– Воды.

Кассандра в это время пыталась стянуть намертво прилипшие резиновые перчатки. Перчатки не поддавались. Поэтому она взглядом подняла в воздух прозрачный графин и пару гранёных стаканов, остановив эту композицию на расстоянии вытянутой руки от шефа: сам, мол, наливай. Кастар кивнул.

– За успех нашего мероприятия. – Он протянул лаборантке второй стакан и сделал вид, что поднимает тост.

– После такого дня неплохо бы выпить чего-нибудь покрепче… – ухмыльнулась Моррен и сделала несколько жадных глотков.

– Солидарен. Но здесь, к сожалению, только спирт. Вы, конечно, исследовательница, но держу пари, вы не захотите узнать, что с вами будет, если выпить его на голодный желудок.

– К тому же нам ещё нужно описать результаты эксперимента, – согласилась Кассандра. – Я начну?

– Нет. Займитесь посудой. – Кастар освободил крысу и понёс её в соседнее помещение.

До ушей Кассандры донёсся возбуждённый писк грызунов. Сейчас они наверняка требуют, чтобы профессор их покормил: встают на задние лапки, суетятся и при этом совершенно не замечают в его руках своего безвольного соплеменника… Всё как в академии: здесь тоже все привстают на лапки, стоит ему появиться, но стоит ему уйти, как коллеги начинают зубоскалить за его спиной и портить его книжки. Она задумчиво протирала пробирки. Кастар вернулся и начал заполнять лабораторный журнал. Часы на стене пробили полночь.

– Вам сегодня не надо кормить кота?

– Как же? Кот сам себя не покормит. Но если я оставлю вас одну, вы провозитесь до утра и завтра будете абсолютно бесполезны.

Вдвоём они управились быстро и уже скоро поднимались по винтовой лестнице.

– Как вы добираетесь домой, профессор Кастар?

– Пешком обычно.

– Эх, я-то думала, вы исчезаете в лиловом пламени или превращаетесь в ночную птицу. – Кассандра вздохнула с деланным разочарованием, однако профессор остался невозмутим.

– Как вариант. Или мог бы пойти изнаночной тропой. Но прогулка – лучшее средство, чтобы привести мозги в порядок.

– Поддерживаю! Нам ведь, кажется, в одну сторону, сэр?

– Здесь только одна сторона. Если, конечно, вы не из тех тварей, которые обитают в лесу или на дне Лонгано…

– Вы полагаете, я рыбка? – хихикнула Санди. – Или птичка?

Профессор ускорил шаг…

Они добрались до цокольного этажа, где разошлись по кабинетам. Кассандра накинула на плечи льняной плащ, взяла сумку, вышла и запечатала дверь снаружи. В коридоре никого. Свет не горел. «Так и знала, что не дождётся. Совершенно некомпанейский тип», – Санди с тревогой покосилась на исполинские чёрные тени, отбрасываемые стоящими по углам скорченными статуями гаргулий. Несмотря на все доводы разума, находиться ночью одной в старинном зачарованном замке было слегка страшновато. Нет, не слегка. Кассандра вздрагивала от каждого шороха, торопилась к выходу и сама удивилась тому, как быстро достигла холла. Здесь она навалилась на тяжёлые дубовые двери, но те лишь слабо ухнули, но не поддались.

– Совсем обессилили, Моррен? – Насмешливый голос Кастара послышался с той стороны, и одна из дверных створок приоткрылась.

Алхимик в двубортном чёрном пальто стоял на крыльце и дымил сигаретой. Ночь выдалась звёздной и уже по-осеннему прохладной. Кассандра сунула руки в карманы, и коллеги молча направились в сторону города.

– То, что вы курите, – запрещённое или неизвестное? – спросила лаборантка, заметив синеватый цвет дыма.

– Неопознанное, – хмыкнул профессор. – Вы что-то имеете против?

– Скорее, проявляю любопытство.

– Любопытство… – задумчиво протянул Кастар. – Качество, которое общество поощряет в мужчинах и порицает в женщинах. Вы поэтому пошли в науку, Моррен? Из-за неуёмного любопытства?

«Пытается меня поддеть и переводит тему. Опять, – про себя заметила лаборантка. – Что ж, я поняла, профессор: мы не обсуждаем химикаты, которыми вы себя травите. Не больно-то и хотелось!» Пауза затягивалась. Кассандра посмотрела на алхимика снизу вверх и улыбнулась.

– Должно быть, мне повезло, сэр. Я, правда, была довольно любопытным ребёнком, и моё любопытство иногда приобретало весьма угрожающие масштабы. Отец находил это забавным… Как-то раз я смешала всю мамину косметику и получившимся составом намазала лицо нашему спящему садовнику. О, я не пожалела, вы уж поверьте! Когда он проснулся, то был лиловым, как баклажан, а мама подняла такой шум! Ух! Я думала, её удар хватит!

– И как же отреагировал ваш отец?

– Он сказал, что спящий садовник – нецелевое расходование семейного бюджета. Так что мы его рассчитали. Догадываетесь, кого заставили копаться в саду?

– Сколько вам было лет? – усмехнулся Винсенс.

– Восемь. Отец считал, что я должна отвечать за свои поступки, и был прав. По крайней мере, у меня появились карманные деньги, и я научилась неплохо разбираться в растениях. В нашем саду, сэр, чего только не росло!..

Так, беседуя, они шли по мощёной дороге. Внизу, у подножья холма, сотнями уличных фонарей искрился академгородок. Изо рта Кассандры вырывались облачка пара, Винсенс запускал в кобальтовое небо клубы дыма. Дорожка спускалась всё ниже и вот они зашагали по широкой набережной Лонгано. Водная гладь казалась чёрной и абсолютно бескрайней. Обычно она пугала Кассандру своей неподвижностью, но сейчас Моррен поймала себя на том, что ей абсолютно спокойно. А ещё заметила, что её спутник не убегает вперёд и ей не приходится его догонять. «Чудно же он выглядит без своего замызганного халата. Да и вообще вне стен академии – словно одинокий шарманщик из детской сказки. Тот, кажется, продал свой музыкальный инструмент, чтобы спасти возлюбленную…»

Эта мысль отчего-то страшно смутила Кассандру, и она, вздрогнув, зачем-то огляделась. Набережная по-прежнему пустовала. Только в проулке запоздалый прохожий в плаще наклонился погладить уличную кошку.

– Однако, мисс Моррен, – задумчиво почёсывая подбородок, произнёс Кастар, когда они остановились у большого двухэтажного особняка с запущенным палисадником, – вы только что хвастались вашими садоводческими талантами, но этот шиповник явно не в себе.

– Да, ему не позавидуешь. После возвращения из Каракии я сама была немного не в себе… – Кассандра заставила себя улыбнуться. – Теперь мне лучше, и я намерена привести эти заросли в порядок. Сейчас уже поздно что-либо затевать, так что начну весной.

Винсенс закусил губу, понимая, что укор прозвучал по меньшей мере бестактно. Повисла неловкая пауза.

– Кажется, все уже спят. – Санди перебирала в руках связку ключей. – На чай не приглашу.

– Здравый смысл меня упаси пить чай в доме Ариаса Веласско. – Винсенс скорчил презрительную гримасу. – К тому же меня, как вы помните, ждёт кот.

– Спасибо, что проводили. – Кассандра помахала рукой.

– Завтра без опозданий, – бросил через плечо Кастар, скрываясь в ночной мгле.

Кассандра осторожно приоткрыла входную дверь и бесшумно проскользнула в тёмную прихожую, где стянула ботинки и кинула на вешалку плащ. На цыпочках прокралась в гостиную. Здесь ещё тлел камин, а на диване, положив руки под голову, мирно сопел Ариас.

– Ты спишь? – Мягкая ладошка коснулась его плеча. Кузен вздрогнул.

– Нет, тебя жду. – Он привстал на локте и насторожённо принюхался. – Чем это от тебя пахнет?

– Это Винс… ой, профессор Кастар курил. А я просто рядом шла! – начала оправдываться Санди, но тут же опомнилась и решила переключить внимание старшего брата. – Ариас, ты не поверишь, но возможно, мы на пороге открытия!

– Избавь меня от этой своей восторженности, – нахмурился Ариас. – Ни одно открытие не стоит того, чтобы не спать по ночам.

Ворча и разминая затёкшие конечности, он поднялся с дивана и уже хотел отправиться восвояси, когда Кассандра крепко схватила его запястье.

– Стой! Ты должен мне помочь! – Её бирюзовые глаза светилась мольбой и надеждой.

– Ох, ну что там ещё? Кастар приказал отделить пшено от гречки? – Ариас картинно схватился за голову.