Она легко укатила вперёд с такой скоростью, будто родилась в этих чёртовых коньках.

– Эй, профессор! – Кассандра соизволила обернуться. Золотые бабочки следовали за ней. – Догоняйте!

Несколько резких неуклюжих движений, и они почти поравнялись.

– С каких пор мы снова перешли на официальный тон?

– С тех самых, как вы заподозрили меня в меркантильности.

– Что?! – Винсенс вновь чуть не растянулся на льду. Кассандра поймала его за руку, удерживая от падения. – О чём вы?

– Я предложила вас погладить, а вы решили, что меня интересует премия.

– Чёрт с вами, Моррен! – Алхимик поднял на неё недоумённый взгляд. – Что в этом такого оскорбительного? Только не говорите мне, что вас не интересуют деньги. Не верю!

– Вы путаете понятия, профессор. Конечно, я заинтересована в деньгах. Но одно дело – наши рабочие задачи, совсем другое – человеческие отношения. – Она гордо вздёрнула подбородок и снова ускорилась.

Винсенс фыркнул ей вслед. «Либо она наивная идеалистка, либо просто себя обманывает!» Он даже слегка разозлился: втираться в доверие к начальнику и не иметь при этом меркантильного интереса по меньшей мере недальновидно. Тем более если речь идёт о таком начальнике, как он.

Лаборантка тем временем стремительно удалялась, а быть отстающим Кастар не любил. Чертыхаясь, он снова принялся её догонять. Было непривычно, даже немного страшно. Какое-то время топливом для Винсенса служило исключительно его злое упрямство. Но вот он почти настиг зазевавшуюся девчонку, и она, заливисто смеясь, укатила в зимнюю мглу. Винсенс пустился следом и с удивлением осознал: ему весело.

Так они носились по льду, то отдаляясь, то приближаясь к берегу, пока пятерня алхимика не хлопнула лаборантку по плечу. Кассандра остановилась, Винсенс повинуясь силе инерции, продолжил путь.

– Как тормозить?! – крикнул он откуда-то из темноты.

– Боком! – в испуге откликнулась Кассандра.

– Что?!

Послышался глухой и скрипучий звук удара о снег. Кассандра вместе со стаей бабочек отправилась на помощь. Увидев силуэт коллеги в огромном сугробе, она не удержалась от смеха.

– Винсенс, вы живы? – спросила она, подъезжая ближе.

Тот с трудом оторвался от снежной толщи и развернулся к ней. Это действие вызвало у Кассандры ещё больший приступ хохота. Винсенс напоминал снежного человека, отощавшего за зиму и ужасно злого. Загибаясь от смеха, Санди не заметила, что алхимик вооружён. В неё полетели крепкие снежки. Метко и больно.

– Ой! Это несанкционированное нападение! – Лаборантка с криками попыталась ретироваться.

– Ваш брат утверждает, что вам нравится, когда в вас кидают снег! – Кастар наскоро утёр лицо рукавом и поехал за ней.

– Нашли кого слушать! – Ответный огонь не заставил себя долго ждать. Один из снежков, особо крупный, угодил Винсенсу прямо в голову, и тот, не удержав равновесия, распростёрся на льду. Санди тут же бросилась к нему, на лету воздвигая многоэтажную извинительную речь.

– Хватит кудахтать, Моррен! Помогите лучше подняться. – Винсенс протянул руку, но как только тёплые пальчики Кассандры оказались в его ладони, с силой дёрнул на себя. Лаборантка повалилась набок, едва не упав на самого алхимика.

– Рокировка, – пояснил тот, заводя руки за голову и растягиваясь на спине. – Когда король в уязвимом положении, можно поменять его местами с неиспользованной ладьёй и тем самым обеспечить ему безопасность. В данном случае в безопасности мы оба, так что остаёмся здесь.

– Скромности вам не занимать, — хихикнула Кассандра, но послушно улеглась рядом с ним и уставилась в звёздное небо. – Ого! Астрономы сегодня, должно быть, отлипнуть не могут от своих телескопов!

Винсенс повернул голову. Его волосы намокли и спутались, в бровях застряли снежинки, а скулы и нос раскраснелись от холода. «И совсем не пугающий, – подумала Санди, – скорее пугающе трогательный…» Повинуясь порыву нежности, она придвинулась чуть ближе.

– Луна в Козероге, – заметил алхимик. – Как думаете, стоит ли завтра добавить экстракт ярокопытника в эликсир Боха? Или имеет смысл подождать ретроградный Меркурий?

Какое-то время, которому явно был утерян счёт, Кассандра и Винсенс лежали на льду и вели крайне заумные беседы о звёздах, их небесном движении и его влиянии на свойства камней и растений. К сожалению для каждого из них, это не могло продолжаться вечно.

– Не хочется уходить, – вздохнула Кассандра. – Это место многое для меня значит. Раньше мы с братьями каждое лето катались здесь на лодке. Старались подплыть поближе к фонтану с сильфидами, чтобы услышать, как они поют и при этом не сильно намокнуть. Тогда мне казалось, что лучшего места не найти во всём Эл-Норридже. Жаль подо льдом не видно их фигур.

– Забавная штука память, – Винсенс шмыгнул носом. – Ещё семьдесят лет назад это место ассоциировалось у горожан лишь с трагедией. А теперь об этом никто и не помнит.

– О чём?

– Как, по-вашему: на чём держится такой громоздкий фонтан? Подсказка: раньше эта часть озера использовалась в качестве гавани для торговых и военных судов. Глубина здесь приличная.

– Я думала он волшебный и держится… э-э-э… сам по себе?

– Как просто устроена ваша вселенная. Нет, всё гораздо интереснее. Смотрите.

Он перевернулся на живот, расчистил от снега маленький пятачок и постучал по нему указательным пальцем. Бабочки, летавшие над ними, как по команде юркнули под воду сквозь толщу льда. Кассандра подползла ближе и приникла, как к замочной скважине. Там, на глубине, бабочки превратились в маленькие светящиеся шарики, которые устремились вниз, освещая дно. Скоро в неясном свете проступили очертания чего-то огромного, похожего на скелет доисторической акулы.

– Ой!

– Этот линкор – последняя жертва Отчаянной Войны. Именно после его потопления был заключён мир между просвещёнными странами. Война завершилась, но ещё долгое время это было место паломничества для людей, чтящих память погибших. Гигантская братская могила.

– Откуда вы столько об этом знаете?

– Для меня вся история Отчаянной Войны – напоминание о том, что наибольших успехов человеческий гений достиг не в колдовстве, а в конструировании смертоносных орудий для умерщвления себе подобных. Я держу в голове историю этого места, чтобы не сбиться с верного пути в моих исследованиях. Видите центральную башню? Она поднимается почти к самой поверхности озера. Фонтан закреплён на ней. А теперь представьте его, только вид сверху. На что похоже?

– М-м, наверное… на большой венок.

– Смысл всей моей работы в том, чтобы таких венков было как можно меньше.

– Н-нашей работы.

– Вы стучите зубами, – констатировал алхимик, приподнявшись на локте. – Замёрзли?

– Есть немного. – Лаборантка явно преуменьшала масштаб проблемы.

– Хотите доставлю вас домой так, что вы даже моргнуть не успеете?

– Ещё бы! – синими губами прошептала Кассандра.

– Тогда принимайте вертикальное положение и закрывайте глаза. Не бойтесь, на этот раз без обмана.

Кассандра повиновалась… И оказалась в крепких объятьях алхимика. А потом всё провалилось во мрак.

Когда она открыла глаза, то оказалась в собственной гостиной. В камине плясали оранжевые языки пламени, а на диване… На диване лежал Крисп в объятьях какой-то незнакомой девицы. Оба подростка изумлённо таращились на Кассандру.

– Санди, что ты здесь делаешь… в таком виде?! – возмутился племянник.

– Я не знаю, Крисп, что невероятнее: то, как я провела сегодняшний вечер, или то, как я оказалась дома… – Кассандра сделала шаг по направлению к лестнице, но тут же с грохотом повалилась на пол, задрав к потолку ноги в серебристых коньках.

– Да не брал я! Не брал я твои коньки! – орал Крисп. – Я вообще вчера весь вечер провёл здесь! – Он выразительно указал пальцем на диван в гостиной. – Со своей девушкой!