— Командир! Ты где-е-е… Черт! — выпалил Дрейк, который, увидев нас, тут же с размаху приложил обе ладони к своему лицу, прикрывая глаза. — Я ничего не видел! Клянусь создателем! Да что же мне так везет-то?! — отчаянно запричитал он чуть тише, так и не убирая рук от глаз.

Ксандр мгновенно отстранился. Но он не просто отступил — сделал плавный шаг в сторону, полностью закрывая меня своей широкой спиной от глаз некстати появившегося стража. Командир заметил, как я вспыхнула до кончиков ушей от такого конфуза.

— Что ты хотел? — спросил Ксандр таким холодным, убийственным тоном, что температура в коридоре, казалось, упала на несколько градусов

— Я … да я это… — Дрейк замялся, топчась на месте и всё еще держа руки на лице. — Черт, командир, да я даже забыл, зачем пришел! Из головы вылетело!

Я не выдержала. Стоя за надежной спиной Ксандра, прижала ладошку ко рту и беззвучно захихикала. Ох уж этот Дрейк! 

— Тебе помочь вспомнить? — ледяным, не предвещающим ничего хорошего тоном осведомился Ксандр.

— Нет! — в панике выпалил страж, замотав головой. — Спасибо, не надо! Еще одного забега вдоль дворцовой стены я сегодня точно не выдержу! 

— Тогда иди отсюда, болтун, — грозно шикнул на него Ксандр.

— Понял! — засуетился стражник, разворачиваясь вслепую и едва не вписавшись лбом в колонну. — Уже ушел! Кстати, командир…

Ксандр с шумом, раздраженно втянул воздух.

— Ну чего тебе еще?! — рыкнул он так, что эхо пошло по сводам.

— Разреши поздравить…

— Три часа вдоль дворцовой стены! — отрезал Ксандр, как топором рубанул.

— Но, командир… я же от всего сердца! — взвыл Дрейк.

Я, отсмеявшись, шагнула из-за спины Ксандра и примирительно, мягко коснулась его напряженной руки.

— Не наказывай парня, — тихо шепнула ему. — У него просто служебное рвение.

В коридоре повисла звенящая тишина. Ксандр шумно выдохнул, посмотрел на мою ладонь на своей руке, и его карие глаза мгновенно потеплели.

— Ладно, — фыркнул он, сдаваясь. Затем сурово обернулся к застывшему стражнику: — Иди уже. И чтоб до вечера я тебя не видел!

— Леди Нерия, вы просто потрясающая! — с чувством, радостно затараторил Дрейк, убирая руки от лица и расплываясь в благодарной улыбке. — Ангел во плоти!

— Ты испытываешь мое терпение, Дрейк! — снова рявкнул Ксандр, делая шаг в его сторону.

— Ушел! Уже ушел! — завопил страж, срываясь на спринтерский бег по коридору. — Надо срочно рассказать парням, что у нас теперь появилась заступница…

* Ксандр *

Солнце стояло уже высоко в зените, щедро заливая дворцовые коридоры золотым светом.

По-хорошему, мне сейчас следовало бы завалиться спать после ночного дежурства. Мое тело, привыкшее к лишениям Цитадели, спокойно могло функционировать и без сна, но отдых всё равно требовался. Вот только ноги отказывались нести меня в сторону казарм. Причина этого находилась совсем рядом, во дворе. Лиза. Девушка, которая завладела моими мыслями. 

Я стоял у приоткрытой двери кабинета императора, скрестив руки на груди, и раз за разом прокручивал в голове наш недавний, прерванный Дрейком разговор.

Она не сказала четкого «да». Но ведь и отказа я не услышал. Более того, Лиза позволила мне приблизиться вплотную. Позволила случиться поцелую, который так нагло прервал Дрейк!

Вывод напрашивался сам собой: теперь мы вместе. Мы — пара.

Я не мальчишка. Прекрасно “знаю” женское тело, но вот в отношениях... Это для меня в новинку. Раньше всё сводилось к удовлетворению базовых потребностей без каких-либо обязательств. А тут… чувства. 

Конечно, можно было бы спросить совета. К примеру, у императора — Олден в делах сердечных разбирался куда лучше. Вот только Лиза разительно отличалась от  живущих в этом мире девушек.  Ей будет очень сложно угодить.

Но меня это совершенно не пугало. Наоборот, внутри бушевал настоящий шторм из гордости, азарта и обжигающей радости от того, что такая невероятная, умная и отважная иномирянка обратила на меня свое внимание.

Из кабинета, дверь которого была приоткрыта, вдруг послышался тяжелый вздох. Я мгновенно отбросил романтические мысли и заглянул внутрь. Олден сидел за столом, массируя виски. На его лице читалось крайнее недовольство.

— Всё в порядке, ваше величество? — негромко спросил я, переступая порог.

Император мрачно хмыкнул. Вместо ответа он взял со стола плотный лист пергамента и протянул его в мою сторону.

Я замешкался. Всё-таки это личная переписка правителя, не для моих глаз. Но Олден настойчиво потряс письмом в воздухе, безмолвно требуя, чтобы я взял его и лично ознакомился.

Подойдя к столу, я принял пергамент. Едва пробежался глазами по первым строчкам, как всё встало на свои места. Письмо было от старшей дочери наложницы. От Камиллы. Той самой девчонки, которая хитростью заманила мою сестру в сарай к наемнику.

Я вчитывался в корявый детский почерк, физически чувствуя, как от этих строк так и разит умелым, расчетливым хитросплетением слов, давящих на жалость.

Папочка! Мы с сестренкой так сильно по тебе соскучились! Здесь, в резиденции, очень красиво, но так одиноко и временами даже страшно. Мы хотим скорее тебя увидеть. Хотим, чтобы ты взял нас на ручки! Матушка тоже очень по тебе скучает. Она плачет по ночам в своей комнате, думая, что мы спим. Пожалуйста, папочка, забери нас домой!

Я закончил читать и медленно опустил письмо.

Олден сидел, откинувшись на спинку кресла, и пристально смотрел на меня, отслеживая малейшие изменения в моей мимике.

— Что думаешь? — спросил он глухим голосом.

Я был близок с императором, мы доверяли друг другу, но всё же прекрасно понимал: некоторые мысли лучше держать при себе.

— Скучают, — уклончиво, огибая острые углы, начал я. — Дети вдали от дома…

— Да говори уже прямо, Ксандр! — раздраженно махнул рукой Олден. — По твоему лицу всё вижу. Я просто хочу услышать это.

Я коротко кивнул, отбрасывая дипломатию.

— Думаю, ваше величество, что вдовствующая императрица и наложница пытаются вернуться во дворец. Они используют для этого принцесс, как самый надежный и безотказный вариант, давя на ваши отцовские чувства.

В кабинете повисла вязкая тишина. Ее нарушало лишь беззаботное пение птиц за приоткрытым окном.

— Вот и я так же думаю, — Олден тяжело, с горечью вздохнул и потер лицо ладонями. — Они ведь никогда ко мне особо не рвались, а тут вдруг… такая пылкая семейная тоска.

Я промолчал, хотя в голове роились куда более циничные мысли, озвучить которые ни за что бы не осмелился. Не раз, стоя на посту, замечал, как император внутренне холоден к своим дочерям. Да и они, признаться честно, никогда не проявляли к нему бескорыстной, чистой детской любви. Обычно при встрече принцессы постоянно у него что-то выпрашивали: новые игрушки, пони, украшения. Пусть и маленькие, но уже хитрые. Наученные.

Случившееся на недавнем дне рождении было неопровержимым тому доказательством. И мне было искренне жаль этих детей. Ведь если они уже в столь раннем возрасте настолько жестоки и беспринципны, то что же из них вырастет? Ясное дело, что они всецело на стороне своей матери и бабки. Их приучают лгать, клеветать, манипулировать и подставлять.

В моем понимании любящая мать или бабушка никогда бы подобного не позволили. Вывод был страшен: этим двум женщинам не дети дороги. Им дорога власть, и ради нее они готовы на всё.

— Вы не сможете держать их в Изумрудной резиденции вечно, — тихо произнес я, аккуратно возвращая прочитанное письмо на стол.

— Я и сам это прекрасно понимаю, — кивнул Олден, отводя потухший взгляд в сторону окна. — Столь длительное и беспричинное отсутствие вдовствующей императрицы, наложницы и наследниц совсем скоро может вызвать вопросы со стороны верховного совета и всего двора. 

На секунду на лице императора отразилась вся невыносимая тяжесть ноши, которую он вынужден нести на своих плечах. Я понимал, что ему дьявольски нелегко разрываться между долгом правителя и желанием защитить любимую женщину. Как понимал и то, что оставлять всё просто так, пуская на самотек, тоже нельзя.