– Ты можешь поделиться со мной своей силой, тогда я смогу подождать еще, – сказал Хранитель. – На тебе Печать Двуликого. Твоя сила совместима с Вратами.

– А что я получу? – Я смотрел прямо в багровые глаза сущности.

– А что тебе нужно? – поинтересовался Хранитель.

– Мне нужно укрыть в этом подземном городе людей.

– Не вижу проблем – пусть приходят.

– Давай поступим так, – сказал я твёрдо, – я делюсь с тобой силой. А ты, когда мои люди придут – не высовываешься и не трогаешь их, как будто тебя не существует. А постараюсь раздобыть сил, чтобы пробудить Врата.

– Принято. – Существо склонило передо мной голову. – Хранитель ждет…

Я кивнул. Но тут Агу метнулся ко мне, его призрачное лицо было искажено тревогой.

– Сергей, может не надо? – зашептал он у меня в голове. – Мы не знаем, что это за древняя тварь! Я никогда не слышал ни о каких Хранителях для Врат Двуликого…

– Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам… – ответил я словами Шекспира. – Мне нужны эти Врата, дружище! Я не могу допустить, чтобы они сдохли. Уж слишком много вопросиков у меня накопилось к Двуликому.

– Как знаешь, я тебя предупредил! – обиженно заявил призрак, отлетев от меня подальше. На всякий случай. А то мало ли что? Засосет этот Хранитель еще и его самого. Ведь духи – это тоже энергия, причём чистейшая. Я уже научился её чувствовать.

– Бери, – произнёс я, обращаясь к Хранителю.

– Подойди к Алтарю, Эмиссар Двуликого, и положи руки на его поверхность, – проинструктировало меня существо.

Я так и сделал. Подошел к камню, положил сверху руки и приоткрыл резерв. Больно не было, лишь мир на мгновение качнулся, когда я перелил одну жизнь в холодный камень. А это, ни много, ни мало – целая ночь активной деятельности. Закончив, я оторвал руки от Алтаря. Голова кружилась, но это было знакомое ощущение после использования силы.

Хранитель стал чуть плотнее, а багровый свет в его глазах – ярче.

– Благодарю за щедрый дар! – произнёс он. – Твои люди могут приходить. И меня не увидят.

Фигура Хранителя дрогнула и начала растворяться, втягиваясь обратно в алтарь. Через мгновение на площади снова было пусто. Только чёрный камень в центре слабо пульсировал багровым светом, словно огромное спящее сердце. А затем и он внезапно исчез. Да так ловко, что я совершенно перестал ощущать его присутствие.

– Ты уверен, что это была хорошая идея? – спросил Агу, зависая перед моим лицом. Его свет всё еще мерцал неуверенно.

– Уверен, – ответил я, стараясь заглушить даже ростки сомнений – мне нужны были эти Врата, да и сам город тоже. Для убежища партизан лучшего и не придумать. – Собирайся, Агу. Мы возвращаемся назад.

Бес вновь потёрся о мои ноги, словно проверяя, всё ли со мной в порядке. Я наклонился и погладил его по мягкой шерсти. Кот мурлыкнул, но глаза его оставались серьёзными.

– Пошли, хвостатый! – сказал я. – Нам еще людей уговаривать на переезд. А вот насчет того, что им поведать, у меня ба‑а‑альшие сомнения. Но, не силой же их сюда тащить?

– А что рассказывать? – уточнил Агу, догоняя меня.

Мы двинулись обратно к выходу из подземного города. На этот раз мы не плутали – Агу уверенно вел меня к выходу из подземелья. Да и я, как мог, старался запомнить дорогу. Но, если и не запомню – Агу всегда поможет. Призрак ко мне сейчас реально привязан.

Ну, не ко мне, а к одной из древних безделушек, лежащих на дне немецкого ранца. Мы вновь так и не успели выяснить, к какой именно. Вроде и плёвое дело на пять минут, но у меня то руки не доходят, то они вместе с ногами исчезают. Вот и крутись как хочешь.

Да еще и резерв постепенно пустеет. Пока, правда, запас еще имеется, но вечно так продолжаться не может. Да еще и для ворот Двуликого надо как‑то энергию добывать. И одиночными жертвами, боюсь, здесь на открытие Врат не собрать. Пока мне ничего путного на ум не приходило.

Ладно, днём постараюсь попытать Агу, какие, в принципе, существуют варианты по‑быстрому разжиться большим количеством силы. Может, он чего слышал от своего учителя‑шамана. А пока же я думал над тем, как уговорить партизан сменить место дислокации.

Времени до рассвета оставалось не так много, но я надеялся успеть предварительно поговорить с партизанами и вернуться в свою нору. То, что у меня всё получится с первой попытки, я и не надеялся. Но до следующего заката у меня будет время подумать, да и у них тоже. Но чем раньше я решу этот вопрос, тем лучше. Леший тоже ждать не будет.

Мы выскочили из каменных шахт на поверхность и двинулись вглубь леса. Где находилась эта пресловутая Священная Роща я не знал. Но, едва я ступил под сень деревьев, то сразу чувствовал на себе взгляд Леса. Тяжёлый, оценивающий. Он словно ждал чего‑то.

– Мне надо в Священную Рощу, – озвучил я своё пожелание. – Покажи дорогу, будь так любезен!

И лес послушался – деревья расступились, кустарники уползли в сторону. Лес сам повел меня до нужного места. Тропа была ровной и удобной, даже ветки услужливо отклонялись в стороны, не норовя хлестнуть по лицу или зацепить одежду. Чувствовалось, что «благословение» хозяина этих мест работает в полную меру.

Самое интересное, что местность по обочинам этой чудесной тропы «двигалась» куда быстрее, чем мы шли. Буквально за полчаса мы отмахали по лесу приличное расстояние, на которое в обычных условиях надо было потратить не один час.

Деревья вокруг начали меняться. Дубы и березы уступили место мощным, разлапистым елям. Их кроны смыкались высоко над головой, образуя настоящий шатер. Даже воздух здесь был иным, густым и насыщенным горьковатым ароматом смолы и хвои. Тропинка внезапно закончилась и исчезла за спиной, словно её и не было.

– Вот она, – прошептал Агу, зависая надо мной. – Священная Роща.

Для обычного человека это место казалось сказочным. Высокие деревья стояли ровными рядами, словно колонны в храме. Между ними царила умиротворенная тишина, нарушаемая лишь редким криком ночной птицы. Идеальное место для лагеря – скрытное, защищенное от ветра, с удобными полянами для землянок, и протекающим рядом чистым ручьём. Любой командир позавидовал бы такой позиции.

Но моим внутренним зрением я наблюдал иное. Там, где обычный глаз видел лишь красоту, я ощущал «давление силы». Земля здесь была насыщена ей до предела. Между корнями деревьев клубились сгустки энергии – духи предков. Они спали, но их сон был чутким.

В любой момент какой‑нибудь резкий звук мог нарушить эту тысячелетнюю идиллию. И если эти духи воспрянут «ото сна», могут случиться реально непоправимые вещи – ведь скопившейся у них силы хватит, чтобы в миг уничтожить не только лес, но и весь Крымский полуостров.

– Теперь ты понимаешь, о чем я говорил? – неожиданно раздался позади меня скрипучий голос Лешего.

– Твою же! – ругнулся я тихо, едва не подпрыгнув от неожиданности. – Нельзя же так подкрадываться, твоё Владычество!

– А я и не подкрадывался, – улыбнувшись в бороду, сказал Леший. – Лес – это я, а я – это лес.

– Понятно, – усмехнулся я, – как Ленин и партия…

– Чего? – не понял меня старик.

– Не бери в голову, Владыка.

– Действуй, Двоедушец! Разрешаю даже применить твою тёмную силу, если понадобится, – прокаркал Леший, растворяясь в темных лесных зарослях. – Твоё время идёт!

– Впереди секреты! – Голос Агу, улетевшего на разведку, вернул меня к реальности. – Люди контролируют подходы к роще. Нас пока не видят, но ты бы ушел лучше «в тень», раз Лесной Хозяин разрешил. А выйти надо будет здесь… – Призрак метнулся в сторону и звездочкой сверкнул у могучей елки, росшей на грани видимости.

– Зачем? – не понял я его кульбита.

– Там твой знакомый, с которым вы сражались прошлой ночью, – сообщил призрак, возвращаясь ко мне.

– Хмурый? Тогда пойду к нему, – согласился я, мгновенно перемещаясь в тень ёлки. – Он меня хотя бы знает… – И я решительно вышел из мрака на освещенную луной полянку.

– Может, не стоит тупо идти в лоб? – усомнился Агу. – Он ведь может не понять. Решит, что ты вражеский лазутчик…