— Не пойдет он, — хмыкнул другой стражник, поправляя перевязь с мечом и пряча улыбку. — Леди Нерию ждет.

— Ох, я бы такую девушку сутками ждал, — мечтательно, глядя куда-то в звездное небо, вздохнул третий боец. — Удивительная она...

Я медленно, словно хищник перед броском, повернул голову. Мой тяжелый, пронзительный взгляд уперся прямо в этого мечтателя. Страж поперхнулся воздухом, тут же судорожно закашлялся и резко вытянулся в струнку, глядя строго перед собой, словно проглотил копье.

С разных сторон крыльца послышались тихие, приглушенные смешки моих подчиненных. Они наблюдали за своим командиром, который сейчас, впервые за всё время службы, так открыто, совершенно не скрываясь, проявлял собственническую ревность.

И мне было плевать.

Да, я ждал Лизу. Ждал, сгорая от надежды, что она всё-таки выйдет ко мне на улицу перед сном. Дьявольски этого хотелось. Стоял, дышал ночной прохладой и думал только о ней. Впервые в жизни я испытывал подобное.

Знал, что парни мне завидуют. Завидуют, что эта невероятная девушка выбрала меня, а не кого-то из них. Что она заботливая, хозяйственная, когда надо — невыносимо настойчивая и пугающе бесстрашная. Лиза такая одна во всем этом огромном мире.

Сердце радостно, гулко стучало в груди. Одна. И только моя.

За спиной, со стороны приоткрытых дверей, послышались легкие, почти неслышные шаги. Мой слух, натренированный улавливать шелест падающего листа, мгновенно распознал эту походку.

Она.

Я медленно повернулся. Лиза стояла на пороге, окутанная теплым светом дворцовых светильников. Мы встретились взглядами, и мир вокруг для меня перестал существовать. Оборвались смешки стражи, исчезла усталость.

— Почему отдыхать не идешь? — иномирянка нежно улыбнулась, подходя ближе. В ее глазах плясали лукавые искорки — она, конечно же, всё прекрасно понимала. — Кушать хочешь?

Я отрицательно мотнул головой. Со стороны стражей послышался синхронный, полный вселенской печали вздох. Я знал, о чем они сейчас думают: отказывать такой леди, когда она предлагает еду — преступление. Но мой голод был совершенно иного рода.

Наплевав на все негласные уставы, субординацию и десятки любопытных глаз, я протянул Лизе руку.

Она лишь на секунду замялась, а затем, смущенно улыбнувшись, вложила свои тонкие, теплые пальчики в мою раскрытую ладонь. Я тут же бережно, но крепко сжал их.

— Немного прогуляемся и пойдем отдыхать, — негромко произнес я.

Кожей чувствовал, как мои парни за спиной пристально, затаив дыхание, наблюдают за нами, но мне было всё равно. Потянув Лизу за собой, я повел ее вниз по ступеням, в сторону узкой тропинки, ведущей вглубь императорского сада.

Ночь была ясной, безоблачной. Серебро полной луны заливало извилистые дорожки, превращая сад в декорации к какой-то волшебной сказке. В воздухе разлился приятный запах ночных цветов. Вокруг нас, в тени огромных раскидистых кустов, мерцали зелеными огоньками сотни светлячков, кружась в причудливом танце.

Мы неспешно шли по дорожке, держась за руки. Я чувствовал биение ее пульса там, где моя ладонь соприкасалась с ее запястьем. Это успокаивало и одновременно будоражило кровь.

— Прости меня, — тихо произнес я, нарушая уютную тишину.

Лиза удивленно подняла лицо, освещенное лунным светом.

— За что именно ты извиняешься? — она слегка нахмурилась. 

— За то, что поведал матушке правду о тебе. О том, кто ты на самом деле.

Я замолчал, внимательно глядя на нее. Неизвестно было, какая реакция последует на сказанное. Вдруг Лиза разозлится, что я выдал ее тайну, не посоветовавшись?

Но она удивила своим спокойствием.

— Ничего страшного, — иномирянка пожала плечами, и ее пальцы в моей руке чуть дрогнули, устраиваясь удобнее. — По памяти прежней Нерии я прекрасно помню, как леди Виария приютила найденного в реке ребенка. Помню, как она пустила ее в свой дом, не ругала и не наказывала, если маленькая Нерия случайно забегала на хозяйскую территорию. Ваша матушка была добродушна к ней. Я понимаю, что ты просто хотел защитить Аэлину, заручившись поддержкой матери. Так что даже хорошо, что она в курсе. Теперь мы на одной стороне.

— Правда? — взволнованно, с огромным облегчением выдохнул я.

— Правда, — Лиза уверенно кивнула. — Было бы здорово, останься она здесь до самых родов Аэлины. Ее присутствие так успокаивает императрицу.

Я нахмурился, чувствуя, как реальность возвращает меня с небес на землю.

— Это невозможно, Лиза, — с сожалением произнес я, замедляя шаг. — То, что матушка осталась во дворце на двое суток — это уже из ряда вон выходящее событие, которое вызовет ропот в совете.

— Но почему? — она искренне не понимала. — Это же ее мать!

— Законы империи суровы, — я остановился, поворачиваясь к ней. — Родители императрицы не имеют права постоянно проживать во дворце, как и слишком часто навещать ее. Это древнее правило, созданное для того, чтобы семья супруги не могла оказывать прямое влияние на императора и не формировала теневой совет, продвигая свои клановые интересы в ущерб государству. Если матушка задержится, поползут слухи о заговоре.

Лиза внимательно выслушала меня, а затем… просто хмыкнула.

— Законы, говоришь? — она лукаво прищурилась, глядя мне в глаза. — Они уже нарушаются, Ксандр. Причем нарушает их сам император с завидным постоянством. И вообще, он — правитель. В его власти менять ветхие устои, крушить старое и создавать что-то новое. Главное, чтобы для этого имелась смелость. А она у него присутствует!

Я не мог не согласиться с ее логикой.

— Олден действительно сильно изменился за это время, — произнес я, глядя на ее освещенное луной лицо. — С тех пор, как ты появилась рядом с Аэлиной, он словно очнулся от долгого сна. И эти изменения определенно в лучшую сторону.

Лиза открыла рот, явно собираясь с воодушевлением подтвердить мои слова, но в этот момент, сделав шаг, ее нога предательски подвернулась.

Девушку резко повело в сторону. Она тихо ахнула, взмахнув свободной рукой.

Я среагировал мгновенно. Перехватил ее за талию и потянул на себя. Одним стремительным рывком прижал иномирянку к своему телу, не давая упасть.

Мы замерли.

Мое сердце забилось часто-часто, отдаваясь гулким стуком в ушах. 

Глаза в глаза.

Ладони Лизы инстинктивно легли на мою грудь, в то время как мои руки крепко, собственнически оплетали тонкую талию. Расстояние между нами исчезло. Я чувствовал тепло девичьего тела, слышал ее сбивчивое дыхание, видел, как в зеленых глазах отражается лунный свет.

В эту секунду меня охватило такое дикое желание наклониться и поцеловать ее, что аж в горле пересохло. Невероятно сильно хотел коснуться этих манящих, мягких губ, которые не давали мне покоя.

Я осторожно подался вперед. Приближался к ее лицу мучительно медленно, специально давая ей возможность отстраниться, остановить меня, оттолкнуть. 

Но она не стала этого делать.

Лиза стояла в кольце моих рук, запрокинув голову, и смотрела на меня, слегка приоткрыв губы. Она ждала поцелуя так же сильно, как и я сам.

Мое дыхание стало глубоким, тяжелым. Я больше не мог сопротивляться. Одна моя рука медленно скользнула по ее спине вверх, зарываясь пальцами в густые, шелковистые волосы на затылке.

Удар сердца … и я прижался к ее губам.

Сначала нежно. Робко. Словно пробовал на вкус неизведанное. Лиза едва слышно выдохнула и подалась навстречу, отвечая на поцелуй. Позволяя углубить его.

Мурашки побежали по коже. Я сильнее притянул к себе девушку, не желая отпускать. Ее запах и податливость сводили с ума, вытесняя все мысли.

Робкий поцелуй постепенно перерастал в горячий и нетерпеливый. Я и сам не заметил, как начал целовать ее жадно, вкладывая всю ту сдерживаемую страсть, что копилась во мне последнее время. 

Лиза не испугалась моего напора, наоборот обхватила меня за шею, прижимаясь еще крепче, и тут я понял, что пропал навсегда. И это было самое прекрасное поражение в моей жизни.