www.kristagraves.com

Не могу дождаться нашей новой встречи в мире Темнобереза.

С любовью,

Криста х

P.S. Я поместила бонусные пробные главы моего другого тёмного романтического фэнтези, Куда Феи Уходят, Чтобы Умереть, в конец этой электронной книги. Если вам нравится идея смеси Гладиатора и ACOTAR с щепоткой Голодных игр и Четвёртого Крыла, листайте дальше...

КУДА ФЕИ УХОДЯТ, ЧТОБЫ УМЕРЕТЬ: БОНУСНЫЙ ОТРЫВОК

ПОСВЯЩЕНИЕ

Для тех, кого влечёт к гибели,

и для любовных историй, которые всё равно там расцветают.

АННОТАЦИЯ

«Ты умрёшь с криком,

или заставишь кричать других.»

Что получится, если смешать Гладиатора с ACOTAR, добавив щепотку Голодных игр и Четвёртого Крыла?

Когда-то феи были бессмертны. Их магия строила королевства — и разрушала их. После того как Пустотные Войны испепелили мир, Империя навсегда запретила магию, объявив её источником всякого падения.

Теперь фей, нарушающих закон, бросают в Железную Тюрьму — горную темницу, где осуждённые сражаются за свои жизни на аренах с дикими драконами, — чтобы напомнить королевству, что бывает, когда закон нарушен.

Вейра Рэйворн, уличная воровка с острым языком, никогда не умела следовать правилам. Неповиновение отправит её на казнь быстрее, чем любой дракон. Но когда правящий гладиатор Империи, Зериэль Целит, объявляет её своей подопечной, выживание становится своей собственной войной.

Он безжалостен, нечитаем, выкован в крови. И какое бы предназначение он ни увидел в ней, оно может оказаться опаснее клетки, которую они делят... или даже предстоящего Турнира Императора, в который она обречена вступить вместе с ним.

Потому что поднимается тёмная сила. И она может невольно оказаться в самом её центре.

ГЛАВА 1

Я только что украла недельный запас ячменя, когда приходят Собиратели.

Мешок с поджаренным зерном ещё тёплый у меня на груди, запрятанный под поношенным пальто, пока я пробираюсь по узким проходам Нижних Кварталов. Запах еды заставляет мой живот сжиматься в предвкушении. Три дня с последней нормальной еды — опасно долго в беспощадном подполье Королевского Города. Я становлюсь небрежна от голода, а небрежность убивает.

Позади меня крики бакалейщика уже затихли. Маленькая победа.

Я прижимаюсь к рассыпающейся кирпичной стене, когда пара городских стражников тяжело проходит мимо входа в переулок. Они не смотрят в мою сторону, слишком занятые собственным разговором, чтобы заметить ещё одну тень в Нижних Кварталах. Тем лучше. Я уже провела две ночи в камерах предварительного заключения в этом месяце, а стражники не славятся нежным обращением с рецидивистами.

Предупреждающие колокола начинают звонить, когда я карабкаюсь по заржавевшей водосточной трубе к своему укрытию.

Три долгих, резонирующих тона, которые разносятся эхом по окутанным туманом улицам. Мои пальцы замирают на холодном металле. Три колокола. Это не городская стража. Это Собиратели.

Я ругаюсь, моё дыхание образует маленькое облачко в сыром воздухе.

Мне нужно бежать. Любой, у кого есть мозги, уже бежит. Но я уже на полпути вверх по стене, а мои скудные пожитки — медный клинок, смена одежды, медальон с незнакомым лицом внутри — в нише наверху. Ещё три секунды, чтобы забраться, пять, чтобы схватить свои вещи, и я исчезну.

Водосточная труба скрипит под моим весом. Я переваливаюсь через выступ и оказываюсь на маленькой площадке, которую объявила своим домом последние восемнадцать ночей. Не рекорд, но дольше, чем большинство мест.

Как раз когда я засовываю мешок с ячменём в свой потрёпанный ранец, я слышу их: тяжёлый, методичный стук закованных в доспехи сапог. Треск заряжающихся копий-молний, звук, похожий на небо перед бурей. Собиратели не спешат. Им не нужно. У них есть численность, оружие и вес имперского авторитета за каждым шагом.

Я заглядываю за край. Шестеро из них движутся в строю по узкой улице внизу. Их доспехи отливают обсидиановой чернотой даже в унылом свете, шлемы выполнены в виде драконьих пастей, дыхательные трубки извиваются вниз к металлическим ошейникам на их шеях.

Один из них держит список. Другой — устройство, которое я видела лишь издалека: прибор с дрожащим стеклянным циферблатом, который, предположительно, измеряет остатки старых даров фей, проверяя, не таится ли опасная искра в нашей крови. Я никогда не встречала ни души, кто признался бы, что она у него есть. Магия и бессмертие должны были быть выжжены из нас столетия назад — жертва, навязанная после Пустотных Войн, когда провинциальные дворы фей Талириса, не желая позволить ни одному сопернику стать сильнее, обратили свою мощь друг против друга и привели себя к гибели, оставив лишь один трон, восставший из пепла. Но империя никогда не прекращает проверять нас.

Собиратели останавливаются прямо под моим укрытием. Моё дыхание замирает.

«Квадрант четыре, уровень двенадцать, — объявляет та, что со списком, её голос искажён шлемом. — Начинайте прочёс.»

Мне нужно двигаться сейчас. Я накидываю ранец на плечо, стараясь не рассыпать ячмень, и краюсь по площадке к соседней крыше. Прыжок длиннее, чем хотелось бы, но я запомнила каждый путь к отступлению с каждой точки в этом районе. Четыре фута открытого воздуха, затем приземление кувырком на наклонной черепице крыши кожевенной мастерской.

Я напрягаю мышцы, готовясь прыгнуть, — и вот тогда я вижу седьмого Собирателя. Того, что обошел кругом и забрался на противоположное здание. Того, что стоит на самой крыше, куда я планировала сбежать.

Наши взгляды встречаются через прорези в его шлеме. Он поднимает копьё.

«Цель обнаружена, — кричит он вниз. — Женщина, примерно двадцать лет. Совпадает с описанием подозреваемой в краже 37-B.»

Я отступаю. Тогда план Б. Вниз по задней водосточной трубе, через мясницкий переулок и в канализацию.

Но когда я разворачиваюсь, моя нога застревает в расшатавшейся плитке. Лодыжка подворачивается. Боль пронзает ногу, я спотыкаюсь вперёд, мой импульс несёт меня через край — не туда, куда я планировала, — в открытый воздух.

Я пробиваюсь сквозь навес из гнилой ткани, тонкий материал ничего не делает, чтобы смягчить падение. Я с силой ударяюсь о землю, удар вышибает из меня воздух. Боль растекается по плечу и бедру. Мир плывёт, но я заставляю себя двигаться.

«Лежать!» — кто-то кричит.

Я не слушаюсь. Я никогда не слушаюсь. Я шатаюсь встаю на ноги, игнорируя стреляющую боль, и бросаюсь ко входу в ближайший переулок.

Что-то ударяет меня между лопаток. Мои мышцы сводит. Молния пронзает мои вены, зрение застилает белым, пока моё тело бьётся в конвульсиях. Заряд копья — несмертельный, но мучительный.

Я падаю, моя щека прижата к холодной булыжной мостовой. Сквозь затуманенное зрение я вижу приближающиеся закованные в доспехи ноги. Мои пальцы покалывают от остаточных разрядов, я пытаюсь оттолкнуться. Ничто не слушается. Ячмень рассыпан вокруг меня, его уже втаптывают в грязь.

«Вейра Рэйворн, — говорит Собирательница со списком. Она наклоняется, её шлем-драконья пасть в дюймах от моего лица. Прорези для глаз не показывают ничего, кроме темноты. — Двадцать один год. Шесть предыдущих правонарушений. Сирота. Никаких семейных связей. Никакой гильдейской принадлежности.» Она делает паузу, затем добавляет с холодным удовлетворением: — «Подходящая.»

Слово вонзается, как нож. Подходящая означает чисто смертную: фей, что истекают кровью, ломаются и умирают, как обычные животные.

Я пытаюсь плюнуть на неё, но мой рот пока не слушается. Другой Собиратель хватает меня за руки, поднимая в вертикальное положение. Мои ноги безвольно болтаются, пока они начинают уносить меня.