Остаток дня прошёл расслабленно и действительно в отдыхе, о «Сорочьем гнезде» по взаимному согласию даже не вспоминали. Погода к прогулкам не располагала — Юта бы прошлась, но не в одиночестве же! — и они отправились к Бобру, невзирая на все возражения женщины. Вейлен заверил, что прекрасно понаблюдает за игрой со стороны или поучится, а если ей нравится бильярд — то кто он такой, чтобы мешать.

В заведении пахло мясным пирогом и свежим пивом, по сырой погоде растопили камин, и стало совсем уж здорово. Негромкий гул голосов не досаждал, а напоминал шум леса и умиротворял. Пара расслабленных партий, вкусный ужин, разговоры об отвлечённом — можно было с уверенностью заявлять, что вечер удался. Хотя и закончился весьма неожиданно.

— Пойдём, провожу, — предложил Вейлен, когда из тепла жилья они нырнули в прохладные моросящие сумерки.

Даже Юстафие в этот момент изменила любовь к дождю. Она почувствовала себя персонажем старых сказок, который нарушил запрет и вышел в ночь, где безраздельно властвуют силы Безвременья.

Юта кивнула, а потом осознала подтекст сказанного. Кольнула мелкая досада, но разобраться с ней Грач предпочла сразу, пока не родились самые странные предположения.

— Ты не хочешь пригласить меня к себе?

— Очень хочу, — усмехнулся он. — Но не хочу, чтобы о тебе болтали всякое.

— Кхм. Спасибо, — растерялась Юстафия: подобный мотив в голову не приходил.

Захотелось возразить, что плевать она хотела на досужие сплетни, но — смолчала. Вейлен прав, она сюда как инквизитор приехала, нечего порочить честь мундира. Да и мало ли что ей может понадобиться от местных? Лишние слухи лучше не сделают. Так что ночь предстояло провести в одиночестве.

…А жаль. Она почти успела понадеяться, что удастся обойтись без кошмаров.

До сна, впрочем, дошло нескоро: слишком насыщенным выдался день и слишком многое хотелось обдумать. И всё — об одном человеке.

Его поведение и то, что внутри, отличалось настолько сильно, что никак не получалось утрясти все впечатления в единую картину. Только это не расстраивало, а, наоборот, интриговало. Лёгкость в общении, чувство юмора, спокойное принятие многих сложных вещей — это было не маской, но только внешним слоем. Но имелись другие.

Юстафия впервые за очень долгое время встретила человека, к которому не понимала, как относиться. Казалось бы, вот картинка сложилась — а он вдруг откалывал номер, и всё рассыпалось.

Определённо он был хорошим человеком, порядочным и надёжным. Обладающим редким внутренним благородством, ненавязчиво заботливым, внимательным — наверное, куда более внимательным к окружающим, чем сама Юта, в которой наблюдательность вообще-то тщательно воспитывали. Это до странности роднило Вейлена с её отцом — при разительном несходстве общей манеры поведения.

Можно было предсказать его реакцию на разные поступки и слова, действия в разных обстоятельствах и не ошибиться, но совершенно не выходило угадать, что он при этом думает и чувствует. И тёмная магия тут явно ни при чём.

Его отношения к себе Юта тоже не понимала. Он, конечно, высказался про её способность вышибить мозги спятившему магу, но едва ли это было сказано всерьёз.

Юстафия сначала подумала, что Капуста, называя его «очень одиноким мальчиком», проявила обычную стариковскую сентиментальность, и теперь досадовала на себя, что не прислушалась внимательнее. Может, он просто не хотел связываться с местными девушками, чтобы избегнуть слухов? В Поречный порой выезжает, кто мешает ему там развлекаться? Никто. Но почему-то казалось, что он так не делает.

Впрочем, у неё ещё будет время разобраться. Закончить бы завтра с этим проклятым домом…

Юстафия привыкла вставать рано, но сегодня принципиально решила полежать в постели подольше. Раз пообещала себе отдыхать, надо работать над собой! Правда, сдалась минут через десять: так и не поняла, что люди в этом находят. Хотелось есть, курить и умыться. Может, надо было подготовить книжку, чтобы не тратить время зря, но читать лёжа она тем более не любила, так что в половине восьмого была уже на ногах, благо и хозяйка вставала с рассветом.

Они как раз собрались завтракать, когда мирную житейскую болтовню Капусты перебила пронзительная трель дверного звонка.

— Кто это с утра пораньше? — озадачилась она. — Сиди, сиди, милая, я открою. Соседке небось что понадобилось…

Но вернулась она вскоре и вовсе не с соседкой.

— Так. Я вовремя, как посмотрю, — вместо приветствия Подорожник окинул Юстафию внимательным взглядом.

— Что-то случилось? — насторожилась та, под этим взглядом почувствовав себя странно.

Тереть китель за столом не хотелось, так что утром Юта ограничивалась брюками и плотной белой майкой. Ничего неприличного, да и Вейлена стесняться поздно, но всё равно стало волнующе неловко и мысли потекли в совсем не рабочем направлении. Очень некстати, ведь если Подорожник явился так рано, то наверняка с какими-то новостями. Вряд ли очень плохими, выглядел лейтенант жизнерадостным, но...

Не угадала.

— Я же вчера обещал заняться твоим здоровьем. Собирайся, там как раз удачно распогодилось.

— Ты серьёзно? — Юстафия уставилась на него ошарашенно и сама себе ответила: — Ты серьёзно. Вель, ну какие тренировки…

— Идём, идём. Обещаю, пытать не буду, тебе даже понравится. Наверное.

— Иди, иди, милая, — предательски поддержала его Капуста. — Вейлен хорошо говорит, ты бледненькая такая, худенькая, в чём только душа держится! Тебе побольше гулять надо.

Подорожник на этих словах пакостно ухмыльнулся, а Юта, с тяжёлым вздохом поднявшись с места, наставила на него указательный палец.

— Молчи! Моя смерть будет на твоей совести.

Принимать душ после разминки планировали у Подорожника, с прицелом на это Юта прихватила с собой смену белья и запасные брюки — прежние как раз пришла пора чистить. Капуста на вопрос о прачечной в городе только махнула рукой и велела отдавать ей, если что-то надо привести в порядок, — что там у тебя, мол, тех вещей! Сменную одежду в сумке немедленно отобрал Вейлен, заявив, что ему не мешает, а ей будет неудобно, и ответственно таскал всю дорогу.

Но всерьёз мучить её Вейлен и правда не стал, сдержал слово. Даже бегать не заставил, обошлось прогулкой в быстром темпе до Дома-на-Горе. На разговор дыхания не хватало, только на то, чтобы перебирать ногами, но в общем это оказалось приятно. Погода сегодня радовала, здесь Подорожник тоже не обманул: из-за облаков выглянуло умытое, довольное солнце и не припекало, а только подсушивало лужи и гладило тёплыми ладонями лицо. Самое то для упражнений на свежем воздухе!

Сама бы Юстафия на такой подвиг не решилась, но Вейлен проявил завидное упрямство, которого хватило на добрый час занятий. Вроде бы щадящих, но Юстафия со стыдом обнаружила, что даже эти упражнения даются ей с трудом. А обнаружив, зло сцепила зубы и перестала ворчать даже в шутку.

— Видишь, всё не так уж страшно! — подытожил Вель. Подошёл, взял её лицо в ладони, поцеловал — то ли в утешение, то ли в порядке похвалы.

Поцелуй явно планировался коротким, но Юте было плевать на мотивы, так что она успела поймать мужчину за рубашку — а там оба немного увлеклись.

Что ж, такое начало дня можно было считать приятным.

— Ты снова прав, — признала Грач, когда они уже медленнее спускались в сторону города. — В учебке нас пусть и не особо гоняли, но тренировки всё-таки были, а потом я их забросила. Нормативы-то только по стрельбе сдаём и магии, зачем время тратить… — Она сокрушённо вздохнула.

Подорожник в какой-то момент взял её за руку, помогая преодолеть скользкий крутой участок, а потом забыл выпустить. Она не стала напоминать. Когда она последний раз вот так прогуливалась, чтобы рука в руке?..

— Признание проблемы — половина её решения, — со смешком ответил он. — Но всё не так ужасно, как мне казалось, какие-то мышцы у тебя остались с учебки. За отпуск привыкнешь, а там и втянешься.