– Ну… у него свой кодекс. С подчинённых требует будь здоров и со своих магистрантов тоже, но на всех остальных ему по барабану. Он вообще не такой человек, чтоб без повода придираться. А все, кто пускает эти глупые сплетни, им лишь бы языками чесать…

– Не пытайся заразить её синдромом похищенной принцессы. – Хольм будто забыл о существовании Кассандры. – Чтоб думать, как мы, нужно хотя б лет шесть…

– О чём ты? Какой синдром?

– Э-э-э… – Илай уставился на Кассандру. Его длинная рука запуталась в нечёсаных кудрях и не могла выпутаться.

– А, это шутка. – Айзек пихнул коллегу в плечо. – В некоторых летописях упоминается забавный феномен: дракон похищает принцессу, рыцари кидаются её спасать, а принцесса выбегает из пещеры с дубиной наперевес и пытается защитить своего похитителя. Вот некоторые и злословят, будто мы такие принцесски: страдаем, жалуемся, а дракона на принца не променяем. Но это всё враки, конечно!

– Ладно, принцесски. – Кассандра хихикнула в ладонь. – Пойдёмте, растолкуете мне смысл секретных формул, над которыми днями и ночами корпит наш дракон. – Жестом она поманила их к профессорскому столу.

Винсенс Кастар топал в лабораторию и злился решительно на всё. Его страшно бесил Ариас Веласско с его невыносимой демонстративностью и раздутым самомнением. Невероятно раздражала Ханора, которую явно больше интересовали убогие причитания Веласско, чем научная работа. Выводил из себя Лазариус, навязавший ему лаборантку с обострённой эмпатией и заставивший допустить её к секретному проекту. Его проекту! Даже сейчас, когда он спустится в лабораторию, вместо того чтобы заняться делом, ему снова придётся объяснять мисс Моррен что, почему, для чего и зачем. «Зачем мне вообще всё это?..»

Почти спустившись по винтовой лестнице, Винсенс заметил, что каменная дверь приоткрыта, а за ней, судя по возгласам, происходит либо жаркая дискуссия, либо несанкционированный митинг. Он подошёл ближе и прислушался:

– Эта формула, – восклицала Моррен, – больше похожа на тайный манускрипт – за один раз не одолеешь. Кажется, в ней учтено всё… И так изящно решён вопрос удельного веса вещества… Потрясающе!

– Главное её достоинство в том, что она верна. – Винсенс поморщился. За его спиной бахнула дверь. Все обернулись. – Однако за несколько месяцев исследований мы так и не получили искомый результат.

– Ой, вы вернулись! – Кассандра вздрогнула и тут же зашелестела протоколами исследований. – Я обратила внимание, что здесь нет ни одного описанного случая неудачи.

Айзек насмешливо хрюкнул. Илай и Винсенс выразительно уставились друг на друга.

– Потому что у нас есть правило: тщательно планировать исследования, – не потрудившись убрать с лица самодовольную ухмылку, сказал Тэч.

– А разве отсутствие результата – это не неудача?

– Называйте как угодно, – хмыкнул Кастар.

– Представленная формула единственно верная? – пытливо осведомилась Моррен. Лаборанты с опаской покосились на шефа. Тот вздёрнул подбородок.

– Готов отказаться от всех регалий и навсегда оставить алхимию, если существует другая формула, которая может…

– Нет, другой формулы точно не существует, шеф! Спокойно! Санди, да как ты можешь…

– Да послушайте! – выкрикнула Кассандра. – Формула великолепна!

– Ещё бы! – вскинулся Айзек. – Полгода трудов!

– Да, но я не об этом. Взгляните. – Она подошла к доске и мелом написала несколько цифр. – Вот вам простая последовательность чисел: один, два, четыре и восемь. Определите закономерность и продолжите.

– Э-э-э… шестнадцать, тридцать два, шестьдесят четыре? – поскрёб в затылке Илай. – Это слишком просто: каждое следующее число в два раза больше предыдущего.

– Отлично, мистер Хольм! Ещё варианты?

– Ещё? – фыркнул Айзек – Но этот же уже верный… Ты же сама сказала: каждое следующее число…

– Это сказал Илай, – покачала головой Моррен. – Я лишь попросила продолжить последовательность.

– Санди, скажи прямо, чего ты хочешь? – взмолился Айзек.

– Того же, чего и вы. Хочу найти верное решение.

– А наше-то тебя чем не устраивает?!

– Меня устраивает, – мягко улыбнулась Моррен. – Мне оно даже импонирует! Но что если оно просто одно из многих.

– Как это? – в один голос спросили лаборанты.

– А вот так. Смотрите, я загадала последовательность увеличивающихся натуральных целых чисел. И больше никаких требований. Закономерность придумали вы, так как под неё подходили первые три числа. Но если бы вы предположили иное – допустим, нечётное число…

– …то быстро обнаружили, что наша догадка неверна, – завершил мысль Винсенс.

– Да! – воскликнула Санди. – То есть я хочу сказать: чтобы знать, какой вариант единственно правильный, необходимо понять, существует ли неправильный…

– Именно! Мы не станем воспроизводить повторные опыты с безупречно выверенными исходными данными. Мы допустим все возможные ошибки и посмотрим, к чему это приведёт.

– Но шеф, – Илай переводил озадаченный взгляд с Моррен на Кастара, – нам не хватит крыс!

– Значит, будем проверять на нерадивых студентах и малодушных лаборантах. За работу!

Через пару часов, нарезая корень валерианы, Кассандра безуспешно пыталась спрятать от окружающих довольную улыбку. Мысленно она уже получала высшую награду из рук лорда первого советника и под ликующие овации толпы произносила речь, в которой слова признательности и благодарно изысканно сочетались с рассуждениями о науке и о многом-многом другом. «Сосредоточься! Рано радоваться! Помнишь, что сказал Айзек? Если накосячишь – тебе конец!» Однако вскоре она заметила, что при всей слаженности работы коллеги тоже выглядят напряжёнными. В каждом их действии и каждой фразе чувствовалась какая-то вычурность:

– Мистер Хольм?

– Что вам угодно, мистер Тэч?

– С вашего позволения, я позаимствую серебряный нож?

– О, извольте.

Или так:

– Профессор Кастар?

– Слушаю.

– Будьте столь любезны, помогите мне дистиллировать кровь мантикоры,

– Сразу после того, как отращу вторую пару рук, мистер Тэч.

Кассандра слушала их манерные обращения и не могла не замечать, как при каждом услышанном «спасибо» и «пожалуйста» искажается худое лицо Кастара. Наконец, она не выдержала.

– Господа, а вы всегда так витиевато выражаетесь, когда работаете?

Мужчины переглянулись.

– Э-э-э, видите ли… Мы в первый раз ставим подобный эксперимент в обществе… – Хольм замялся, пытаясь подобрать нужное слово.

– Дамы, – нашёлся Тэч.

– Я не дама! – выпалила Кассандра. – Я исследовательница.

– Вот как? – удивился Айзек. – И в чём разница?

– Разница в том, что вы можете вести себя как обычно. Так будет гораздо эффективнее.

– А вы за эффективность? – В голосе Кастара звучали ехидные нотки. – Тогда, может, объясните, какого хрена вы здесь прохлаждаетесь?! Пять минут назад я приказал вам принести лягушачьей икры.

Парни заулюлюкали. Санди пулей подскочила и бросилась в сторону кладовых. На ходу обернулась:

– Господин декан изволит отужинать? Может, за хлебом сбегать?

Её голос звенел под потолком, смешиваясь с хохотом Илая и Айзека.

– Я изволю превратить вас в головастика и отправить в болото!

Изобразив на лице испуг, Моррен скрылась в темноте арки. Тэч по-свойски подмигнул боссу.

– А она ничего, смешная. Думаю, нам подойдёт.

Винсенс ничего не ответил. Сделал вид, что сосредоточенно отмеряет спирт. Больше всего хотелось опрокинуть эти пять жидких унций в себя. Но он не станет. Не станет ведь?

«Вот и всё. Сегодня я вылечу отсюда с позором! Может, вчера мне и повезло, но сегодня… сегодня все точно поймут, что я из себя представляю». Кассандра топала на работу и вспотевшими ладошками прижимала к груди конспект лекции. Основы герменевтики. Второй курс. Нет ничего проще! Тогда почему она не сомкнула глаз, всю ночь рассказывая этот нехитрый материал плюшевому зайцу?! И почему сейчас её голова пуста, как стеклянный шар?!