Спасибо всем, кто не забывает ставить лайки. И тем кто поддерживает и комментирует, это все мотивирует держать темп выкладки)

Я отскочил в сторону. Виа так и не смогла поймать ящерку и я мысленно остановил ее — сейчас своими движениями она только мешала мне. А ящерка…что ж, пока она абсолютно безвредна и видимо просто испугана. Так что с ней потом разберусь.

На пару мгновение приостановился и быстро оглянулся вокруг.

Вот срань!

Щупальца лезли отовсюду. Вернее из всех крупных трещин, что впереди, что сзади. Те, что преследовали ящерицу были лишь одной частью. Другая же скрывалась до поры до времени в трещинах позади меня. Справа выскочили из земли три штуки — толстые, бордово-оранжевые, с пульсирующими прожилками. Слева еще четыре — потоньше, но явно пошустрее.

Одна из них почти дотянулась до меня, выстрелив из трещины с большой скоростью. Но я успел увернуться. Не знаю, каждое из щупалец это отдельное существо, или же они все связаны, но это все в любом случае не очень хорошо.

На мой крик пока никто не отозвался, да я и не рассчитывал, что Грэм вернется так быстро.

Я бросил взгляд вперед — туда, где начиналась твёрдая земля без этих проклятых разломов, и сердце ухнуло вниз. Между мной и спасительным участком было не меньше дюжины трещин! И из каждой уже показывались бордовые отростки, шарящие по воздуху в поисках добычи. Но там они были совсем небольшие, так что…шанс проскочить до ровной земли есть.

Ящерка на моём плече дрожала всем телом. Маленькие коготки впивались в кожу ржавозуба так крепко, словно от этого зависела её жизнь. Впрочем, так оно и было.

Бросил мимолетный взгляд на нее: она была явно измотана. Эта малышка бежала уже давно, очень давно. И бежала она не со стороны, куда ушел Грэм.

Я оглянулся в сторону кипящих озер, откуда должен был вернуться старик. Воздух там плыл особенно сильно, искажая всё до неузнаваемости. Если там тоже идет бой (вероятность этого есть, и немаленькая), то я его просто не вижу. А если Грэм занят чем-то серьезным, то ему сейчас не до меня. Нужно самому спасать себя. Нечего рассчитывать на других — не всегда будет, кому меня спасти.

Но меня удивляло другое: мы все эти трещины проходили и в них не было ни одной твари. Либо они тут были, но старый охотник пугал их своим присутствием, и они понимали, что он им не по зубам, либо…они приползли по трещинам из другой части Проплешины. Да, впрочем, это сейчас не важно.

Стараясь не уронить корзину с Седым, я отпрыгнул в сторону. Однако одно из особо крупных и длинных щупалец выстрелило мне прямо в грудь.

Рефлексы сработали раньше разума (как и должно быть): я выпустил корзину и схватил щупальце освободившейся левой рукой. Жар был сильным, — даже сквозь защиту я ощутил, как кожа под перчаткой начинает нагреваться, — но не более, кожа саламандры делала свое дело. Схвати я это голой рукой, получил бы сильнейшие ожоги.

Усиление!

Кинжал в правой руке полоснул по бордовой плоти и щупальце отлетело, разбрызгивая дымящуюся жидкость.

Однако краем глаза я заметил еще одно движение.

— ВИА!

Лиана уже была рядом. Она выстрелила навстречу очередному щупальцу, обвилась вокруг него и я почувствовал через связь её боль. Жар чужого отростка обжигал её, но Виа не отступала. Она сжимала, давила, и, что самое важное, начала высасывать силы. В этом была ее самая большая сила.

Я ощутил поток энергии, текущий через нашу связь. Виа пила жизнь из огненного щупальца, превозмогая боль и дискомфорт от температуры. Она справится, я это знал.

Отступил на шаг, ещё на один — и вдруг заметил движение слева.

Часть щупалец тянулась не ко мне, они ползли к корзине — к той самой корзине, где лежал Семя-Скиталец. Я ее оставил неподалеку, шагах в тридцати возле крупного валуна, в его тени.

Конечно! Для них он — лакомый кусок концентрированной энергии: беспомощный, неподвижный и невероятно привлекательный.

Я рванул в сторону корзины, даже не обращая внимание на метнувшиеся ко мне щупальца. Потерять скитальца я не мог. Будь тут рыхлая земля, я бы мог его выпустить и приказать бежать, но тут жесткая, каменная почва. Ему некуда бежать.

Первое щупальце попыталось схватить меня за ногу — я перепрыгнул; второе выстрелило в лицо — я увернулся, едва не потеряв равновесие; третье…

Усиление!

Кинжал рассек бордовую плоть.

Только сейчас я понял, насколько же быстрее и ловчее стал. И это результат и тренировок и Дара, который усиливал мое тело. Просто в обычной жизни это почти незаметно.

Есть!

Прыжком добрался до корзины и закинул ее за спину. Я чувствовал, как Семя-Скиталец внутри тревожно пульсирует: он ощущал угрозу и рвался прочь, но я держал связь крепко.

ТИХО! Я ЗАЩИЩУ.

Клубень немного успокоился.

В тот же миг Седой вылетел из корзины и взобрался мне на плечо.

— Ты куда, дурак! Спрячься!

— Пи! — возмущенно ответил он.

Я рванул в сторону, уворачиваясь от очередного щупальца, и разрубив другое. А потом через нашу с Виа связь пришло что-то странное, что-то новое.

Я обернулся и увидел, как лиана отбрасывает высушенное до состояния сухой коры щупальце. Она выпила его полностью, до последней капли. Вернее, не так: оно отсохло, а его часть спряталась обратно в трещину, а Виа спешила обратно ко мне.

[Виа (Хищная Лоза)

Эволюция: Новое свойство приобретено

«Низкая устойчивость к огню»]

Я замер на долю секунды, осознавая увиденное.

Как с чёрной живой, точно так же. Виа не просто поглотила энергию врага — она адаптировалась к ней. Ее тело приняло частицу огненной сущности и встроило в себя. И тут я понял — это случилось благодаря тому свободному проценту эволюции, который она не успела до конца реализовать. Я влил в неё живу перед спуском в Проплешину, открыл новый процент, но она его ещё не использовала. А теперь она использовала его на адаптацию. Значит, при открытом (пустом) проценте эволюции она может приобретать определенные свойства? Лишь бы добыча была подходящая?

Потом разберусь.

Виа уже успела схватиться с одним щупальцем и снова несмотря на боль начала откачивать из него жизненные силы, не отпуская ни на миг.

Хоть я был внимателен и двигался подальше от трещин, из которых выстреливали щупальца, одно я пропустил.

— ПИ-И-И!!!

Вот идиот!

Словно в замедленной съемке я наблюдал как щупальце, которое должно было попасть мне в плечо хлестнуло рванувшего ему навстречу Седого. Седой взвизгнул, когда бордовая плоть обожгла его бок, и его швырнуло в воздух.

Но он был летуном.

В полёте Седой раскинул крылья и спланировал, едва касаясь раскаленных камней. Потом оттолкнулся и взмыл вверх, уходя от очередного щупальца.

Я мысленно выдохнул. Ему повезло, что его не схватили, иначе бы он полетом не отделался.

— ТУДА! — заорал я, указывая в сторону твердой земли. — ГДЕ НЕТ ТРЕЩИН! ЛЕТИ! ЖИВО!

Я не знал понимает ли он меня и осознал ли, что я от него требую. Но жест туда похоже до него дошел. Седой понял. Он набрал высоту и длинно спланировал в указанном направлении, уходя всё дальше от опасной зоны. Как хорошо, что он летает так, как раньше.

Я выдохнул с облегчением и тут же снова напрягся.

Потому что там, куда приземлился Седой, из-под камня выскользнула чёрная молния.

Углеход!

Да чтоб тебя!

Мурлыка взвизгнул и отпрыгнул. Змея бросилась следом. Завязалась схватка, но я видел только мельтешение серого меха и черных колец, и слышал яростное шипение и писк.

Но помочь ему я не мог, потому что щупальца вокруг меня начали вылезать из трещин целиком.

В самом прямом смысле. Из разлома в земле показалось тело существа, если это можно было назвать телом. Клубок бордово-оранжевых отростков, переплетённых между собой, с небольшим узлом в центре. Узел пульсировал тёплым светом, словно маленькое сердце.