«Петропавловск» и «Варяг» уже на самом малом вползли в створ бухты. Винты не давали шума как колёса того же «Кальмиуса». Флагман «Петропавловск» должен был уже и повернуть за скалой к порту. По «договорённости» греки-рыбаки обозначили фарватер рано выйдя в море. Турецкий флот русским броненосцам не опасен. Они одеты в сталь от рубки до ватерлинии, даже чуть ниже. Да и ниже усиленные брусы. Турки ничем не пробью ЭТО. Месяц назад в Таганроге начали дополнительные бронеплиты крепить. В тайне. Но, кто что утаит от Великого Князя? Да если ещё ты шеф корабля? Впрочем, Михаил знал первоначальный проект ещё в эскизах. Знал. Но, увидеть «в металле»! Дух захватывает. И ни у кого! Ни у испанцев, французов и даже англичан такого и мыслях нет! А у России есть! Пока два корабля. Но против них туркам в Черном море выставить нечего.

— Капитан, в крепости шумят, — вывел Михаила из-задумчивости старший офицер.

Царевич поднял бинокль на Балык-юв. Византийское ещё Чемболо прикрывала своими орудиями вход в бухту. Турки правда давно её не ремонтировали. После прошлой войны у них не было ни денег, ни долгой воли у сменяющих друг друга султанов и визирей. В этом противостоянии резались янычары и флот, урывая себе куски, а до крепостей средства видно вовсе не доходили.

Солнце уже осветило пики башен. Первым лучом. Считанные минуты и проснувшиеся на башнях часовые увидят русский флот.

— Григорий Алексеевич, ваш дядя успеет? — обратился Михаил к Долгорукову.

— На горах я уже вижу наши флаги, — ответил князь, — надеюсь, что и крепость без шума Василий Михайлович займет, его люди вроде да на её точном макете учились.

Штурмовать макет. Методика после прошлой войны прижилась. Граф Суворов своих то же на макете Хотина тренировал, а Румянцев на копиях Аккермана и Измаила. Да и флотские стрелять по однотипным турецким кораблям учились.

— Лейтенанта Жижемского ко мне, — крикнул Михаил, ветер дул с берега и потому кричать не страшились.

Не прошло и минуты как нарисовался артиллерийский офицер.

— Адам Антонович, — начал без лишних слов капитан, — сможете поддержать генерала Долгорукова при штурме крепости огнем?

— Сможем, Михаил Петрович, стены уже полностью осветились.

— Дерзайте, князь, — распорядился Михаил, — если начнется стрельба — часовых с башен снимите.

— Будет исполнено, — принял приказ лейтенант и радостно побежал к орудиям.

— Якоря бы спустить для остойчивости, — уточнил князь Долгоруков.

— Да. Займитесь этим, Григорий Алексеевич.

Старший офицер поспешил на бак отдавая распоряжения боцманам.

В крепости послышалась ружейная пальба. В сторону моря даже выстрелило одно орудие. В бухте же, после донесенного ветром пения муэдзина, стало тихо. То ли гром боя заглушал обращение к Богу, то ли ветер с восходом солнца стал стихать.

Ударило кормовое орудие. Пристрелка. Ядро выбило камни из крепостной стены.

Теперь полузалп правым бортом.

Молодец князь! Хороша датская школа. До поступления на русский флот польский Рюрикович князь Адам Жижемкий Søe Cadet Compagni с отличием закончил.

Крепость огрызнулась тремя орудиями. Недолет. Близкий.

Залп верхней палубы.

Полетели крепостные зубцы. Что-то упало за крепостную стену.

Ответное ядро легло у носа бушприта.

Пушкари-топчу тоже у турок мастера. Неприятный подарочек. Благодаря барону Франсуа де Тотту они видно еще больше поднаторели в этом.

Залп орудийного трюма.

Есть! Накрыли пристрелявшееся турецкое орудие!

Остальные заряды пришлись по кромке стены.

Снова залп с палубы. По башне.

Турки уже не отвечают.

Епть!

Русский стяг на башне.

Снаряды крошат её стену. Но, до вершины не долетают.

— Отставить огонь!

— Отставить! — дублирует Жижемский приказ капитана.

С башни передают семафорной азбукой:

«Форт взят! Флот неприятеля сдался без боя!»

— Ах ты ж. Только пристрелялись, — досадует кто-то их канониров.

— Не горюйте, братцы, — ободряет экипаж Михаил, — настреляемся ещё скоро. У Босфора.

Людовик XVI

ПАРИЖ. ВЕРСАЛЬ. МАЛЫЕ АПАРТАМЕНТЫ КОРОЛЯ. КАБИНЕТ ДЕПЕШ. 17 ноября 1774 года.

— Итак, Шарль, вы предлагаете осторожную политику в части России, — двадцатилетний король спросил устало своего министра, — но нам нужно как-то отвечать на мольбы султана и запросы Вены.

Навалившаяся после смерти деда на него ответственность уже тяготила его. Нет, он бы от неё не отказался. Но, всё же, Господь мог бы быть милостивее к нему, дав в управление менее обременённую державу. Дед конечно умерил под конец своего царствования свой пыл, сократил государственный долг, урезал расходы и даже ввёл налоги на помещиков. Но, последние уже отгрызают свои привилегии обратно. А столь стремительно начатая Петром Русским война с Портой встряхнула европейскую политику как раз в тот момент, когда юному Луи пришлось подбирать лучших людей для обновления Франции.

— Сир, Ваш дед сделал наше Отечество сильнейшей державой, и для сохранения этого положения нам нужно решать две задачи: победить Англию и сохранять политику европейского равновесия, — начал пояснения де Верженн, — события разворачивающиеся в Америке благоприятствуют решению первой задачи, нападение России на Турцию создает угрозу для второй, но состояние Франции сейчас таково что мы не можем одновременно прямо решать обе задачи, а если откровенно, то лучше бы нам пока прямо не вмешиваться ни в один из конфликтов, но похоже американские колонисты и Лондон не оставили нам возможности долго оставаться вне этого конфликта.

— Вы об акте Парламента о запрете торговли с восставшими колониями?

— Да, Сир. Граф дю Мюи рассказал мне что вы просили его разъяснить последствия этого билля после прочтения «The London Gazette», — склонил голову Государственный секретарь по иностранным делам.

— Николя мне пояснил что досмотр судов всех стран, под предлогом того, что они могут везти оружие и припасы повстанцам, очень осложнит торговлю и разозлит все страны, — оживлённо ответил король, — он утверждает, что английские пираты не ограничатся проверкой судов рядом со своими колониями, а могут и будут досматривать все что им понравятся даже в Ла-Манше.

— Так и есть, Сир. Англичане считают, что моря принадлежат им, — согласился граф де Верженн с мнением военно-морского своего коллеги.

— По-вашему, это большая угроза чем усиление России после разгрома турок? — спросил Луи.

— Мой Государь, России, не смотря на её первоначальные успехи, потребуется несколько лет чтобы заставить турок смириться с окончательной потерей Крыма, — разъяснил граф, — после войны она неизбежно будет ослаблена, при этом ей не удастся даже дойти до Константинополя. Для войны же всегда нужны деньги. Потому думаю, что русские увеличат поставки в Европу своих товаров и главное хлеба, причём по умеренным ценам, что крайне важно после постигшего наших крестьян неурожая…

— А Англия своими досмотрами сделает эти поставки более дорогими и опасными, — попытался монарх завершить мысль своего министра, или вообще перекроет нам канала поставок по морю.

— Великолепный анализ, сир! — похвалил молодого короля де Верженн, — и это только одно из последствий, причём оно будет нам грозить уже сейчас, а не через несколько лет.