— От двух до пяти лет общего режима, — пробурчала Юта в ответ.

— За что? — опешил он.

— За угрозы следователю при исполнении! А если добавить попытку причинения вреда здоровью…

— Никакого вреда, — рассмеялся Вейлен, — сплошная польза!

До его дома добрались достаточно быстро и в охотку. На этот раз мужчина скромничать не стал, и целоваться они начали сразу за порогом.

Юта ответила с не меньшим пылом. Себе-то зачем врать? Она ждала этого даже не с утра — со вчерашнего вечера, когда они распрощались у дома. И вовсе не потому, что последнюю пару лет ей было совершенно не до личных отношений, просто…

Просто Вейлен был хорош. Во всех смыслах. Самый необычный человек, какого она знала, а знала многих. Он будил желание разгадать головоломку, удивлял, восхищал.

И — да, целовал так, что думать ни о чём больше не получалось. Тоже редкое состояние.

Завтрак после такого приятного и долгого утра получился почти в обед. Ради него выбрались, для разнообразия, не к Бобру, а в тихое полузакрытое домашнее заведение. В зимний сезон посетителей было немного, меню оказалось очень скромным, но зато всё настолько вкусное, что под конец хотелось облизать тарелку. Готовила сама хозяйка, а в небольшом уютном зале работала единственная голенастая девчонка лет шестнадцати — наверное, дочь или даже внучка.

Владелица вышла поздороваться с Подорожником, которого — не новость — отлично знала. Полная томная дама неопределённого возраста казалась очень неторопливой и даже ленивой, и сложно было представить её в наполненном посетителями заведении. Вейлена она, желая хорошего дня, матерински потрепала по голове. Юстафие стоило всей её выдержки не заржать, глядя на спутника: ему подобная фамильярность явно не нравилась. Но чего не вытерпишь ради такой подливки!

А после Грач решила, что довольно оттягивать неизбежное, и настояла на том, чтобы пойти в «Сорочье гнездо». Подорожник ворчал, что никуда оно не убежит, но Юта предпочитала сначала сделать то, что планировала по делу, а уже потом — развлекаться. Тем более погода и время как нельзя лучше подходили для посещения зловещего особняка: яркое солнце, середина дня, когда ещё туда идти без цели напугать себя посильнее?

Почти двое суток передышки, к сожалению, не натолкнули больше ни на какие мысли. Кроме осмотра чердака и вскрытия стены, своими силами они больше ничего сделать не могли. Как бы Вейлен ни прибеднялся относительно своего ума и подготовки, но по делу о пропаже Лося он сделал всё, что было в его силах. А дела более ранние…

Архива нет, свидетелей нет, как тут работать? Только ждать, пока в столице найдут что-то полезное. Такое было не первый раз в жизни Юстафии, но на службе всегда было несколько дел одновременно, некогда маяться от отсутствия подвижек.

Когда они по улице Вольных магов подошли к нужному зданию, уверенность Юты пошатнулась. Обшарпанный хмурый дом с затаённой злобой смотрел на приближающихся людей. Он ненавидел солнце, кажется, больше всего в своём посмертии. Мелькнула мысль, уж не в этом ли дело, но тут же исчезла: Юта вспомнила из протоколов, что в день пропажи Лося было облачно.

Глупости и суеверия. Даже тёмной магии плевать на время суток. Древние инстинкты и неумение ориентироваться без света — вот и вся причина трепетного отношения к темноте.

Но когда они шагнули внутрь, Юстафия едва заставила себя устоять на месте и не шарахнуться. Непроизвольно вцепилась в локоть мужчины, судорожно втянула ноздрями воздух…

— Что случилось? — насторожился Вейлен.

— Я… — пробормотала Юта. — Показалось, — неуверенно проговорила она, заставляя себя разжать руку.

— Показалось — что? — нахмурился он.

— На мгновение в глазах потемнело, как будто мы шагнули в чёрную комнату без единого окна, — не видела смысла скрывать она. — Словно тьма воплотилась и заполнила коридор. Наверное, после яркого света…

— Ты уверена? — спросил Вель напряжённо.

— Уверена, — решительно кивнула Юстафия, тряхнула головой и полезла за сигаретами. — Это нервы. Тем более, насколько я чувствую, здешняя тьма ведёт себя как обычно. А в подвал мы всё равно не собирались.

— Может, уйдём? — продолжил настаивать Подорожник.

— И что я скажу начальству? — усмехнулась она.

— Что ты не в форме для таких приключений, — проворчал он. — Сама же говорила, твой Ворон поймёт.

— Только я себя уважать перестану, — качнула она головой. — Это моя работа, Вель. И если я начинаю шарахаться от собственной тени, цена мне — потухшие угли.

— Упрямая, — вздохнул он. — Ладно, пойдём начнём с чердака. Ты же будешь держать меня нежно? — ухмыльнулся он, сворачивая тему.

— Настолько, насколько вообще способна! — заверила Юта серьёзно, чувствуя благодарность за понимание.

Взять себя в руки получилось не сразу, но она не врала. Первое так напугавшее видение схлынуло — и дом остался прежним. С равномерно размазанной по комнатам тьмой, которая всё так же вяло жалась в углы, словно пыталась спрятаться там от жидкого света, процеженного оконной пылью.

Юстафия не врала. Почти. Потому что это не было похоже на мгновенную темноту в глазах, которая порой накатывает, если слишком резко встать. Тёмные мушки не рассыпались перед глазами, не таяли постепенно пятна. На клетку с попугаем накинули покрывало…

Глупое сравнение. Но она и тьму не успела почувствовать, а ведь резкий всплеск силы всегда ощущался морозом жути по коже.

У неё что-то с головой? Или это галлюцинации? Вместе с тем сном о пожаре. Или дом опять чудит? Понять бы только, как он это делает и что именно — это!

Предусмотренный архитектором лаз на чердак насквозь проел древоточец, оттого и лестница обвалилась. Повезло, что дерева тут было не так много или остальные материалы оказались качественней, иначе дом давно бы рухнул. Мебель, наверное, защитили хорошо, а вот на перекрытиях между чердаком и верхним этажом сэкономили. Осмотрев чердачный люк, они единогласно решили закидывать Вейлена через дыру над зимним садом.

— Строители всегда строители, — подытожил Вейлен. — Хомяк над домом трясся и лично тут сидел, а они вон доски без обработки купили по дешёвке. Даже догадываюсь где, была тут поблизости местная мелкая лесопилка.

— Может, ему гуделку в вентиляцию подложили, когда он поймал вора за руку? — предположила Юстафия.

— Почему нет!

Воздух у Юты был вспомогательным, а Подорожник — достаточно тяжёлым, так что поднять его на высоту четырёх метров — задача нелёгкая. Но в гостиной можно было поставить его сразу на надёжную часть перекрытий, над стеной, а не рисковать с шаткими краями дыры. С ходу же ломать потолок тоже не хотелось. Вряд ли кто-нибудь сделает за подобное выговор, но… Неаккуратно как-то, что ли?

— Ладно, поднимай, но аккуратно… Стой! Забыл, — оборвал Вейлен, а вместо пояснений шагнул к ней и коротко поцеловал. Почти тут же чихнул, ругнулся. — Вот же… Юта, бросай курить!

— Самый ужасный поцелуй в моей жизни, — хохотнула она. — Ты первый плюёшься!

— Не плююсь, а чихаю! Это непроизвольно. Ладно, теперь точно поднимай…

Юстафия сосредоточилась, встала поудобнее — магия облегчала подъём тяжестей, это не то же самое, что таскать руками, но всё равно требовалась надёжная опора, от которой отталкивался не только маг, но и его сила.

— Ещё немного вперёд… Правее. Опускай, вроде надёжно, — донеслось из дыры в потолке.

Над головой тихо хрустнуло, затрещало — словно тяжело вздохнуло — и утихло.

— Ну что там? — не вытерпела Грач.

— Трупа не видно, — отчитался Вейлен. — И вообще чего-то, что могло бы быть человеческими останками. Даже подозрительных груд праха не вижу. Листья жухлые, летучие мыши вон спят в углу. Кстати, что-то птичьих гнёзд тут почти нет, странно. Обычно все чердаки засра… засижены.

— Спускаешься?

— Сейчас, погоди, осмотрюсь. Тут странное что-то…

Прохрустели куда-то в сторону лестницы для слуг шаги — и повисла тишина.

— Вель? — через пару секунд снова не выдержала молчания Юта. — Ты живой?