Заводам, шахтам, фабрикам, артелям, портам и прочему нужны рабочие руки. А где их брать?

Но, нужно не забывать, что мужикам нужны женщины. Куда без баб-то? Верно — в никуда. Семьи нет и будущего нет. А вот с женским полом тут проблема. В Сибири хоть мужики на местных девицах женились, а те учили своих мужей, как выживать в этом крае. В Новороссии женщин почти не было. Да и откуда бы им тут взяться? Дикое поле.

По моим оценкам нужно было где-то взять минимум двести тысяч женщин. Хоть где. Хоть каких. Иначе никак.

Мы и брали где только могли. Даже в Патагонии. Мало, зато высоких. Через моих голландских совладельцев и из Гуджарата везли. Сманивали кого могли в Германии и Польше. Чаще, конечно, покупали рабынь в Персии и через Персию по всему Ближнему Востоку, включая Османию. Приоритет христианкам, но и другие сгодятся. Перекрестим на месте. Вольная бумага и замуж. По любви ли, нет ли, стерпится — слюбится.

Иначе мы эти земли и за сто лет не заселим.

Война, отчасти, ради это и ведётся.

Бросаю камешки в воду.

Да. Не булькнули бы так все мои усилия.

До официального учреждения Мариуполя там, в моём времени, если мне не изменяет память, ещё три года. При мне в городе уже больше десяти тысяч народонаселения. Город, Слободка, Портовое поселение, Заводской посёлок. Между ними километры, но это один город.

Порт — это ведь не только про рыбу. Это и торговля. И военная база. И верфь. И учебные заведения, в том числе технические и навигацкие.

Уголь. Руда. Соль. Металл. Море. Корабли. Одна из передовых баз России. Успех ли это моего, прости Господи, прогрессорства? Не знаю. В моё время в 1778 году будет (был бы?) основан город Павловск, в 1780 году переименованный в Мариуполь.

Усмехаюсь. «В моё время». А где оно — моё время? Там или тут? Или там и тут? Говорят, что если учить физику и математику, то мир перестает быть наполненным чудесами и волшебством. А то, что я здесь сейчас — это ли не чудо и волшебство?

Сегодня первое мая.

Сегодня без меня. Получил по Светотелеграфу от Лины известие, что они традиционно собрались и пьют за моё здоровье. Послал ответную телеграмму, что я держу за них кулаки и прочие благоглупости написал.

Хотел повелеть сделать мне и тут мангал и шашлыки организовать, но передумал. К чему этот фарс и пафос? Дело же не в шашлыках, не в мясе, и вообще ни в чём. Дело только в том, что ДОМА Я ТАМ. СЕМЬЯ — ТАМ.

Остальное — пустое. Лишь суета.

Князь Григорий Долгоруков

ЭГЕЙСКОЕ МОРЕ. ЧЕСМЕНСКОЕ СРАЖЕНИЕ. ФРЕГАТ «НАДЕЖДА БЛАГОПОЛУЧИЯ». 16 (27) июня 1775 года.

— Гриш…

— Миша, всё решено.

Михаил смотрел на брандер, набитый порохом. Единственный паровой брандер. Остальные пять были просто парусниками.

Прошедшая битва при Хиосе была набором сумбурных ошибок с обеих сторон, но турки отступили, укрывшись в бухте Чесма, хотя, в целом, обе стороны потеряли по линкору. Османский флот был больше. Русский — решительнее. Адмирал Спиридов знал своё дело. Не зря Царственный отец доверил ему командование.

Турки опирались на свои порты, базы и батареи. Русским было дальше и русские почти не имели здесь своего главного преимущества в этой войне — паровых кораблей. Причина проста — их тут углем трудно снабжать. Поэтому всего несколько катеров под парами.

— Гриш, пылающая топка на набитом порохом брандере…

Флота капитан-лейтенант князь Долгоруков усмехнулся:

— В том и прелесть. Зато в цель.

Михаил считал это форменным безрассудством, но что он мог сделать? Григорий вызвался добровольцем в числе прочих капитанов. Отговаривать князя Долгорукова — унизить его. Это его решение и его выбор.

Собственно, Михаил тоже вызвался. Но, адмирал Спиридов решительно запретил сыну Императора отправляться на смерть.

Проклятие рода и породы.

И изменить ничего нельзя.

Подбежал вестовой:

— Господа, время.

Оба кивнули. Пора прощаться.

— Миш, если что…

— Даже не смей думать об этом.

— Помолчи. Дай сказать. Когда я вернусь, можешь мне морали читать. Но, если что, позаботься о моём ребенке.

Кивок.

— Клянусь тебе.

— И… Скажи Лене, что люблю её.

— Мне не нравится твой тон. Сам ей скажешь.

Князь поправил тельняшку под парадным мундиром.

— Скажу. Даст Бог. Помоги мне с бронником.

Пять минут спустя шлюпка с князем отошла от фрегата.

ЭГЕЙСКОЕ МОРЕ. ЧЕСМЕНСКОЕ СРАЖЕНИЕ. БРАНДЕР. 17 (28) июня 1775 года.

— Отдать швартовы. Лево на борт.

Брандер отходил на парусах. Время машин ещё не пришло.

Из всей миниэскадры паровым был только их корабль. Остальные обходились парусами. Мобилизованные у встреченных турецких купцов и рыбаков фелюки не должны были вызвать опасений в Чесме. Там таких много. Потому и паровой катер «Проворный», называемый любовно «Прошка», шел под парусами, поставленными так же, как на его «безлошадных» попутчиках.

Предстоящая миссия была опасной. Даже смертельной. Брандера-самоубийцы.

Конечно, перед самой такой экипажу надлежало покинуть судно. Но, если их заметят турки…

Князю очень хотелось обернуться, но, как говорят, это плохая примета. Наверняка Михаил смотрит им вслед. Так что не стоит показывать слабость.

Мужчина. Офицер. Долг.

Эскадра брандеров, потушив огни, формировала строй. Тут главное не наткнуться друг на друга.

Корабли Русского Флота уже почти не видны. С вечера они обстреливали рейд. Даже пару кораблей османского флота подожгли. Один вроде сгорел, второй туркам удалось потушить. Но в бухте горят еще от него головешки. Единственный ориентир. Новолуние сегодня. Темень -хоть глаз выколи. Сигнальные огни на брандерах есть. Специальные. Чтоб не видно со стороны. Тут главное на самих себя не наскочить. Но, вроде, фелюки держат строй уверено. Это хорошо. В бухте придется огни тушить. Там каждый пойдет уже к свое намеченной цели.

Григорий поправил фуражку. Нужно скрыть свой мандраж. Не каждый день ведь он идёт на верную смерть. Нет, даже сомнений не может быть. Капитан уверен в себе и твёрд.

Ветер поменялся.

Плохо.

Парусники, конечно, могут маневрировать, но тут ночь, а к ветру, ещё и течение.

Разметают строй.

Плохо.

Придется паровую машину включить.

Рано, но иначе снесет с курса. Да и в гомоне порта не будет их малосильный паровик слышно.

Двигатель загудел. И выбросил в трубу сотни искры.

— Перфильев, — крикнул шопотом капитан, — тягу прижми!

— Звиняйте, Ваш благородь, уголек подмок, сейчас справим…

По курсу вскипел бурун.

Их заметили.

Плохо.

Всплески один за другим. Идёт пристрелка.

— Не трать время на искрогаситель Перфильев! Полный ход! — приказал Долгоруков.

— Есть, Ваш благородь.

— Командир, парусники сносит лево по борту. Уже два кабельтова. Прикажете изменить курс?

Князь выдохнул и твёрдо ответил:

— Нет.

Лейтенант Измайлов покачал головой.

— Командир, турки прицеливаются по нам. Мы демаскируем ордер. Дав приказ отойти вы отведете огонь от остальных.

— Господин лейтенант. Если мы уйдем с курса. То не выполним задания. Систершипы уже успели от нас отвалить. Они обнаружены. Пока турки заняты нами у них есть шанс. Дадим им уйти.