— Подожди, что значит — в отделении есть телефон? А зачем я на почту ходила? — растерялась Юстафия, когда Вейлен предложил позвонить оттуда — всяко меньше лишних ушей.

— Так у тебя и телеграммы, и запросы какие-то постоянно, — пожал плечами Подорожник. — Опять же, ты мне не доверяла, мало ли в чём заподозрила бы?

— А ещё я не спрашивала, да? — ехидно поддержала она. — Ладно, спасибо, хоть сейчас сознался, пойдём в отделение, там и правда удобнее.

Решение Вейлен предложил очень вовремя, потому что сегодня с дозвоном до столичной Инквизиции не задалось: никого из тех, кому Грач могла бы отчитаться или хотя бы запросить исследовательскую группу, не оказалось на месте. Пришлось ждать и надеяться, что хотя бы к середине дня кто-нибудь вернётся. Наверняка ведь не что-то серьёзное случилось и потому все разбежались, а нагрянуло большое общее совещание всея начальства — нечто очень времязатратное, но совершенно бесполезное.

Телефон в управлении находился в отдельной укромной комнатушке возле туалета. Одну стену занимал стеллаж, забитый старыми пыльными папками и какими-то коробками, свет давала единственная лампа в казённом мятом жестяном плафоне. Кроме этого, имелся единственный стул и стол с массивным чёрным телефонным аппаратом на нём, рядом лежало несколько тонких жёлтых листов бумаги и торчали из стакана с отбитым краем несколько карандашей.

Когда вернулись в кабинет, Вейлен вспомнил, что оторвал кусок металлического кружева и сунул в карман, где добыча благополучно пережила все приключения.

Определение Подорожник дал очень точное. Сплетённая из тонкой проволоки, по виду медной, лента шириной около полутора сантиметров представляла собой самое настоящее кружево с повторяющимся каждые пять сантиметров узором, притом достаточно сложным. Правда, всё, что могла Юта с этим сделать, — убедиться, что вещица проводит энергию. На остальное знаний не хватало.

— Всё-таки интересно, как эта штука умудряется работать на тьме? — проговорила Юстафия, когда оба достаточно покрутили в руках отрезок ленты, и та замерла на столе сброшенной змеиной шкурой.

— Ну тоже вроде как сила, — неуверенно протянул Вейлен. — Хотя мне больше непонятно, что у этого дома за странные взаимоотношения с часами. Причём даже не технический вопрос, а просто — зачем?!

— Честно говоря, мне даже думать об этом надоело. — Юстафия сложила руки на столе и пристроила на них подбородок, с грохотом отодвинув стул подальше и вытянув спину. — Злодея, которого нет, мы установили, а в причинах пусть другие ковыряются. Как у вас тут обычно отдыхают приезжие?

— С ума сойти, Юта вспомнила, что у неё отпуск! — рассмеялся Вейлен. — Хочешь покататься на лодке? Здесь есть очень красивые гроты. И пешком можно в интересные места пройтись.

— Хочу, — серьёзно проговорила она. — Всё хочу. Главное, чтобы там не было злобных магов и загадочных загадок.

— С тобой точно всё нормально? — полушутя уточнил Подорожник. — Или в доме что-то случилось, о чём ты не сказала?

— Да ничего, испугалась просто, — поморщилась она. — Но такое чувство, что от этого что-то разомкнуло в голове. Кажется, в следующий раз в «Сорочье гнездо» я пойду уже совершенно без страха.

— То есть мне ты тоже предлагаешь сильно испугаться, чтобы согласиться ещё раз туда пойти? — насмешливо предположил Вейлен.

— Можно попробовать, — лениво отозвалась Юта. — Но вряд ли из этого что-то получится.

— Согласен. Поэтому лучше вообще обойтись без таких визитов, благо я не инквизитор, мне можно!

Расстраивать его напоминанием, что при необходимости — пойдёт, притом в первых рядах, Грач не стала. Понятно же, что он просто ворчит, а она…

Кажется, вправить на место мозги помогло осознание, что, какой бы страшной ни была тьма, всегда находится кто-то, кто ею управляет, и его можно остановить. У Подорожника вот отлично получилось. И нет никаких потусторонних ужасов, просто редкое явление, незнакомое и оттого непонятное. Она это, конечно, и без впечатляющей демонстрации всегда знала, но знать и ощущать — разные вещи.

Не исключено, что такой смелой она чувствует себя сейчас, в тишине уютного кабинета за чашкой чая, но пока и это — немало.

Дозвониться до родной Инквизиции удалось только во второй половине дня, но повезло: попался Ворон. Юстафия, услышав знакомый скрипучий голос, расслабленно откинулась на спинку стула, а Подорожник привалился к стене рядом. Обычно её раздражало, когда кто-нибудь вот так нависал, но с Велем прошлые привычки не работали. Ей просто нравилось, что он рядом.

— А, Юта. Не отдыхается тебе, да? Но спасибо от смежников. И тебе, и Подорожнику твоему.

— От смежников? — не сразу сообразила она. — Вы про вчерашнего дезертира, что ли?

— Про вчерашнего. А у вас их там много? — насмешливо уточнил он. — Молодцы, чисто сработали. И хорошо, что не попытались живым взять. Хвалю. Выстрел, говорят, был отличный.

— Да там с трёх метров, не промахнёшься, — отмахнулась Юстафия от незаслуженной похвалы.

— И всё равно. К слову, хорошо, что ты позвонила, тут есть кое-что странное про этот особняк…

— Про этот особняк странное я вам расскажу, — хмыкнула она. — Мне нужна группа исследователей. Готова спорить, ультор найдёт её быстро.

— Разобралась? — с явным облегчением предположил Ворон. — Рассказывай.

Краткая выжимка без подробностей их с Вейленом приключений заняла всего несколько минут. Уклен выслушал, не перебивая, потом выдал глубокомысленное «м-да» и затих. Юстафия не торопила — у них-то было время свыкнуться с новыми открытиями, а старик с подобным тоже раньше не сталкивался. Потом он повздыхал, что-то пробормотал себе под нос, зашуршал бумагами и наконец заговорил:

— Ты права, ультор заинтересуется, и группа будет. А у меня тут ещё есть, что к твоим исследованиям добавить.

Приятно было услышать, что её запрос не похоронили где-то в дальней папке. Повезло, попались воспоминания одного эксцентричного путешественника позапрошлого века, Пакаля Аиста. Был он баснословно богат — получил наследство, обладал сильным магическим даром, лёгким нравом и умением добиться расположения любого встречного. Однако прославился не этим, а литературными достижениями: увлекательными путевыми заметками и детскими сказками, на которых выросло не одно поколение, включая и саму Юстафию.

В одной из книг его воспоминаний фигурировали Поречный и «небольшой городок подле него в мелкой бухте», где путешественнику довелось быть принятым в одном необычном доме. По его признанию, это удивительное место вдохновило его начать писать сказки и послужило основой для некоторых историй.

Он называл этот дом по-настоящему волшебным, «разумным», и уверял, что хозяева были столь сведущи в магии, что почти не нуждались в слугах: дом делал всё сам. Выметал пыль, подводил часы, смазывал механизмы, заботился об одежде и чистил каминные трубы. Готовить вот только не умел, так что кухарку хозяева всё же имели, а также садовника и горничную, которая помогала престарелой матери семейства и остальным женщинам.

— Признаться, я сразу на часы обратил внимание, вспомнилась ваша проблема, — подытожил Ворон. — Уж не знаю, как они там всё это устроили, но как будто похоже?

— Разумный дом?.. — медленно повторила Юта, глядя в пространство. — А насколько он разумный, интересно? Может, он ещё и сам выбирал, кого убивать, а кого жалко? Детей в приюте вот только пугал, а на Лося за что обиделся?

— Не думаю, что в самом деле можно говорить о наличии полноценного разума, — возразил начальник. — Идея, что он был живым, но сошёл с ума, как обычный маг, выглядит волнующей, но сомнительной.

Ворон, как всегда, был прав. Вспоминались современные счётные машины, созданные без магии и способные совершать весьма сложные действия. Наверное, здесь работала похожая схема, только — на артефактах. А что некоторых дом считал врагами… Поди пойми, что именно у него там замкнуло! И почему остались такие сложные отношения с часами, что из всех своих обязанностей дом исправно выполнял именно эту — наоборот.