В коридоре сперва послышались шаги, а затем долетели возбуждённые голоса Тэча и Хольма. «Сейчас явятся сюда и будут наперебой рассказывать о конференции», – с привычным раздражением подумал он. Ничего подобного. Две пары ног протопали мимо кабинета, оставив алхимика в лёгком замешательстве. Не заглянули лаборанты и к концу первой пары. «Это уже какое-то свинство», – с нарастающим раздражением подумал Кастар и рывком поднялся с кресла. Так же рывком он открыл дверь лаборантской, готовясь высказать этим нахалам всё, что о них думает, но увиденное заставило его иначе оценить ситуацию.

– Что, чёрт возьми, с вами стряслось?! – после некоторой паузы спросил алхимик.

Вид у парней был жалкий. Под большими зелёными глазами Тэча светились два ярко-лиловых фонаря, а челюсть была украшена свежими кровоподтёками. Хольм держал правую руку в перевязке-косынке, очки треснули, а на кудрявой голове явно не хватало волос.

– Я же говорил, что он заметит, – громко прошептал Илай.

Айзек шикнул на него, и оба уставились на Винсенса самыми виноватыми на свете глазами, будто моля о снисхождении. Но Винсенс не снизошёл. Он тяжело вздохнул и медленно скрестил руки на груди.

– Неужели ваш доклад так сильно не понравился слушателям?

– Что ты, шеф, – виновато улыбнулся Айзек, – конференция прошла как по маслу – наши статьи напечатают в сборнике, и мы взяли контакты профессора Ливински. А это, – он показал пальцем на разбитую челюсть, – это в баре. Вчера.

– Кто?

– Мы не помним…

– Это поправимо, – неожиданно ласково произнёс Кастар, и от этой перемены настроения лаборантам стало ещё больше не по себе, – достаточно употребить двести миллилитров раствора котурникса, и утраченные нейронные связи восстановятся буквально за три часа…

– Но…

– За час, если вводить ректально… Спрашиваю последний раз: что именно произошло вчера в баре?

Илай, который уже успел в самых ярких красках нарисовать в воображении профессора алхимии с двенадцатилитровой клизмой в руках, обречённо вздохнул.

– Мы с Тэчем сидели за стойкой. Обсуждали выступление, порядочно выпили. Тут к нам подсели какие-то типы в плащах, стали расспрашивать, завязалась дискуссия… Я не помню точно, как было, но в какой-то момент они перешли к более тяжёлым аргументам…

– Честное слово, Винс! – затараторил Айзек, по-своему истолковав эмоции на лице начальника. – Не мы этот мордобой начали. Но отходили их знатно! Мы, конечно, сперва миром всё решить пытались! Но когда мне выбили зуб, стало ясно, что словами их не вразумить. Так что мы им отпор-то дали. Не жестоко. Но они надолго запомнят! Будут знать, как…

Айзек умолк на середине фразы. Оба парня выжидающе смотрели на Кастара и с ужасом замечали, что лицо алхимика становится землисто-серым, ноздри раздуваются от гнева, а в глазах разгорается бешеный огонь.

– Гоблинское отродье! – процедил тот сквозь зубы. – Сколько было нападавших?

– Так трое… Приличные вроде люди… Подсели, заговорили о погоде, конференции, о новостях из-за рубежа… Да и вообще, ничего бы не случилось, если бы Айзек не стал отбирать у одного из них зажигалку.

– Эй! Я не отбирал! Я попросил посмотреть поближе. У меня месяц назад такая же была, но я её где-то посеял…

– Да не было у тебя никогда такой зажигалки, – буркнул Илай.

– Была! Я на заказ делал, штучный экземпляр! Всего неделю с ней походил, а потом…

– Штучный, говоришь? – Винсенс задумался, уставившись на венерину мухоловку за их спинами. – А парни в плащах не дали на неё даже взглянуть? И двинули в рожу? Очень интересно… Я тоже недавно чуть не огрёб от любителя прикарманивать чужое… Я знаю, чьи это люди! Веласско хочет всё контролировать? А не пойти б ему к чёртовой матери?!

Не успев договорить, он развернулся и вылетел из лаборантской. В дверях чуть не сбил с ног Кассандру, шедшую с лекции. Та в испуге отпрыгнула.

– Это нормально?.. Ох, силы стихий! Что он с вами сделал?! За что?..

– Это неважно, – серьёзно сказал Илай. – Главное, что с твоим кузеном сейчас сделают то же самое.

– За ним! – Кассандра ошалело глянула на коллег, и они втроём выбежали из кабинета.

В холле факультета магических искусств деловито сновали лаборанты, собирались в весёлые щебечущие группки студенты и чинно беседовали профессора. Со стен на них взирали барельефы всадников, загоняющих волчью стаю, а через стеклянный купол на мозаичный пол струился полуденный свет.

Эрик Унэйн увлечённо обсуждал предстоящий матч в «Бей-Беги» с другими старостами, вольготно опершись рукой на одну из мраморных колонн. Боковым зрением он заметил тёмный силуэт, который быстро увеличивался в размерах. «Какого лешего он тут забыл?» – Унэйн повернул голову и с недоумением наблюдал, как профессор алхимии пролетел под аркой и остановился посреди холла. Его хищный взгляд метался в поисках жертвы. Все студенты разом вытянулись по струнке.

– Что он здесь делает?!

– Первый раз вижу его так далеко от лаборатории.

– Не к добру это…

– Похоже, сейчас кто-то умрёт…

– Принесла нелёгкая. Ребята, спрячьте меня. Я ему эссе на прошлой неделе не сдал! – Многие опускали головы, прятали глаза, пятились, стараясь держаться подальше от алхимика.

В этот момент в другом конце холла показался господин Веласско. Как всегда, его сопровождала стайка восторженных девчонок. Они на ходу закидывали профессора комплиментами и одаривали пламенными взглядами. Волшебник что-то отвечал, смеялся и совершенно не замечал, что к нему на полном ходу приближается неизбежность.

– Думаешь, тебе всё позволено? – Тонкие губы Кастара искривились, исторгая звуки, похожие на шипение.

Его кулак врезался в челюсть профессора Веласско. Девушки пронзительно завизжали. Ариас пошатнулся, сделал два шага назад, но не потерял равновесия. Весь холл замер, наблюдая за происходящим.

Профессор Веласско был выше Кастара, шире в плечах и явно сильнее. При прочих равных Эрик, не раздумывая, поставил бы на него. Но на стороне алхимика эффект неожиданности. Многие бы растерялись, однако Эрик заметил, как в серых глазах профессора Веласско блеснула сталь.

– И вам здравствуйте, профессор Кастар. Похоже, подземные сквозняки сильно попортили вашу память. При встрече люди протягивают друг другу руки, а не…

– Закрой свой поганый рот!

Алхимик замахнулся. Кулак непременно достиг бы своей цели ещё раз, но Веласско уже был готов. Он не переменил позы, не выставил блок. Он лишь слегка изогнул бровь, и в тот же миг невидимая волна сшибла алхимика, и тот кубарем повалился на пол.

– Профессор, остановитесь!

В зал вбежали трое. Они замерли, тяжело дыша и озираясь. «Не наши, – быстро опознал Эрик, оглядев запыхавшихся. – Подземельцы. Кажется, Кастар привёл за собой подмогу».

Двое мужчин – все лица в ссадинах и синяках – бросились поднимать алхимика.

– Господа, вы как раз вовремя. Пожалуйста, помогите вашему профессору добраться до лазарета. Он, очевидно, пьян, или находится под воздействием каких-то опасных испарений. – Ариас с усмешкой взирал на распластавшегося противника, потирая ушибленную скулу.

Кастар оттолкнул протянутые к нему руки, сам поднялся и отвёл волосы с лица. Эрику было слышно, как тот бормочет себе под нос: «Хочешь колдовать? Что ж, поколдуем…» Алхимик запрокинул голову и хитро прищёлкнул пальцами так, словно подзывая официанта. Пару секунд ничего не происходило. Но вот откуда-то сверху затрубил охотничий рог и постепенно холл стал заполняться нарастающим шумом. Эрик вертел головой пытаясь понять, что происходит, когда ему в нос что-то вонзилось. Парень вскрикнул от неожиданности, ощупал лицо и достал… щепку? Или…

– Берегись!

Каменные всадники на стенах пришли в движение. Они нарушили охотничий строй, развернулись к Ариасу и принялись осыпать его градом маленьких, но очень острых стрел. Профессор Веласско не растерялся. Над собой и над перепуганными до полусмерти студентками он возвёл невидимый купол. Какие-то стрелы втыкались в невидимую преграду и застревали, точно зубочистки в желе, какие-то отлетали от неё и попадали в окружающих. В холле началась паника.