— И эти доспехи… — Она скривилась глядя на меня, — Выглядишь как пугало огородное, не для тебя они. Да и зачем? Думаешь, на лугах тебя кто-то съест?

Она звонко рассмеялась, а я только взглянул на нее и спокойно ответил:

— В Кромке сейчас небезопасно.

— Только для таких слабаков, как ты.

На это я ничего не ответил. Мне-то нечего и некому доказывать.

— А ты, я смотрю, всё так же собираешь цветочки. — перевел я взгляд на ее корзинку с цветами. — Похвальное постоянство. Время идет, а Эйра не меняется.

Эйра вспыхнула. Ее глаза зло сузились.

— Что ты этим хочешь сказать?

— Ничего такого. Может, девушке в твоем возрасте заняться чем-нибудь… посерьезнее? Учитывая, что природа Даром тебя не обделила? Или никуда не берут?

— Без советов пустышек разберусь, что и как мне делать. За собой бы следил.

А потом как ни в чем не бывало перевела тему:

— Кстати, а почему ты перестал приходить к нам? Что, я тебе больше не нравлюсь? Скучно стало? Вроде в вечной любви клялся, или уже забыл, а?

Я только устало вздохнул. От сборов растений, постоянного Поглощения и десяти связей вкупе с жарой голова у меня снова раскалывалась, и эти детские игры были просто смешны.

Я пошел дальше, мимо нее.

— Эй! — крикнула она мне в спину. — Ты куда⁈ Мы не договорили.

Я не обернулся.

— Да что-то скучно стало, — ответил я, не останавливаясь.

Неожиданно я ощутил как на мое плечо легла чья-то рука. Эйры. Она догнала меня.

— Ты изменился, — сказала она, прищурившись. — Раньше ты краснел и заикался, когда я с тобой разговаривала. А теперь…что, кого-то нашел себе и храбрости понабрался?

— Люди меняются, Эйра. — коротко ответил я и вывернулся, сбросив ее руку. — Некоторые даже прозревают и понимают, что тратили время не на тех.

— Значит, нашел «тех»? Или все дело в том, что пробудился Дар? А? И сразу смелый стал?

— Может и стал, — пожал я плечами, — А как там Гарт? — резко сменил я тему.

Разговор только начался, а уже успел наскучить.

При упоминании Гарта лицо Эйры изменилось. Что-то промелькнуло в ее глазах, что-то настоящее, не наигранное.

— Гарт тяжело ранен.

— Не знал, — сказал я честно. — Что случилось?

— Тварь из глубин. — Она смерила меня взглядом с головы до ног. — Можешь не боятся, тебе это никогда не будет грозить, ты же даже в Кромку не ходишь.

Не ходил, — мысленно поправил я.

— Ты никогда не будешь сражаться с тварями, только растения собирать, поэтому за свою шкуру не волнуйся.

Я почесал голову. Что тут скажешь? Чем моложе женщина, тем более нелогично она себя ведет. Сама же сказала, что в Кромке небезопасно только для таких слабаков как я, и рассказывает о том, что Гарт ранен. И скорее всего ранен он был где-то на границе Кромки.

Ситуацию разрядил Седой. Он неожиданно выскочил из корзины и яростно запищал в ее сторону.

— Что, зверька нашел под стать себе? — заметила Эйра, — Тебе подходит.

Понятно было, что она имеет в виду «воровское» прошлое Элиаса.

Я в свою очередь посмотрел ей в глаза, от чего она неожиданно стушевалась. И я догадываюсь почему. Она не увидела в моем взгляде ни малейшей симпатии к себе.

— Ладно, иди-иди.— махнула она как-то растерянно. — Отварчики вари.

— И да, — бросил я следом, — Этот зверек лучше многих людей, а Гарт…надеюсь, он выкарабкается.

На этом наш сумбурный разговор к счастью закончился. Однако я понял одну вещь: почти весь месяц я избегал общения со всеми этими людьми, — прошлым Элиаса, — но ведь скоро всё может измениться. Когда мы отдадим долги, Грэму станет еще лучше, а от меня отстанет Марта, я буду всё больше контактировать с этим «прошлым» и подобные ненужные и бестолковые разговоры будут происходить. К ним нужно быть готовым.

Но по воспоминаниям Элиаса я знал, что Эйра привыкла быть центром внимания и Гарта, и прежнего Элиаса. Они оба вертелись вокруг нее: один удачно, другой — не очень. А теперь один лежит раненый, а другому она без разницы. И очевидно ей это неприятно. Но зато совершенно очевидно, что на здоровье Гарта ей плевать, иначе бы она была не тут, с другими девушками, а сидела бы возле него. Но это мои мысли, как и что там у них происходит я ведь не знал. Может они и вовсе расстались за это время.

А вот что Гарта ранили — это плохо. Не потому что я испытывал к нему хоть какую-то симпатию, а потому что это означало, что ситуация действительно усложняется. Вряд ли молодых охотников отправляли в действительно опасные зоны, а значит тварь вылезла там, где ее не ожидали.

Я вздохнул и ускорил шаг.

Когда добрался до дома, то заметил обеспокоенно ходящего взад-вперед по двору Грэма. Да уж, похоже понервничал он, пока меня не было.

Увидев меня он сразу как-то расслабился.

— Долго тебя не было. — сказал он.

— Много нужно было ингредиентов, пришлось далековато заходить.

Я вошел внутрь и скинул корзину. Седой проворно выскочил из нее и взобрался повыше на забор.

— И как там возле Кромки, безопасно?

— Спокойно. — Я поставил корзину у двери. — Пару групп сборщиков видел. Никаких опасностей, даже малейших. А…ну еще Эйру встретил.

— Эйру? — Грэм заинтересованно приподнял бровь, видимо помня о влюбленности Элиаса. — И что она?

— Ничего особенного. Так, поболтали да разошлись. А из нового она сказала, что Гарт ранен.

Старик хмыкнул.

— Знаю уже. Пока тебя не было Тран заходил отдать деньги с продажи двужильника и вязьника, тогда и рассказал про Гарта. Тварь из глубин порвала его на патрулировании Кромки, на самое границе. Он едва выжил — вовремя залили всё целебными эликсирами. Его отцу пришлось потратиться.

Я аж приоткрыл рот.

— Всё так серьезно?

— Трану я верю, так что да, серьезно. Не думаю, что такие вещи преувеличивают. — Грэм покачал головой, — Видишь ли Элиас, проблема молодых охотников в том, что они слишком полагаются на закалку или укрепление, забывая, что это работает только против привычных тварей. В глубинах тебе нужно быть предельно осторожным и просто не допускать ударов по себе — не стоит испытывать закалку на прочность.

Он умолк, а потом добавил:

— Если ты, конечно, не охотник высшего ранга.

Как Джарл, — мысленно добавил я и через секунду тоже самое тихо произнес старик.

— Как Джарл.

— А о Джарле…новостей нет? — спросил я Грэма.

Тот покачал головой.

— Ясно. Тран еще что-то рассказывал? — спросил я.

— Да так, по мелочам. Больше ничего важного. Он и зашел то, просто деньги отдать да волка покормить.

— Ладно, — вздохнул я, — Пошел мыться, а то зажарился в этой броне.

Я быстро скинул кожаную броню и с огромным удовольствием окатил себя несколькими ушатами холодной воды — то что нужно после такой жары.

После этого я затащил корзину внутрь и начал сортировать собранное.

Морозник в одну кучку, ясень-траву — в другую. Лунный звон положил отдельно, в тень, чтобы не завял. Лучшие экземпляры я вынес наружу и, взяв лопатку, быстро посадил, полил водой и дал достаточное количество живы. Теперь можно приступать и к созданию вытяжки.

Неподалеку от Хмари

Джарл крался через болото.

На нем остались только протертые штаны и рубаха — всё остальное он бросил еще два дня назад, когда понял, что скорость важнее защиты. Одежда была покрыта болотной грязью и соком растений, которыми он натер себя, чтобы убить запах. Человеческий запах. Запах Охотника. Он бы его выдал и не раз.

Осталась только верная боевая секира, да перевязь с метательными кинжалами.

Крадучись по болоту, он вдруг вспомнил, как Грэм учил его бросать эти кинжалы. Давно, ещё когда он был мальчишкой.

«Не рукой бросаешь — всем телом. Рука только направляет».

Ведь было время, когда он смотрел на Грэма как на сильнейшего, смотрел снизу вверх. Но то время безвозвратно ушло, потому что он стал сильнейшим, даже среди большинства отделений гильдии.