— Но копать дальше мне обещали, — продолжил тем временем Уклен. — Благо после этого Аиста наследия осталось немало, даже дом-музей сохранился. Он упоминал, что подружился с хозяином сказочного дома, вдруг повезёт! И ещё одно приятное открытие, у безопасников нашлась подшивка по твоим Сорокам.

— Подождите, а что же мне по запросам ничего не выдали?! — возмутилась Юта.

— Ну вот, считай, выдали, — усмехнулся он. — Там не в архиве уголовных дел, а в подшивке текучки. Скажи спасибо, что вообще стали рыться в этом старье и нашли! Да тебе это мало чем помогло бы…

За своеобразным родом присматривало подразделение Княжеской охраны — политической полиции, предка Службы внутренней безопасности. Пасли их неплотно, просто наблюдали со стороны, как и за многими старыми и сильными родами. Если Сороки когда-то участвовали в чём-то противозаконном, это в личные дела не попало по причине, которую уже не установить. То ли прятались аккуратно, то ли на охранку и работали.

Какие именно артефакты они изготавливали — не указывалось, но имелось несколько отчётов о проверке и расплывчатых заключений о «бытовом назначении» и «сомнительной надёжности», которые «не представляют интереса», но и явной опасности — тоже.

Из любопытного для Юстафии был только короткий отчёт о пожаре, а вернее — выписка из дела о расследовании пожара двадцать третьего ноября три тысячи шестьдесят третьего года.

— Полностью передам с группой, мне сделали копию, — заверил он, — но если коротко — они банально угорели.

— В таком большом доме? — не поверила Юстафия. — Все разом? Это же не деревенская халупа, где все в одной комнате!

— Наблюдателя от охранки это тоже смутило. Тут есть заключение о вмешательстве в устройство печей и нахождении там каких-то неопознанных предметов. Наследник показал, что отец проводил какую-то доработку, даже письмо предъявил. К сожалению, письма тут нет. В отчёте сказано, что были задвинуты все заслонки. Почти все умерли в своих постелях, только хозяин дома, видимо, проснулся и что-то понял, потому что пытался добраться до окна — это предположение следователя. В общем, привезут, ознакомишься.

— Перестарался с разумностью дома, что ли? — вздохнула Юта.

Вскоре после этого они распрощались, и Ворон пообещал прислать группу в течение пары дней — лучшее подтверждение того, насколько его заинтересовала постройка.

— Как думаешь, меня найдут в Поречном или лучше спрятаться в лесу? — задумчиво проговорил Вейлен, когда Юстафия положила трубку и поднялась из-за стола.

— Зачем? — не успела за ходом его мыслей Юта. Мужчина тут же притянул её к себе, обнял, как ребёнок мягкую игрушку.

— Когда выяснится, что я сломал этот их уникальный разумный дом, ещё и потемневший к тому же… Предпочту находиться подальше от вашей исследовательской группы.

— Не говори глупостей, — усмехнулась она, в утешение поцеловав его в подбородок. — Если бы ты его не сломал, он бы сломал нас, и ещё невесть сколько тех, кто пришёл бы нас искать, пока кому-нибудь повезло бы разобраться. К тому же и без той части, которую ты грохнул, там предостаточно материала. Разберутся. Если он на самом деле сильно пострадал.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурился Вейлен.

— Да так, ничего определённого, — отмахнулась она. — Нужно взглянуть на ту дыру, которую ты проделал, и вообще на месте осмотреться.

— Дай угадаю. Ты предполагаешь, что разум там всё-таки есть? — мрачно спросил Вейлен, слегка отодвинув её за плечи.

— Разума там нет совершенно точно, — возразила она. — Но что-то вроде инстинктов может иметься.

— Ты!.. — Вейлен попытался что-то сказать, потом нервно всплеснул руками и выругался. — У меня от этого дома волосы дыбом! — наконец выдал он что-то членораздельное. — А ты хочешь заглянуть ему в пасть и пересчитать зубы?! Нет, я рад, что из тебя выбило страх, но такими темпами я его подберу. Да уже подобрал!

Юта не выдержала и рассмеялась — уж очень неожиданно, как-то по-детски обиженным выглядел возмущённый Подорожник, — и подалась к нему, чтобы вновь обнять.

Вейлен умолк, вздохнул и крепко прижал в ответ.

— А вдруг в этот раз я не успею? — спросил глухо.

Юта с удивлением ощутила стыд на этих словах. Вроде бы предлагала то, что должна была предложить — этого требовала служба. Даже несмотря на обещанную группу, расследование ведёт она, и преступник, пусть такой странный, находится под её ответственностью. Но всё равно стало не по себе от той безнадёги, которая прозвучала в его тоне.

Вейлен боялся, да, по-настоящему. За неё.

— Всё будет хорошо, — уверила Юстафия. — Перед тем как входить в дом, я ослаблю твою печать на самый долгий возможный срок, насколько помню, там около часа, нам понадобится куда меньше. В любом случае придётся это сделать с группой, а я хочу кое-что проверить сразу.

— Связать бы тебя, а, до приезда группы! — мечтательно протянул он. Напоминать про срок за это Юта великодушно не стала. — Гадать нечего, это ведь опасно — то, как ты собираешься проверять?

— Не опаснее простого осмотра, тем более с твоей поддержкой, — сказала она и, чтобы успокоить, пояснила. — Есть несколько практик, направленных на осознание и ощущение тьмы, они изучаются последовательно: от самых громоздких по исполнению, но простых для понимания, до тех, которые трудно воплотить с ходу, но быстрых. Я хочу кое-что из середины попробовать.

— Ты полчаса назад готова была отдыхать, — ворчливо заметил он.

— Я и сейчас готова, — заверила она. — Это всё не займёт много времени.

— Но можно хотя бы не сегодня? — попросил он, смиряясь.

— Нужно! — поддержала Юта. — На сегодня приключений точно достаточно.

Вейлен не сдержал облегчённого вздоха: до последнего опасался, что Грач помчится проверять свои догадки прямо сейчас.

До конца рабочего дня Подорожника решили посидеть в отделе: на дальнюю прогулку уже не было ни сил, ни времени — не возвращаться же в ночи, рискуя сломать себе шею! А так лейтенант мог для порядка сделать вид, что он на дежурстве. Тем более появилась идея, как приятно провести время, не выходя из кабинета. И незаметно для себя оба так увлеклись, что прервало только появление в конце рабочего дня Мутая Каштана, который ввалился в дверь:

— А что это ты ещё… Ой. Здравствуйте, товарищ инквизитор! — растерялся он, вытянулся и принялся суетливо одёргивать форму, хотя Грач ответила коротким кивком и даже не глянула в его сторону. — А вы что тут делаете?

— А не видно? — насмешливо уточнил Вейлен. — В шахматы играем.

— Вот именно, — со значением подтвердил Каштан, опасливо приблизившись.

— Ты чего хотел-то? — Подорожник поднял на подчинённого взгляд.

— Домой шёл, смотрю — свет горит. Может, думаю, помочь надо.

— Ну, как видишь, у нас всё в порядке, — Вель широким жестом обвёл стол.

Сидели они и правда душевно. Отличными шахматистами не были оба, но Вейлен перед самой войной увлёкся, а у Юты эту игру очень уважал отец и приговаривал, что она отлично развивает мозги, так что по мере сил приобщал домашних. Настолько приобщил, что младший брат Юты уверенно шёл к званию гроссмейстера. Сама Юстафия была не столь хороша, силы их с Велем оказались равны, и оттого игра выходила интереснее.

Потёртая доска, старый набор, в котором потерянного белого слона заменяла винная пробка, а чёрному ферзю кто-то отломил часть головы, прекрасно вписалась на рабочий стол в окружении пепельницы, грязных кофейных чашек и давно уже опустевшего блюда из-под печенья.

— Вы странные, ты знаешь? — осторожно сообщил Каштан.

— Шах, — подала голос Юта, доселе сосредоточенно разглядывавшая доску, и передвинула фигуру. — А на следующем ходу мат! — с удовольствием откинулась она на спинку стула.

— Подожди, как мат?.. У меня же был план! — Вейлен поспешил вернуться к фигурам.

— Планы для того и существуют, чтобы их разгадывать и нарушать, — иронично отбила явно довольная победой Юстафия: прошлая партия осталась за Подорожником, и реванш грел.