Дорогу преградил жёсткий воротник формы. Стоило его расстегнуть, но для этого нужно было освободить хотя бы одну руку — непосильная задача.

— Не увлекайся! — Щёку обжёг хриплый смешок. Узкие ладони мягко надавали на плечи — не отталкивая, но отстраняя.

— А мне нравится, — возразил Вейлен, но всё-таки выпрямился.

— Мне не нравится место, — указала на очевидное Юстафия.

Губы её были так близко и так отчётливо ощущался их вкус, что думать у Веля не получалось совсем.

— Ну почему же? Может, это моя давняя фантазия — трахнуть инквизиторшу над свежим трупом тёмного мага, — пробормотал Вейлен.

Точёные брови сердито сошлись над переносицей — и Подорожник запоздало пожалел, что отнялись у него мозги, а не язык.

— Извини, я...

— Идиот, — припечатала Юта.

— И это тоже, — поспешил признать он.

Хотел продолжить сбивчивые извинения, пользуясь тем, что его хотя бы не пытаются убить за чрезмерно болтливый рот, который стоило бы промыть с мылом, однако Юстафия удивила: вдруг пресекла разговор новым поцелуем, не менее жадным.

Но, увы, коротким.

— Тебе тоже понравилась идея? — предположил Вейлен, когда женщина отстранилась. Левая бровь насмешливо взлетела. — Ты этого не слышала.

— Умойся сначала, герой-любовник, — со смешком отодвинулась Грач. Удерживать её он не стал — на это остатков здравого смысла хватило. — Не хочу целоваться с останками этого типа.

Подорожник предлагал избавиться от трупа самым эффективным способом или вообще бросить его как есть, но Юстафия настояла на соблюдении формальностей. После чего шикнула на разошедшегося Вейлена, который предложил, раз такое дело, отправить покойника своим ходом: тёмный маг он или нет! Ещё не хватало пугать ходячим трупом местных жителей, тем более имелся куда более прозаичный способ доставить покойника в город: подельники.

Без того напуганные своим переменившимся предводителем, при виде Ласточки с расколотым черепом и зверской физиономии Подорожника в кровавых разводах о побеге они даже не помышляли и принялись деятельно сотрудничать. Бегом сдали награбленное — то, что унесли с собой, — и послушно впряглись в сооружённые для трупа волокуши.

Идти в город напрямую и правда было ближе и проще, так что уже скоро траурная процессия выбралась в нахоженные места, где навстречу немедленно попалась пара мальчишек. Их увиденная картина впечатлила, но не отпугнула, а уж порученное широко известным в городе Подорожником важное дело и вовсе привело в восторг.

Закрутившаяся вскоре кутерьма затянулась на пару часов, и Юстафия даже почти всерьёз жалела, что не послушалась Вейлена. Распылить всех троих рядом с той же самой пещерой — и вся недолга. А тут надо оформить, записать, заполнить кучу бумаг… Под конец Юта уже и сама перестала обращать внимание на физиономию лейтенанта. Вель, конечно, умылся в туалете в отделении и стал выглядеть куда менее зловещим, но замочить его в ванне вместе с формой всё равно хотелось. И себя тоже.

Когда первый азарт схлынул, Юстафия искренне удивилась, как могла целовать залитого чужой кровью Вейлена, — но и сама понимала, что удивление это не совсем искреннее. Следовало честно признать: ей понравилось. И не факт, что её упрямства хватило бы надолго, если бы он более решительно настоял на продолжении.

Хороший повод задуматься о том, что происходит в её жизни и куда всё катится. Здорово, что на размышления эти не было времени.

Кажется, Подорожник тоже испытывал некоторую неловкость и не знал, что говорить, поэтому по дороге от полицейского отделения обсуждали простое: задержанных, убитого и странную реакцию двух теневых сгустков. Юстафия в первый момент подобрала очень удачное определение: взрыв наоборот. В месте столкновения резко понизилась температура, ударная волна сошлась в точку. Дыра в земле выпадала из общей стройной картины, но никто из них не был теоретиком и не знал, насколько это ожидаемый итог.

— Вот чего со мной делать не пробовали, так это сталкивать с другими тёмными магами, — заверил Подорожник. — Видимо, даже Инквизиции такое в голову не могло прийти.

— Или просто не нашли подходящего, — предположила Юта. — Но я согласна, больше похоже, что не подумали проверить. Нужно будет это как-нибудь описать по-умному и своим передать, может кого на что-нибудь полезное натолкнёт...

— Можно хотя бы не сейчас, — тяжело вздохнул Подорожник. — У меня нет никакого желания опять ехать к твоим коллегам в застенки!

— Ну так уж и в застенки, — слегка смутилась она. — Не драматизируй. Тебе самому разве не интересно разобраться?

— Честно? — глянул он искоса. — Вообще не интересно! Не удивлюсь, если такой эксперимент и без меня провели.

— Вряд ли. А хороший теоретик мог бы помочь, — протянула она задумчиво. — Вдруг этот эффект как-то поможет объяснить происходящее в «Сорочьем гнезде»? — предположила осторожно, и сама же себя опровергла: — Хотя сомнительно. Там тьма ненаправленная, фоновая, вряд ли она хоть как-то с твоей среагирует, если ты её даже не чувствуешь… Но всё-таки любопытно, а ты не можешь эту природную тьму поглощать? Что будет, если зачистить дом от этих ошмётков…

Подорожнику явно было не очень интересно, разговор он поддерживал из вежливости, и вскоре Юте уже стало неловко, и она умолкла.

Как использовать этот странный эффект в старом особняке — Юстафия и примерно не представляла, он действительно мог быть полезен только большеголовым. Наверное, на его основе можно было построить какую-то умную или даже важную теорию, но…

Не заставлять же Вейлена, в самом деле. Его тоже можно понять, после двух-то приговоров к расстрелу. Конечно, до такого снова не дойдёт, если его уже оправдали — заново под замок не посадят. Но в какие-нибудь исследования точно затащат. Формально всё это должно проходить добровольно, но… Положа руку на сердце, разве у тёмного мага есть право отказаться? От такого упорства полшага до новых подозрений.

— Проходи, — пригласил Вейлен, распахивая дверь.

Юта шагнула через порог и только после этого запоздало сообразила, что незаметно для себя пришла к нему в гости.

— Не уверена, что это хорошая идея, я лучше домой, — опомнилась она.

— Да проходи уже, — усмехнулся он. — Нечего пугать хозяйку, она женщина пожилая и чувствительная. К тому же у меня есть проточный водонагреватель, а у Капусты — плита и тазик. Обещаю вести себя прилично.

— Убедил, — рассмеялась Юстафия.

Она давно уже не была наивной девчонкой. Вейлен демонстрировал отношение и желания весьма красноречиво, и вряд ли за последние пару часов что-то изменилось. Глупо явиться в дом к мужчине, который питает определённый интерес, принимать там душ и не ожидать провокаций.

Конечно, это неправильно. Неэтично, они коллеги, вместе занимаются расследованием, да она ещё и по званию старше. И второй подряд курортный роман с тем же человеком — это пошло. К тому же с тёмным магом. Вот только…

Можно подумать, она против!

Первый поцелуй в «Сорочьем гнезде», с привкусом страха и отчаяния, запомнился больше не чувственным удовольствием, а ощущением бьющей фонтаном жизни. Чужое тепло выдернуло из кошмара, это стоило огромной благодарности — но и только. Зато второй…

В её жизни было не так уж много мужчин. И если быть честной с собой, Вейлен из них был лучшим. Это особенно отчётливо вспомнилось, когда он уверенно прижимал её к себе, и стоило немалых волевых усилий высвободиться из тесных объятий. Она всё-таки человек, имеет право на простые человеческие желания, особенно если так удачно складываются обстоятельства.

Вот только Вейлен, кажется, решил следовать обещанию и вёл себя возмутительно прилично. Дал ей свежее полотенце, длинный красно-зелёный полосатый халат явно с собственного плеча — было смешно представить Подорожника в таком. Проводил в ванную комнату, расположенную на втором этаже — здесь, кроме неё, имелась только спальня за соседней дверью, — показал, как включать воду. И ушёл, пообещав сварить кофе.