Джарл сжал челюсти и прогнал воспоминание. Не время для этого. Охотник, думающий о чем-то, кроме своей цели, кроме охоты — мертвый Охотник. А мертвым он быть не хотел.

Он нырнул в мутную воду и медленно, бесшумно поплыл, едва создавая рябь на поверхности. Твари пытались присосаться к нему: болотные пиявки, водяные черви и какая-то мелочь с острыми зубами.

Не могли. Всему виной Закалка — результат десятилетий тренировок и боли. Их челюсти скользили по его коже, не в силах пробить.

Джарл не просто так углубился практически в Хмарь. Он несколько дней выслеживал одного Гиблого, которого давно хотел убить — Змееголового. Учителя Шипящего. Того, кто участвовал в нападении на его отца.

Шипящий, собственно, сам того не зная и навел его на след своего учителя. Джарл мог бы убить его тогда, в первую же встречу, но не стал. Слишком рано. Смерть Шипящего всколыхнула бы всё вокруг, и Змееголовый узнал бы о том, что рядом есть Охотник, да и остальные Гиблые бы поняли, что чужак близко.

Терпение — это всё. Охотник должен быть терпеливым. Не важно сколько времени уходит на добычу, главное — чтобы она была убита, чтобы охота была завершена. А именно так и видел Джарл Змееголового — добычей.

Топь расширилась. Джарл выбрался на кочку и замер, оценивая обстановку.

Змеи.

Они были повсюду. Сотни, может, тысячи. Они обвивали деревья, плавали в воде, ползали по берегу… Разных размеров и цветов. Ядовитые, удушающие и просто опасные.

Логово Змеелогового. Вне всяких сомнений.

Он нашел это место еще вчера, но готовился к схватке. В любой бой нужно идти полным сил, особенно в такой бой.

Змееголовый был тут, и он уже видел фигуру вдалеке.

Шагов триста, не меньше, да по топям, по кочкам. Змеи уже заметили его, как и сам Змееголовый, который сидел на поваленном дереве, окруженный своими питомцами. Старый, сгорбленный, с кожей, покрытой чешуйчатыми наростами.

Гиблый.

Джарл медленно поднялся. Его огромная фигура вынырнула из воды болота и Гиблый повернул голову. В тот же миг из воды, шагах в двадцати, взмыла огромная, толщиной с бревно, змея.

Джарл моментально ее узнал — сереброшкурая гадюка, ядовитейшая тварь Глубин. Ее пасть раскрылась, обнажая клыки, каждый из которых был длиной с ладонь. Похоже, Гиблый решил покончить с ним одним ударом.

На лице охотника не дрогнул ни один мускул. Он ждал. Ждал, когда она сама рванет на него, и она не подвела, рванула первой.

Время вокруг Джарла словно замедлилось и он метнулся наперерез в мощном прыжке, оттолкнувшись от небольшого плотного участка земли.

Рывок.

Самое страшное умение любого Охотника. Мир вокруг смазался. Его глаза видели, что хвост твари очень медленно мчится к нему, собираясь отшвырнуть.

Слишком медленно, — мелькнула мысль Джарла.

Бой настоящих Охотников — это бой на предельных скоростях, на пределах тела.

Рывок Джарла многие называли молнией, потому что это было ускорение, доведенное до предела. Ему понадобилось одно точное движение, один удар. Секира описала дугу и словно не ощутила сопротивления тела огромной твари.

Голова змеи отделилась от тела и упала в болотную воду с глухим плеском.

Джарл приземлился уже за ней.

Вдалеке закричал Змееголовый — это был крик боли, ярости и отчаяния. Смерть главного питомца — это как потеря руки. Нет, хуже — невыносимая боль, которая оглушает приручителя надолго. И чем сильнее тварь, тем сильнее связь, и тем сильнее боль. Так что Змееголовый сейчас испытал наверное самую сильную боль в своей жизни, Джарл знал это и именно на это рассчитывал.

Конечно, в то же мгновение всё пространство вокруг него закишело змеями, которые кинулись на него, пытаясь укусить, проколоть его закаленную кожу, обвиться вокруг ног и рук. Они прыгали в голову, закрывая обзор и выгадывая мгновения для своего хозяина.

Не поможет.

Джарл даже не обратил внимания на повисших на нем змей — он просто рванул вперед, прямо к Змееголовому. Там тьма змей вновь попыталась его остановить. Бесполезно — их челюсти скользили по закалённой плоти, не в силах причинить вред. Укрепление работало постоянно. На всякий случай.

Змееголовый попытался бежать.

Не успел.

Огромные мышцы Джарла напряглись, вздулись, выжимая из себя предельные силы, и секира с тихим свистом, несущим за собой смерть, оборвала жизнь Змееголового. Его голова отлетела в сторону, а тело рухнуло прямо возле того бревна, на котором он сидел.

Змеи вокруг замерли всего на мгновение, а потом бросились врассыпную. Часть из них просто упала замертво, не выдержав шока от разрыва связи.

Джарл стоял над трупом, он даже не запыхался. Самый верный способ борьбы с любым приручителем — это ближний бой, где у него нет ни единого шанса против Охотника. Такой бой никогда не может быть долгим, он всегда будет скоротечным.

Джарл посмотрел на свою руку, ощутив неприятное покалывание. Две крошечные точки в коже.

— Прокусили таки… — разочарованно вздохнул Джарл.

Значит, у Змееголового была особь, которая может прокусывать закалку Охотника его ранга вкупе с укреплением. Вот только найти эту змею среди тысяч не представлялось возможным. И он это прекрасно понимал.

Джарл почувствовал, как яд медленно, очень медленно ползет по его руке. Сильный яд, раз рука онемела, но не смертельный — не для него. Сковывающий руку холод ограничился предплечьем, дальше не пускал мощный организм Охотника уже начинавший бороться с ядом.

У Джарла была так называемая полная закалка от ядов. Он потратил годы, чтобы обрести ее, понимая, что охота за Гиблыми — это всегда угроза смертельного яда. И от этой охоты он не собирался отказываться, пока не будет истреблен последний Гиблый.

Охотник наклонился и одним движением своего оружия отрубил руку Змееголового — ту, на которой была метка Гиблых. Черное клеймо в виде Чернодрева было доказательством, что он убил еще одного Гиблого. Так что он знал, — на его руке скоро прибавится ещё одна зарубка. Ещё один Гиблый, который больше никогда не навредит никому.

Затем Джарл подобрал голову Гиблого, взглянул на мертвое, почти полностью змеиное лицо, покрытое плотным слоем чешуи, и выбросил в сторону. Он не испытывал никаких эмоций. Всё внутри давно перегорело. Это было просто как обычная работа по выпалыванию сорняков.

Поглядев на огромную сереброшкурую змею, он схватил ее за хвост и потащил за собой. Вот ее шкура ценная. Даром, что не выдержала удар его секиры. Так мало что способно его выдержать. Не зря ведь он недавно взял новую ступень — ту, о которой большинство даже и не знало — Единый с Даром. Ту, что следовала за так называемым «Высшим Рангом».

Однако яд в крови означал, что Джарлу придется вернуться в безопасное место, — в поселок, чтобы дождаться, когда тело переборет яд само и приобретёт устойчивость к нему. Охотиться в таком состоянии он не собирался — не тут, возле Хмари. Сейчас он будет ослаблен, пусть даже лишь на часть своей силы. А ослаблен, — значит уязвим. Джарл еще раз окинул взглядом огромную змею и решил быстро снять с нее шкуру. Не тащить же всю тушу через глубины.

Я разложил собранные травы на столе и задумался.

Три кучки: ясень-трава с серебристым отливом, лунный звон с крошечными колокольчиками цветов и морозник с его характерными темными листьями. Всё это — основа для ментального эликсира. Того самого, который даст мне ясность мысли для варки зелья Морны. Во всяком случае, я очень на это рассчитывал. Но была одна проблема: головная боль после прошлого применения отвара была… незабываемой. И если я собираюсь варить усложненный вариант отвара, у которого эффект ясности мысли ожидается мощнее, то логично ожидать и усилившихся побочек. Поэтому сначала нужно разобраться с этим неприятным побочным эффектом.

— Так, — пробормотал я, — Что у нас есть из того, что может подойти?

Янтарная роса от живосборника и смола от смолопряда — оба катализаторы, усиливающие свойства зелий. Но что если они могут не только усиливать основной эффект, но и… смягчать побочный?