Сборы не заняли много времени. Впрочем, как всегда — что брать я уже знал почти на автомате. В этот раз захватил с собой сваренные вчера отвары и остатки мази. Заодно отметил, что пора сделать новую и выкопать необходимых растений для ее создания. Аккуратно пересадил сердечник древний в горшочек к скитальцу, которого успел пересадить, — пусть поддерживают друг друга. Скитальца сегодня я собирался выпустить в лесную землю, авось что найдет. Заодно и посмотрю как он в лесу себя ощущает, даже интересно. Рассветница сама заползла в корзину и устроилась там на дне. Седой последовал за ней, хотя и с явным недоверием и недовольством от такого соседства. Однако выбирать ему не приходилось: он не любил в самую жару сидеть на мне, и скорее всего, как войдем в лес сразу переберется.

— Пи, — негромко сообщил он, устраиваясь подальше от ящерки.

— Да-да-да, — ответил я, — Теперь ты не один.

Последним я забрал душильника. Он выглядел… жалко. После того как я выкачал из него почти всю живу во время подчинения Скитальца, мутант ослаб настолько, что едва шевелился. Его щупальца, раньше цепкие и сильные, теперь висели безвольными плетьми. И сегодня его ждет испытание: на нем я собираюсь протестировать сок железного дуба. Но для этого ему нужно немного восстановиться: живы-то я ему дам, но его пища — это другие растения, и надо ему предоставить эту возможность.

— Готов? — Грэм появился на крыльце оглядывая меня.

Сам он был во всеоружии, даже на руки надел кожаные наручи.

— А ты давай, броню натягивай — защита никогда не бывает лишней, — заметил он.

Я вздохнул, но не стал спорить. Каждый поход в броне был той еще пыткой, но зато можно было не опасаться большинства мелких тварей.

Кожаная куртка из шкуры ржавозубого ящера легла на плечи привычной тяжестью, как и штаны. Кинжал я и не снимал, ну а парочку метательных кинжалов Грэм мне тоже дал. На всякий случай.

— Ну вот, теперь похож на человека, — одобрительно хмыкнул Грэм.

Мы вышли за калитку. Волк Трана лениво поднял голову, проводил нас взглядом и снова уронил морду на лапы. Шлепа важно прошествовал вдоль забора и остановился. Будет наблюдать за нами через щель в заборе.

Утреннее солнце уже поднялось над деревьями, но под кронами Кромки царил привычный полумрак. Воздух был свежим, прохладным, наполненным запахами мха и прелой листвы — всё как всегда. Как будто в Кромке ничего и не изменилось.

Как только мы оказались под кронами, я потянулся через связь к Виа.

ВИА. КО МНЕ.

Отклик пришел почти сразу, и в нем чувствовался голод и…предвкушение. Все-таки с каждым процентом взаимодействия она всё больше привязывалась ко мне.

Через минуту из-за корней ближайшего дерева выскользнула моя лиана. Она заметно подросла за последние дни: теперь ее основной стебель был толщиной с половину моего запястья (оно, правда, у меня было довольно тонкое), дюжина щупалец стали прочнее и плотнее, а изумрудно-черная кожа была матовой. Шипы втянулись при приближении ко мне. Виа обвилась вокруг моей руки, и я почувствовал ее состояние через связь: довольная, голодная, но жаждущая большего. Эволюционный потенциал завис на отметке чуть выше двадцати процентов — ей нужна была энергия для следующего скачка. Собственно, это я и собирался ей дать.

Через секунду в Виа потекла жива. Теперь для эволюции требовалось пять единиц моего запаса живы. Пока еще это не так и много, но вот что будет после ста процентов эволюции — я не представляю. Затраты, наверное, станут колоссальными.

Поток энергии тек из моего духовного корня в лиану, и я чувствовал, как она жадно впитывает каждую каплю. Это было похоже на полив истосковавшегося по влаге растения — Виа расцветала под моим воздействием. Впрочем…она и была растением.

Правда, на охоту отпускать ее я не собирался, сегодня ее место в корзине.

Я достал из корзины кусок щупальца жаровня (захватил с собой целых пять штук, понимая, что нам сегодня долго ходить по Кромке) и протянул Виа. Та среагировала мгновенно.

Ее щупальца метнулись к куску плоти, обвили его со всех сторон, и шипы тут же впились в плоть жаровня.

Я почувствовал через связь волну понимания: эта еда ей не нравится, но она на каком-то инстинктивном уровне знала, что это даст ей силу.

[Устойчивость к огню: повышается]

[Текущий уровень: средняя 17%]

Что ж, теперь можно идти дальше.

Мы шли молча некоторое время. Я обдумывал планы на сегодня: новые рецепты, эксперименты и ментальный отвар. Я подозревал, что он в момент применения позволял увеличивать количество связей. Мне это было нужно. В теории, если увеличить их количество под его воздействием, то потом должно было легче удерживать. Да и Дар подрастет от подобного.

— Дед, — заговорил я, когда мы миновали одну знакомую поляну, — Мне нужны растения для нового рецепта. Что-то, что поможет восстановиться после ментального перенапряжения, снять последствия и ослабить откат. Тот отвар, что я придумал, так бьет по мозгам, что даже думать невозможно.

Старик задумался, не сбавляя шага.

— Ментальное восстановление… Я тебе уже говорил про некоторые растения и ты вроде их собирал. Их недостаточно?

— Нужно что-то еще, — сказал я, — Моих знаний не хватает, а те не слишком снизили откат.

Грэм почесал подбородок и сказал:

— Пошли, чего стоять, я попытаюсь что-то вспомнить, но мне нужно время — память уже не та, что раньше.

Я кивнул и мы пошли. Двигались пока знакомыми тропами. Я сразу начал использовать Поглощение, и если видел подходящее растение, то быстренько его выкапывал. Скитальца тоже выпустил и вот этим он был очень доволен. Свобода, как никак.

Минут через десять Грэм сказал:

— Тебе повезло, кое-что вспомнил — есть корень тихого вяза. Редкая штука, но если знать, где искать… Еще есть синеголовник сонный, он тоже успокаивает разум. Оба не самые слабые растения. Пригодятся точно.

Я кивал, запоминая. Одновременно прокручивал в голове растения из теста системы и кое-какие могли подойти по свойствам для моих целей. Другое дело, что я не знал, где они находятся, поэтому решил спросить у Грэма.

— А корень слепого следа? — спросил я. — Слышал о таком?

— Слышал, а ты-то откуда узнал?

— А я расспрашивал и Морну и Рыхлого, а еще у меня образы растений иногда появляются.

— Дар, значит?

— В том числе, — ответил я.

Больше Грэм не спрашивал ничего.

— Корень слепого следа… да, есть такой. Хитрая дрянь — прячется от сбора, уходит глубже в землю при прикосновении, но я знаю одно место, где он растет.

— Далеко?

— Не очень. Есть тут одна тропа…

Оказалось и среди знакомых мне участков Кромки есть незнакомые. Все-таки она огромна, как ни крути, а хожу я обычно по одним и тем же маршрутам, поэтому и неизведанных мест осталось предостаточно.

Грэм свернул с еще знакомой мне тропы и повел вдоль пересохшего русла ручья.

— Ручей пересох не так давно, лет пять назад. — пояснил Грэм, перешагивая через поваленный ствол. — Что-то изменилось глубже в лесу — может, новый источник открылся, а может старый иссяк. Но тропа осталась.

Мы спускались всё ниже вдоль русла ручья. Любопытно. Похоже, идем куда-то вроде небольшого оврага.

Путь по руслу был недолгим, буквально полчаса. Виа скользила рядом, она уже доела жаровня, и до следующей эволюции ей надо было дать время. Однако я уже заметил небольшую россыпь оранжевых точек на ее теле. Что ж, огнеупорность она, конечно, приобретает, но и становится всё заметнее.

Рассветница выглянула из корзины, с любопытством озираясь. Седой предпочитал сидеть у меня на плече, настороженно поводя ушами.

Постепенно русло начало углубляться, превращаясь в овраг. Стены становились выше, а свет — тусклее.

Скоро меня начала напрягать тишина, она была какой-то неестественной, но заметил я ее не сразу. Сначала просто показалось, что птицы замолчали, потом я понял, что не слышу даже шелеста листьев. Даже наши шаги звучали приглушенно, словно мы шли по толстому и мягкому ковру.