Она извлекла из сумки сливочный батончик и помахала им перед собой. Кармазина шумно втянула воздух широкими ноздрями и понеслась на Моррен с неожиданной для такой туши скоростью. Хватило мгновения, чтобы понять: спасаться нет смысла. Кто-то метнул заклятие. Вспышка почти настигала кармазину, но по какой-то невероятной причине обогнула её по дуге и умчалась в небо. Комья земли летели во все стороны. Тварь ревела подобно горну. Кассандру толкнули вбок, но она не упала, а мягко опустилась на траву.

Мелькнула золотая коса доктора Грея. Всё стихло. А в следующий миг Кассандра увидела невозможное: кармазина плюхнулась на землю, неуклюже растопырив задние лапы, а доктор Грей принялся гладить её рогатую голову.

– Что за манеры, а? – приговаривал натуралист. – Разве так ведут себя воспитанные монстры? Посмотри, ты всех напугала. Ну-ну, не переживай. Давай покажем нашим гостям, кто здесь хорошая девочка? Мисс Моррен, будьте добры ваш батончик.

Кассандра не сразу поняла, что обращаются к ней. Всё ещё сидя на траве, она сжимала несчастное лакомство так, что оно превратилось в бесформенную массу.

– Д-держит-те, – усилием воли она заставила себя встать и отряхнуться. Ноги не слушались. Рука с батончиком заметно дрожала.

Грей освободил лакомство от упаковки и протянул кармазине. Моррен решила, что натуралист останется без руки, но тварь высунула длинный зловонный язык и аккуратно слизнула вкусность. Позади послышались ликующие аплодисменты – подоспели запыхавшиеся коллеги.

– Понятия не имею, чему вы радуетесь! – Кастар отлип от дерева и встряхнул кистями рук. – Всё могло закончиться летальным исходом.

– Не стоит сгущать краски, профессор. – Грей нежно почёсывал бородавчатую шею кармазины. – Мисс Моррен была в шаге от успеха. Она не учла лишь того, что несколько суток эта красотка содержалась в довольно тесной клетке. Хотите погладить её, Кассандра? Не бойтесь!

– Как в клетке?! – возмутилась Моррен. – Господа, разве вы не знаете?! Кармазин нельзя держать в клетке. Они от этого звереют! Пустите её в вольер, а ещё лучше выпишите для неё пару. Это социальные существа!

Окончив тираду, лаборантка подошла к монстру и почесала за ушком. Тот прикрыл глаза от удовольствия и громогласно заурчал.

Кто-то из лаборантов достал блокнот и принялся записывать.

– Браво, господа! – профессор Литч продолжал восторгаться, невзирая на отповедь. – Но мисс Моррен, откуда вы знаете, как с ними обходиться?

– Я из Каракии. У нас на островах разведение кармазин для целительства и алхимии – обычное дело.

– Тогда вы знаете, что их молоко… – Кастар снова вклинился в беседу. Параллельно он гремел склянками, что-то разыскивая на дне корзины.

– …Сладкое на вкус, обладает сильнейшим восстанавливающим эффектом и не связано с циклом лактации, – закончила за него Кассандра. – И ещё его можно использовать как средство, повышающее потенцию, если смешать с пыльцой цветов вишни в пропорции три к одному. – Она подмигнула молодым людям, и те проворно заскрипели ручками в своих блокнотах.

– Как думаете, удастся подоить? – спросил Винсенс, который уже отыскал нужную ёмкость.

– Не советую, профессор. Животное в стрессе. Это плохо скажется на качестве продукта. Я рекомендую поселить её в более подходящие условия и две недели кормить исключительно цветами белого клевера, тогда…

– Тогда на лабораторной вы с третьим курсом сможете повторить опыт Снеера.

– Читаете мысли, сэр. – Лаборантка с нежностью обняла толстую шею кармазины.

– Вы только посмотрите на них! Пришли тут с кафедры алхимии, сделали за нас всю работу, ещё и указаний понадавали: где держать, чем кормить… – шутя, посетовал профессор Литч.

– Ты прав, Освальд. Мне стоит сделать каждому из вас строгий выговор и на месяц оставить без премии.

– Винсенс, не горячись! Ты же помнишь, как нам подкинули эту тварь? Если бы Хоблакский заповедник не разорился, её бы вообще здесь не было! Нет, мы читали про неё, конечно, готовились…

– Но мы-то думали, что она раза в три меньше!

– Мы даже не успели создать для неё обогащённую среду!

– А в каком виде её к нам доставили, просто ужас!

– Слушать не хочу! – отрезал декан. – Делайте всё так, как сказала мисс Моррен.

Кассандра просияла, но оклик шефа заставил уголки губ мгновенно опуститься.

– Прекращайте груминг, Моррен. Мы здесь закончили.

Он крутанулся на пятках, подхватил корзину и скрылся за деревьями. Кассандра помахала профессору Литчу и устремилась следом. Уже на выходе из сада их настиг золотоволосый доктор Грей.

– Мисс Моррен… Кассандра, подождите! – Он протянул ей охапку пушистых фиолетовых цветов с острыми зазубренными листьями. – Это вам, в благодарность. Ваш батончик очень помог. И передавайте привет мистеру Тэчу.

Кассандра даже не успела ответить, когда Винсенс со словами «о-о-о, реагенты» вырвал цветы из рук натуралиста, кинул в корзинку и зашагал в сторону академии.

– Простите его, – пролепетала Санди, переводя взгляд с Грея на удаляющийся силуэт шефа. – Он…

– Я не в обиде. Господин декан ходит такими тропами, по которым не стоит бродить обычным смертным. Неудивительно, что он меняется.

– Какими тропами? – Моррен вылупилась на Грея, но вдруг снова услышала оклик. Или ей показалось?

Обернулась, не увидела ничего, кроме колышущихся на ветру листьев баньяна, ойкнула, и поскакала вдогонку.

– Вообще-то, эти цветы подарили мне! – выдохнула Кассандра, поравнявшись с шефом на крыльце академии.

– Действительно. Значит, вы сможете подготовить их для завтрашней практики с магистрантами. Пока я работаю внизу… Моррен, вы услышали?

Кассандра заставила себя кивнуть. Плечи поникли, но спорить она не посмела. Всю дорогу до кафедры лаборантка давила в себе чувство несправедливости. «За что он наказывает меня? Или просто срывает злость? Почему я? Почему, вместо того чтобы помогать в лаборатории, я должна готовить препараты для глупых учебных опытов!» Перед глазами стояли слёзы. Кассандра быстро заморгала и отвернулась, чтобы он их не заметил. Дойдя до учебной лаборатории, Винсенс остановился и вручил ей корзину.

– Не забудьте окружить статическими чарами до завтрашнего утра.

Санди опустила взгляд, шмыгнула носом и быстро скрылась за дверью.

Полчаса спустя она разделяла адамовы головы на соцветия, громко шмыгала распухшим носом и смаргивала слезинки. Пыльца горечавки золотилась в маленьких колбочках на краю стола, звёздочки бадьяна были намолоты в порошок, а из волчьих ягод извлечён кроваво-красный экстракт.

Дверь скрипнула, Кассандра повернулась на звук. В помещение вошёл профессор Кастар. Лицо раскраснелось, рукава рубашки закатаны по локоть, а ворот расстёгнут.

– Ну и холод у вас! Камин бы зажгли! – Он замолчал, заметив в буквальном смысле плачевное состояние лаборантки. – Что с вами, Моррен?

– Не обращайте внимания. Аллергия на эти дурацкие цветы, – соврала Санди, поспешно вытирая глаза тыльной стороной ладони.

– Да что вы творите?! – В три шага он пересёк лабораторию, выдвинул ящик преподавательского стола и начал там что-то искать. – Сначала цветы трогали этими руками, а теперь глаза трёте! Не двигайтесь. Я дам вам антидот.

– Н-н-не надо! – всхлипнула Кассандра.

– Ваше право. – Ящик бахнул, задвигаясь обратно. – Тогда умывайтесь и пойдёмте вниз, я всё подготовил.

– Что?!

– У вас уши заложило? Нетипичная аллергическая реакция. Умывайтесь! Пойдём возвращать Цирцее отражательную способность мозга! – проговорил он с неожиданной громкостью.

Кассандра просияла и побежала к раковине. «Он всё-таки меня позвал! – билась в её голове счастливая мысль. – И даже запомнил, как я назвала крысу! Ой… А может, такой и был план? Разделиться, чтобы побольше успеть? Кажется, я зря себя накрутила…»

Эксперимент длился несколько часов. Всё это время Винсенс и Кассандра провели, склонившись над многочисленными датчиками и измерительными приборами, к которым с помощью специальных зажимов и катетеров была подключена испытуемая номер двадцать девять под кодовым именем Цирцея. Наконец, профессор выпрямился, потянулся и сорвал с лица надоевший респиратор.