– Они воздействуют на эмоциональную, когнитивную и волевую сферу подопытных. Лишают их возможности адекватно реагировать. Это – психическое оружие современности. Но здесь всё в относительном порядке. Мои докторанты и магистранты учатся оборачивать подобные эффекты и добиваются даже некоторых успехов. А вот я позарился на то, чтобы возвращать души, и пока терплю фиаско.

– Души?!

– Обратите внимание на этот экземпляр. – Винсенс постучал пальцем по нижнему боксу. Там лежала крыса, истощённая, облезлая, но, судя по неровно вздымающемуся боку, живая.

– Что с ней?

– Мистер Стоунвуд сказал бы, что я забрал её душу, – пробубнил алхимик. – На самом деле мне удалось создать раствор, аналогичный тому, который используют скрамторцы. Если он попадает в кровь, то у человека теряется критичность ума и ему можно внушить любые идеи, при этом в остальном он живёт, как жил. А вот если удвоить концентрацию, то испытуемый становится похож на это существо.

– Но что значит «душу»? – В голосе Кассандры звучал скепсис.

– У мозга, как вы знаете, есть очень важная функция – отражать реальность. У мозга этой конкретной крысы такой функции больше нет. Теперь с ней можно делать всё что угодно, например, методично порезать её на кусочки. Она не пикнет.

– Какой ужас!

– Ужас, мисс Моррен, в том, что за последние полгода я извёл двадцать восемь таких грызунов, и ни на дюйм не приблизился к разгадке. Я не знаю, ни как вернуть отражающую способность мозгу, ни как защититься от воздействия препарата. А пока я медлю, скрамторские коллеги успешно продолжают эксперименты с людьми.

– Но зачем?! Чего ради скрамторцы это делают?! – Кассандра сжала кулачки, готовая закипеть от возмущения.

– Я покажу вам. – Кастар уставился на крысу немигающим взглядом.

Лаборантка последовала его примеру и увидела, что почти бездыханное животное поднялось на задние лапки и стало двигаться. Нет, плясать. Это был нелепый и смешной танец из тех, что танцуют совсем маленькие дети: крыса приседала, хлопала лапками, крутилась вокруг себя и смотрела на Кассандру пустыми тоннелями глаз. Лаборантка вздрогнула. Всё это напоминало ей…

«Нет, только не сейчас, не думай об этом!»

– Был бы подходящий голосовой аппарат, она могла бы читать за меня лекции. – Кастар ухмылялся, не видя реакции коллеги. – Уверяю вас, далеко не все смогли бы заметить разницу между нами.

– Так это вы её заставляете?! – выкрикнула Кассандра. – Немедленно прекратите!

– Успокойтесь. – Кастар отвёл взгляд от животного, и оно тут же осело на пол, подобно мешку песка. – Она уже давно ничего не чувствует.

– Это не значит, что над ней можно издеваться!

– Изучать. Правильно говорить «изучать». – Он смотрел на лаборантку так же прямо и равнодушно, как до этого взирал на крысу. – Не слишком ли вы эмоциональны для исследователя, мисс?

– Не слишком, – буркнула Кассандра, глядя в пол. Она перевела дух и подняла взгляд. – Спасибо за демонстрацию, профессор. Теперь я могу представить себе сферы применения этого открытия. И готова делать всё, лишь бы избавить людей от такого… существования.

– Прямо-таки всё?

– В пределах разумного, – смутилась Кассандра.

– Большего от вас и не потребуется. Зажгите свечу.

К изумлению Моррен, алхимик достал небольшой огарок прямо из внутреннего кармана лабораторного халата и протянул ей. «Зажечь? Что может быть проще?» Не задавая вопросов, Кассандра провела двумя пальцами по фитилю. Огонёк вспыхнул, повинуясь её намерению. В тот же миг Кастар как-то неуловимо повёл рукой, свеча выпорхнула из пальцев, а вокруг неё заблестел стеклянный купол, такой же как…

– О, такие же свечи живут в кабинете профессора Алькора…

– Верно. Это суть наших договорённостей. Свеча горит, пока обязательство в силе.

– Хотите сказать, я только что… заключила с вами магический контракт?!

– Со мной, Алькором и всем витанским правительством, – буднично поправил Кастар. – Должен предупредить: за пределами этих стен обсуждать проект строжайше запрещено. Да у вас и не получится: попадёте в крайне неловкую ситуацию. Проверять не рекомендую.

Кассандра судорожно сглотнула. Вот влипла! С этой минуты её уста запечатаны. Одно сплошное ущемление прав! Кастар явно забавлялся, глядя на её растерянную физиономию, но профессионализм всё-таки взял верх над садизмом:

– Увы, мисс Моррен. Я тоже это не выбирал. Могу утешить вас тем, что пользы от данного проекта будет больше, чем от ваших любовных эликсиров.

Трубки пневматической почты, которые проходили вдоль стен, задрожали, засвистели, и Кассандра заметила, как по ним перемещается какой-то предмет. Секунда, и он шлёпнулся в приёмник. Кастар распечатал послание, по мере чтения его лицо только мрачнело.

– Драконья селезёнка!

– Что-то стряслось?

– Профессор Юния требует меня к себе. Ваш тупоумный братец, похоже, накляузничал. Скажите, ему что, некуда девать время и силы?

– Скорее всего, он просто ищет справедливости, – пожала плечами Кассандра.

– Тогда, думаю, стоит сходить. Вдруг найдёт? Маловероятно, конечно, но всё же… Хоть узнаю, как она выглядит…

Размышляя вслух, он направился прочь, но вдруг остановился, видимо, вспомнив, что в лаборатории не один.

– Мисс Моррен, на моём столе лежат протоколы экспериментов. Изучайте. Когда вернусь, поделитесь своими соображениями.

– Да, сэр!

– И ещё, часам к четырём сюда придут Хольм и Тэч, не пугайтесь, они безобидны.

– Хорошо, сэр!

– Кроме бумаг ничего руками не трогать. Вам ясно?

– Ясно, сэр!

Профессор удалился. Свеча в стеклянном шаре вылетела за ним. Кассандра потопталась на месте и принялась изучать записи. Много времени ушло, чтобы привыкнуть к убористому почерку с сильным наклоном влево, но ещё больше – чтобы разобраться с символами. Некоторые она знала как родные ещё со студенчества, другие видела впервые. Естественно, что за расшифровкой она не заметила, как каменная дверь, ведущая на лестницу, повернулась.

– О-ля-ля! Кто это у нас тут? Вражеский шпион?

– Тише, не подходи к ней! Вдруг она заразная?

Кассандра подняла испуганный взгляд. Перед ней переминались с ноги на ногу двое молодых людей. Судя по виду, примерно её ровесники. Один жизнерадостно улыбался, зачёсывая со лба на затылок пепельные волосы. Взгляд его быстро перемещался по Кассандре, словно надеясь отыскать шильдик с комментариями. А вот его спутника Кассандра уже видела – длинные ноги, длинные руки, большая голова в обрамлении густых пшеничных кудрей, которые явно позабыли о дате последнего посещения цирюльника. Глаза второго смущенно косили из-под круглых очков.

– Привет. – Кассандра доброжелательно улыбнулась, поднялась им навстречу и протянула ладонь. – Кассандра Моррен. Со вчерашнего дня – младший научный сотрудник кафедры. Можно Санди.

– Приятно познакомиться, – ответил улыбчивый парень. – Выходит, ты та самая девушка, которая обыграла Винсенса в шахматы. Моё почтение!

Он подошёл к ней и энергично пожал руку, при этом продолжая пристально рассматривать, точно был инспектором погранконтроля.

– Айзек Тэч, – отрекомендовался улыбчивый и гордо заявил: – Если всё пойдёт гладко, в конце этого учебного года обзаведусь докторской степенью.

Кассандра уважительно закивала, перевела взор на стеснительного. Рукопожатие его оказалось мягким и нерешительным. «То ли парниша боится меня сломать, то ли его просто не научили нормально здороваться». Молчание затягивалось, Кассандра выжидающе подняла брови.

– Х-хольм, – выдавил тот, густо покраснел и добавил: – Илай.

– Расслабься, коллега, я не кусаюсь. – Кассандра перевела взгляд на Тэча, решив, что целесообразнее обращаться к нему.

– Это его так профессор Кастар запугал? Я слышала, он довольно лютый начальник. Особенно в последнее время…

– Грязная ложь и подлый вымысел! – Айзек заговорщицки подмигнул Кассандре. – Шеф строг, но справедлив!

– Так уж и справедлив? – нахмурилась лаборантка.