Второй этаж занимали целиком бальный зал половину, три игровые комнаты — одна с двумя биллиардными столами, другая с четырьмя карточными, за ними, как объяснил секретарь, играли в основном в бридж, преферанс и штосс, Немченко кроме дурака и Акулины никаких других не знал. Название последней и вовсе едва вспомнил. Кажется, в неё продул своё состояние пушкинский герой Герман после выигрыша на тройку и семёрку. «Ваша дама бита-с», и правда, после вскрытия у него оказалась пиковая дама, а не туз. Ну, а третья игровая комната предназначалась для дам, чем они тут развлекаются, секретарь не пояснил.

В бильярд Немченко тоже не умел играть. Придётся при посещении дворянского собрания проводить время в буфетах, благо их здесь целых два, сегодня не работающих.

После краткой экскурсии спустились вниз, где собственно располагались служебные помещения, включая не функционирующую сейчас кухню. Это не помешало помощнику секретаря, точнее помощнице, весёлой круглолицей девушке в длинном сарафане и с длинной ряжей косой иным девицам на зависть, приготовить лёгкое угощение — чай из самовара, увы, электрического, а не на еловых шишках, как когда-то Андрей пил в деревне у деда по отцовской линии, и пирожки с фруктово-ягодными начинками. Пирожки не с пылу, с жару, но оказались вполне свежими.

— Май, и летние месяцы собраний почти не проводится, — рассказывал Олег Викторович, секретарь, прихлёбывая из чашки янтарный напиток. — За три года, что я здесь служу, только один раз бывало. Зато с сентября по два-три раза в месяц бывают. Как наш председатель князь Бутурлин решит. Сам он, правда, тоже редко сюда приезжает, в основном вместо него старший сын открывает и закрывает собрания. Я вам за неделю буду приглашения отправлять. Вы же с супругой? Просьба. если вдруг не сможете присутствовать, то оповестите заранее. У нас по числу гостей всё рассчитывают. Бюджет собрания скромный, зато не как в других районах, ваши благородия взносов не платят. Князь все расходы взял на себя.

— Хорошо, так и буду делать, — кивнул Немченко, доедая второй пирожок и демонстративно откинувшись на спинку стула, показывая, что ему уже пора. — Спасибо за угощение Олег Викторович и Наталья…?

— Просто Наталья, ваше благородие. — скромно улыбнулась девушка. — А можно и Наташа. Будем рады видеть вас здесь чаще вместе с вашей супругой. Извините за дерзость, я спрошу, а когда вы откроете практику, и сколько у вас будет стоить приём? Я для мамы спрашиваю.

— Пока по времени точно не скажу, — ответил барон Рогов, поднимаясь. — Не хочу как дядя вести приём у себя дома. Сниму кабинет, оборудую, это недели две, не меньше. Адрес я свой здесь оставил. Напиши. Как появится окно, сообщу. Для тебя, для твоей мамы постараюсь сделать максимальную скидку. Пирожки просто изумительные. А чай, позволь узнать, марку?

— Императорский, — ответил вместо неё Олег Викторович. — Скажите, ваше благородие, а может у вас и для меня найдётся окно?

— И для тебя, — кивнул Немченко.

В душе же себя отругал. Матвея исцелил за бесплатно, соседа тоже, теперь вот этим двоим дармовщинку пообещал, того и гляди, пойдут слухи, что молодой барон дурачок. Нет, так не пойдёт. Деньги сами себя не заработают, а ему они здесь по любому будут нужны, хотя бы для поиска нужных специалистов. Вариант с переносом в этот мир ценностей из Герталы хотелось бы использовать в самых уж крайних случаях.

Попрощавшись с воодушевлёнными сотрудниками дворянского собрания, со злой иронией похвалив себя, что хотя бы сторожу этого здания ничего не пообещал, Андрей Никитич отправился с Матвеем домой, но до конца не добрался. Когда проехали четыре квартала от Волховской набережной, увидел знакомые дома и велел Матвею остановиться возле большого, занимающего весь первый этаж здания, галантерейного магазина с двумя входами. Возчик притормозил у ближайшего.

— Дальше я сам дойду, — добавил.

— Так ить, я могу и подождать вас, — предложил Матвей.

— Нет, не нужно, — отказался попаданец. — Езжай давай, и ещё раз поблагодари от меня Ивана Митрофановича.

С крыльца выходил поток покупателей, мужчин и женщин разного возраста, прилично одетых по моде конца девятнадцатого века родного мира Немченко. Его захлестнули ароматы одеколонов и духов, от которых он уже отвык. Сразу же вспомнил, что в квартире, оставшейся от дядюшки, не видел ни одного флакона с туалетной водой. Даже странно. Шико с собой что ли забрал? Зачем? Хотя с Хаоса станется. Этот приятель совсем не предсказуем. И ладно. Вспомнил, где они с Матвеем проезжали Пассаж, всегда можно туда наведаться.

Не стал ждать, пока все пройдут, направился к другому входу, там было почему-то свободно. Его окликнул парнишка в холщовых штанах и рубашке и надвинутом на самые уши картузе, державший перед собой на перевязи лоток с пирожками. Предложил купить по четыре копеечки с капустой или картошкой и по семь с ливером. Барон Рогов пренебрежительно отмахнулся.

Навстречу ему шёл очень пожилой господин в костюме-тройке, котелке с седыми усами, в лакированных туфлях и с седыми пышными усами. Если бы не усы — Немченко даже вздрогнул — он бы его принял за своего профессора по планированию финансовой деятельности и учёту, настолько сильно был похож. Мужчина о чём-то сильно задумался, смотрел перед собой невидящим взором и довольно сильно при каждом шаге опираясь на трость.

Несмотря на молодость, Андрей Никитич всё ж являлся титульным дворянином, бароном, а у пожилого мужчины какой-либо родовой знак отсутствовал, так что, по идее профессору полагалось уступить дорогу, но попаданец, видя, насколько мужчина отрешён, решил проявить вежливость и сместился к самому краю тротуара, почти задевая плечом витрину.

И всё же касания им избежать не удалось. Старик задел барона Рогова, на миг пришёл в себя, смутился, пробормотал: «простите, молодой человек» и отправился дальше.

Не скрывайся за личностью Андрея Никитича Великий Анд, бывший несколько лет адептом Тени, которого подруга Таня буквально натаскала высокой чувствительности и наблюдательности, на этих извинениях встреча бы и закончилась.

Только вот, на беду пожилого, внешне интеллигентного мужчины барон Рогов успел заметить ловкое движение его руки и облегчившийся вес своего левого кармана сюртука, где лежало портмоне с деньгами, полученную в ИДМ лицензию Немченко, свёрнутой держал в паспорте во внутреннем кармане.

Возникшие желания догнать не успевшего отойти и на четыре шага вора, чтобы со всем удовольствием впечатать ему в лицо кулаком, или с места впервые воспользоваться своим Даром огня и подпалить псевдо-профессору задницу у Андрея исчезли сразу же. Стать объектом полицейского протокола, с первых дней привлечь к себе внимание — совсем не то, чего бы ему хотелось.

Решение пришло почти мгновенно. Нужно просто без шума вернуть своё, а со старичком-джентльменом ещё успеет поквитаться при следующей встрече. Тот ведь не последний раз по своему воровскому маршруту ходит, определяя зазевавшихся господ и дам.

Барон Рогов активировал Дар телекинеза и протянул энергетический лазер под клапан кармана воровского пиджака, зацепил там кошелёк и вернул его себе, в последний момент передумав класть его на место, переместив себе в руку. Всё это заняло у попаданца доли секунды, проходившие в этот момент две дородные дамы с зонтиками от солнца, хотя сейчас тут была теневая сторона улицы, с интересом посмотрели лишь на привлекательное лицо молодого барона и его перстень, не заметив появления в другой руке предмета, или внимания не обратили, что портмоне там миг назад не было.

А вот Андрей не смог сдержать смешка — кошелёк оказался не его чёрный, а светло-коричневый. Убрав добычу — что с бою взято, то свято — Немченко второй раз использовал телекинез, мужчина в этот момент удалился шагов на восемь, а Дар работал на расстоянии в разы большем. Так что, спустя очередные доли секунды, уже побывав лучом умения в правом кармане, попаданец вернул себе и своё.

Вот так вот, усмехнулся Великий Анд, знай наших. Первый трофей в новом мире. Хотя, почему первый? А бульдог Ивана Жука и сам Жук? Похоже, воровской мир альтернативной Земли, что называется, с порога решил заняться снабжением нового обитателя добычей.