Стоило позвать на помощь, в первую очередь — врача, и вот когда она пожалела, что нынешнее «при исполнении» весьма условное. Сейчас бы очень пригодился тревожный медальон — и отделение Инквизиции в шаговой доступности, которое могло вызвать нужные экстренные службы.
Пока она соображала, как лучше поступить, и набиралась решимости оставить бессознательного Подорожника одного — пусть не в проклятом доме, но рядом! — Вейлен что-то буркнул, похожее на ругательство, потянулся рукой к голове и одновременно попытался сесть.
— Погоди, приди в себя, — поспешила удержать его Юта, надавила на плечи. — Не спеши.
— Ты в порядке? — Подорожник тут же оставил в покое свою голову и поймал её ладонь. Пальцы у него были холодными и дрожали.
— Нормально. Если не окажется, что это было галлюцинацией…
— Если ты про ту черноту, которой весь коридор залило, как будто каракатица плюнула, и которая попыталась тебя сожрать, — то это, конечно, была галлюцинация. — Он прикрыл глаза и ощутимо расслабился, но руку её не выпустил. — У меня тоже. Потому что я понятия не имею, откуда это всё взялось. Что ты с ним сделала в итоге?
— Я? — опешила она. — Я там только бездарно сдохнуть могла, это ты что-то сделал.
— Да? — искренне удивился он. — А что я сделал?
— Извини, я была не в том состоянии, чтобы заметить, — призналась Юта.
— Я дошёл до стены, рассказал тебе, что там в какую-то вмурованную жестянку сбегаются эти медные кружева. Спросил, может, тьмой по ней жахнуть — а ты не ответила. Окликнул… Понял, что происходит что-то неладное, и не стал искать обход, проделал новый люк где стоял. А там — тьма кромешная. Нащупал тебя, спрыгнул, схватил. Кажется, оно проявило агрессию, а я на рефлексах шарахнул в ответ… С перепугу, по-моему, всем, что было. А дальше не помню. Хотя нет, помню, что было очень больно. — Он, поморщившись, потёр грудную клетку.
— Тебя чуть не убила печать, — пояснила Юта. — Я вспомнила, что есть возможность временно её ограничить. Ты на меня налетел, мы вместе упали — и тьма пропала. Ты прожёг дырку в той толстой стене… Да вон она, у нас над головой. Твои рефлексы, кажется, спасли нам жизнь. Мне особенно.
— Хотелось бы знать, от чего именно, — проворчал он и всё-таки аккуратно сел, не отказываясь от помощи. А когда понял, что держится в таком положении и не падает, вдруг сгрёб Юту в охапку и прижал к себе едва ли не до хруста. — Ещё раз так меня напугаешь, я тебя сам прибью, — пообещал тихо.
Юстафия хотела вывернуться и возразить, но промолчала и, прижавшись в ответ, закрыла глаза, уткнувшись лбом в твёрдую шею.
Повезло. Ей неприлично повезло, что здесь оказался Вейлен, что он тёмный маг и что он не раздумывая ринулся на помощь. И ей повезло, и всей Инквизиции, потому что не приходилось сомневаться: любой оказавшийся на её месте едва ли справился бы. Такое количество тьмы, такая сила…
Можно застрелить человека, который применяет магию. Куда стрелять, если тьма вдруг заполняет весь дом? И скольких бы не досчиталась приехавшая исследовать это место группа? Противостоять такой тьме мог только…
Да никто не мог! Только тёмный маг, который готов рисковать собой.
— Есть странная идея, что это может быть, — не шевелясь, пробормотала Юта. — То есть я всё ещё не верю, но… других вариантов не вижу. Мне кажется, это…
— Да иди ты со своей работой, ненормальная! — оборвал Вейлен, запустил пальцы ей в волосы, потянул, вынуждая запрокинуть голову, и решительно поцеловал.
Юта не стала вырываться, ответила — охотно и без возражений. Несколько минут ничего не изменят, а ей это тоже надо. Им обоим надо.
Было в этом поцелуе что-то отчаянное, лихорадочное, до боли знакомое. Вейлен словно пытался убедить себя, что жив — или что жива она?
Он вправду испугался — за неё. До такой степени испугался, что даже не задумался о последствиях.
Дело в его благородстве и порядочности — или в чём-то другом? Кажется, за случайное развлечение так не переживают…
Озвучивать это наблюдение Юта, разумеется, не стала. Когда произносишь подобное вслух, нужно быть готовой к любым последствиям, а она… тут с одной проблемой бы разобраться!
Долго на холодных сырых камнях не высидели, пришлось прервать поцелуй. Вейлен поднялся на ноги с трудом, морщась, но устоял и, пока Юта одевалась, вновь опечатал дом.
— Идём. Не знаю, как ты, а я хочу выпить, — заявил он, сгрёб её за руку и потянул прочь от «Сорочьего гнезда».
— Может, лучше сначала твою ногу обработать? — предложила она.
— Можно. Но сначала — выпить. Чего-нибудь горячего и горячительного, — проворчал он. — Отвратительное ощущение, как будто промёрз до костей и закусил ежом со шкуркой вместе...
В итоге удалось уговорить его пойти домой и найти всё необходимое там. Вейлен согласился, что видеть посторонних не хочется, да и пугать их жутковатой мордой с красными глазами — тоже не лучшая идея.
— Ладно, рассказывай, что ты там надумала, — разрешил он, когда пару часов спустя они устроились за столом с горячим чаем, «усиленным» травяной настойкой. — Кажется, я уже готов слушать.
— Артефакты, — напомнила Грач. — Сороки занимались артефактами и, похоже, нашли способ обойти ограничение по размерам с помощью их распределения. Я не специалист, но звучит логично. Один артефакт может выполнять пару-тройку несложных действий. Если не усложнять каждый из них, а просто связать между собой несколько, это может быть вполне рабочей схемой. Я тут вспомнила тревожные медальоны Инквизиции, они же почти по такому принципу работают: отправляют простой сигнал на другой артефакт. Того же можно электричеством добиться, но пока не придумали достаточно удобную конструкцию. Может, там и вентиляция такая кривая, потому что в стены вмурованы эти линии. Может, в той толстой стене их больше, поэтому дырка позволила нарушить связь?
— Сеть артефактов… Ну ладно. Чтобы что?
— То есть?
— Ну вот нагородили они этих артефактов. Но что они должны делать? Экзотическая охранная система, что ли, которая распыляет пришельцев, насылает кошмары и останавливает часы? — Вейлен скептически изогнул брови.
— Понятия не имею, — после недолгого молчания призналась Юстафия. — Сороки были экстравагантными, но вряд ли настолько. Можно объяснить, почему эта штука не трогала Хомяка — он, может, нашёл способ ею управлять. А всё остальное… Ну и одно дело просто объединить несколько артефактов, а вот запихнуть в них тьму — этого я всё ещё не понимаю. Мы видели, оно действительно оперирует тёмной магией, но… — она развела руками и обречённо их уронила.
— Слушай, а откуда артефакты вообще берут силу?
— Тянут из окружающего мира. Накопители, насколько я помню, давно пытаются создать, но пока не получается. Это ещё одно ограничение их работы: много ли разом хапнешь из фона!
— Ага. Так, может, вся эта система просто сломалась?
— Во время пожара? — предположила Юта. — И поломка спровоцировала возгорание?..
— Или так, или в Столпорушение. Ну смотри, если артефакты черпают силу из окружающего пространства, а его заливают тьмой под завязку, может, артефакты начали в какой-то момент её тянуть? От безысходности.
Юстафия несколько секунд смотрела на него озадаченно, потом качнула головой со вздохом:
— Понятия не имею. Но вот теперь точно пора докладывать руководству и вызывать специалистов.
— А раньше этого сделать было нельзя? — проворчал он. — Чтобы не рисковать собой.
— И рисковать другими? — насмешливо вскинула брови она и повторила недавние соображения: — Вряд ли просто так кто-то догадался бы, что именно там происходит. Полезли бы, как мы. И вляпались бы точно так же, только не выжили.
— Ладно, справедливо, — нехотя согласился он. — Если бы своими глазами не увидел, я бы тоже не поверил, что эта штука может шарашить тьмой. Но где тогда Лось? Или то, что от него осталось.
— В подвале, думаю, — предположил Юта. — Там земляной пол, и груду праха никто не заметил бы, а специально искать не догадались. Ведь не догадались же? Ну вот.
