляясь на кухню.

Надо сказать, что в тёплых руках Лорианы дела у Винсенса пошли куда лучше. Когда счёт и шаги были освоены, а алхимик перестал путать правую и левую ноги, Лориана убрала стилус с проигрывателя и пригласила его присесть.

– Смотри-ка, я думал, мы провозимся с ним всю ночь, а ещё только половина второго! – Лазариус цедил ромашковый чай из маленькой фарфоровой чашечки с синим цветочным узором.

– Я, пожалуй, пойду. – Кастар попробовал подняться с дивана, но пухлая ручка Лорианы твёрдо удержала его на месте.

– Скажи, милый мой Винсенс, а в чём ты собрался идти на зимний бал?

– Ну как? – Он окинул взглядом свой внешний вид, а затем озадаченно посмотрел на супругу ректора. Та лишь сокрушённо покачала головой.

– Нет, это не пойдёт, слишком повседневно. Нужен фрак.

– Что нужно? – Естественно, профессор алхимии знал, что такое «фрак», но сама необходимость приобретения новой одежды ввергала его в пучину безнадёжности.

– Ох, горе ты! – Лориана погладила алхимика по плечу. – Заходи за мной завтра в полдень, прогуляемся по магазинам.

Услышав это щедрое предложение, Винсенс залпом осушил чашку и поспешил откланяться.

Когда супруги Алькор второй раз за ночь укладывались в постель, Лазариус повернулся к жене и недовольно спросил:

– Лори, скажи, когда мы перестанем заниматься социальной реабилитацией этого молодого человека? Он давно уже не тот подросток, которого ты притащила с улицы.

– Сироты – вечные дети, мой дорогой, – философски заметила Лориана.

– И что, ты предлагаешь нянчиться с ним до самой смерти?!

– Нет, я предлагаю передать эту эстафетную палочку мисс Моррен… И надеяться, что она хорошая девушка. Предыдущая-то всю душу из бедняги вытрясла…

– Главное, что не мозги, – вздохнул Лазариус, поворачиваясь на другой бок.

С наступлением вечера дорога, что вела к академии, запестрела от невероятного количества прибывающего транспорта. Кто-то приехал в колеснице, запряжённой парой единорогов, кто-то прибыл в слайттраффере, задекорированном тысячей алых бутонов, кто-то и вовсе прилетел на зачарованном ковре, восседая в позе вирийского шахиншаха. «Лишь бы повыделываться», – поморщился Винсенс. Он уже несколько минут вышагивал перед центральным входом, следил за происходящим, курил и постоянно поправлял щекотный шейный платок.