– Правильно, она их и стащила! – торжествующе заключил Ариас. Он рыскал по дому, распахивая шкафы и выдвигая ящики. Зачем-то заглянул под крышку кастрюли. – Я сразу понял, что она та ещё!..

– Сам ты… это слово! Никому твои коньки и даром не сдались! Сейчас вообще в таких никто уже не катается! Санди, подтверди!

Кассандра застыла на пороге ванной, не успев пробежать к себе в комнату. На ней был короткий банный халатик, а голову венчал тюрбан-полотенце.

– Что сказать? – Она рассеянно оглядела груды разбросанных вещей.

– Где мои коньки?! – Ариас со звоном захлопнул створки серванта и развернулся к ней. – О боги… что с твоими коленями?

Мужчины замерли в позах первобытных охотников, которые сумели загнать мамонта на дерево и теперь не знали, как его оттуда снять. Озадаченные, они разглядывали колени Кассандры, которые были насыщенного баклажанного оттенка.

– Это, – она попыталась прикрыть травму полой халата, – это я упала вчера. Случайно. Не удержалась на льду. А коньки… Винсенс сегодня вернёт, не переживай.

– Не переживай?! Винсенс, мать его, Кастар разъезжает в моих коньках, когда мне нужно в порт, чтобы встречать делегацию из Каракии!

– Но ты всегда можешь пойти путём тумана, – недоумевала Санди. – Где твоё кольцо?

– Ты не понимаешь, – хохотнул Крисп. – Такие артефакты есть почти у любой важной шишки. А вот похвастаться тем, как блестяще господин Веласско продвигает в массы здоровый образ жизни, как изящно и грациозно он…

– Сила моего кольца, Сандра, не распространяется дальше окраин Эл-Норриджа. А ты, предатель, вообще молчи! Чем фиглярничать и обжиматься со всякими размалёванными пигалицами, лучше бы исправлял неуды, коих ты в конце семестра нахватал по самое не балуй!

– Ах, ты прав, Крисп. – Кассандра подмигнула подростку, не обращая внимания на гневную тираду кузена. – Как я могла забыть, что в составе каракской делегации к нам прибудут учёные дамы с крайне выдающимися… регалиями…

– Регалиями! – взвыл подросток.

– В отличие от тебя, дорогая кузина, я не… – Короткий взгляд в сторону племянника. – Не нарушаю служебную этику с…

– Так и я ничего не нарушаю! Мы просто…

– Мне неинтересно, что вы с Кастаром делали просто! – Ариас выскочил в прихожую, Кассандра побежала за ним. – Если до вечера я не увижу своих коньков, считай, он покойник! – Веласско сдёрнул куртку с крючка и вышел, хлопнув дверью.

– Крисп, ну почему?! – Кассандра вернулась в заваленную вещами гостиную. – Почему всё просто не может быть хорошо?! Только я мирюсь с одним, начинает чудить второй…

– Ты меня спрашиваешь? – Подросток рассеянно почесал вихрастый затылок. – Кажется, у вас в алхимии было что-то про несовместимые элементы… Те, что вступают в сильнейшую реакцию, даже просто находясь рядом. Удивляюсь, как эти двое не дымятся при виде друг друга?

– Запомни эту метафору. – Кассандра двинулась на кухню. – И ни в коем случае не приводи её на экзамене в качестве примера…

Крисп фыркнул и пошёл за ней. Через несколько минут оба с треском уплетали слегка подгоревшие тосты и запивали горячим ароматным кофе.

– Ну что, тебе удалось раздобыть приглашение на бал? – осведомилась Кассандра, намазывая тост густым слоем земляничного варенья.

– Больно надо мне на ваш стариковский праздник, – с набитым ртом ответил Крисп. – Что я там увижу? Пьяных преподавателей?

Кассандра скептически хмыкнула. Ещё пару дней назад племянник ходил за ними по пятам, выклянчивая приглашение. Даже обещал две недели к ряду убираться на общей территории и мыть за всеми посуду. И вот – как отрезало.

– Я думала, в этом и был весь смысл. Собрать компромат. – Она лукаво прищурилась, глядя на племянника. – Надеюсь, ты придумал что-то получше?

– Ещё бы. Чарлин Рейнмар устраивает вечеринку в своём поместье, и Элейн пригласила меня туда. Только Ариасу не говори! Если он запрёт меня дома, я век не отмоюсь от позора. Это очень крутая тусовка! И я обязан быть там!

– А Элейн – это?..

– Моя новая девушка. – Крисп выпятил грудь, чуть не светясь от гордости. – Ты её видела вчера.

– Ты хотел сказать «первая и единственная»?

– Ну Санди! – зарделся подросток. – Ещё была Каролина!

– А, ты имеешь в виду твой воображаемый роман с джазовой звездой?

– Это был роман по переписке!

– Это была переписка с её секретарём, умник! Знаменитости никогда не отвечают на письма сами!

– Ну и дураки. Когда я стану знаменит, то сам буду отвечать всем поклонницам. В особенности тем, у кого выдающиеся регалии!

Перед академией толпился народ. Студенты и преподаватели, кутаясь в шарфы, похлопывали себя по бокам и выжидающе взирали куда-то в снежную даль. Самые хитрые, не желавшие мёрзнуть, остались внутри и с любопытством наблюдали из окон. Кто-то в толпе окликнул Криспа. Тот обнял Кассандру на прощание и скрылся из вида. Кассандра поискала взглядом кого-нибудь из своих. Увидела: студенты кафедры алхимии в несколько шеренг выстроились неподалёку от центрального входа — дышали на озябшие пальцы и приплясывали на одном месте. Позади них серьёзные, как полководцы, стояли профессор Кастар и его лаборанты.

– Доброе утро, коллеги, – улыбнулась Кассандра. Трое расступились, давая ей место.

– Опаздываете, Моррен, – констатировал Винсенс, взглянув на свой хронометр, однако лёгкая улыбка говорила о том, что замечание было сделано скорее для проформы. – Хотя, стоит признать, я бы предпочел вообще здесь не появляться. То же мне, событие века! Торчим здесь уже полчаса, а могли бы крысам клетки почистить.

Кассандра хотела ответить, но студенты вдруг возбуждённо загалдели, запрокинули головы, указывая на небо. Из толщи облаков спускалось что-то громадное и серое, похожее на зловещего кита с яркими огнями вместо глаз и множеством винтов. До слуха Кассандры донёсся ритмичный рокот.

«Летят», – просипел кто-то, и на площадку перед входом высыпал импровизированный оркестр. Под руководством профессора Нифакта окоченевшие музыканты грянули какой-то неуместно бодрый марш. Народ заволновался, зашумел, приветственно замахал разноцветными флажками. Но Кассандра не замечала всего этого. Она заворожённо глядела, как тень увеличивалась в размере. Вот снежную пелену пропорол мощный киль, и проступили очертания гондолы. Неуклюжие борта были стянуты стальными тросами. Винты – бессчётное множество винтов, больших и малых – двигались заторможенно, издавая низкий гул, будто бы из последних сил пытались удержать такую громадину на лету.

«А вдруг упадёт?» – Кассандра глядела, как заиндевевший навесной руль поворачивает вправо. По сравнению со светлыми и полупрозрачными витанскими бортами, на которых ей доводилось путешествовать, эта махина напоминала сошедший с горных вершин ледник и ни при каких обстоятельствах не должна была летать. Однако летела.

– Несправедливо, – пробухтел на ухо Айзек. – Почему наши дирижабли в Скрамтории падают, а их у нас – нет?

– Заткнись, Тэч, – шикнул Илай. – Вдруг услышат!

Его голос заглушил предупредительный гудок. Серый нос дирижабля мягко коснулся полосатой причальной башни, вниз полетели швартовые канаты.

Навстречу прибывшим уже спешили Лазариус Алькор и Ханора Юния. Он – в невзрачном сером пальтишке и каракулевой шапке, она – в помпезном развевающемся на ветру меховом манто рубинового оттенка и маленькой шляпке-таблетке. Чудо-кит последний раз дёрнул винтами и затих, а из щели в его боку вдруг показались маленькие неуклюжие создания с короткими ножками, сплошь покрытые густой шерстью.

Привстав на носки, Кассандра наблюдала за приветственными речами и сдержанными рукопожатиями. Наконец, делегация зашагала в направлении главного входа. Студенты зашумели ещё громче. Кто-то запустил над головами прибывших сноп разноцветных огоньков, кто-то трансформировал в воздухе неуклюжую надпись «жабро подаловать». Кассандра с опаской и интересом разглядывала воздухоплавателей. У них не было двух пар рук, трёх ног или рогов на голове. Обычные люди, такие же, как любой из её знакомых. Все в одинаковых тёмных пальто, в меховых шапках и в огромных, будто не по размеру, сапогах. Неужели именно так выглядят злодеи, лишающие людей критического мышления и порабощающие психику?